Были длительные отношения с еще одним местным олигархом. Тот жадностью не страдал. При нем мой финансовый капитал значительно вырос, а кроме того, появилась перспектива перебраться в хороший московский театр.
И тут я влюбилась. Наверное, в первый раз в жизни. Хороший мужчина, достаточно обеспеченный. Возникли чувства. Взаимные. Было только одно но. Мужчина был женат, имел хорошую крепкую семью и трех детей. Уходить из семьи не собирался, о чем почти сразу мне заявил.
Виделись редко. Страдала. Каждой встречи ждала как последней. Растворялась в нем. Умирала медленной смертью после каждого его ухода…
Это была больная любовь. Я болела им, а он болел изменой. Мужчина был не ходок, женился по большой любви и страдал от того, что изменяет по неподвластной ему страсти…
Так длилось несколько лет. Чувства мои притупились, он – уж не знаю – волевым ли усилием, либо тоже утух, но прекратил отношения одномоментно. Я опять осталась одна. Одна! Теперь я четко понимала, что хочу семью, хочу ребенка, хочу хороших человеческих отношений. Мне исполнилось тридцать восемь. Возраст был критический, особенно для деторождения. Богатая, теперь независимая женщина, все еще красивая, я, только к этому возрасту поняла, что, возможно, время уже и упущено.
...Вот, Витька, один из моих ухажеров в институтские годы, счастлив простым человеческим счастьем – это видно было по его лицу. Хотя звезд с неба не хватал, и карьеру уж точно, не сделал. Я же, выполнившая свою программу-максимум (в скором времени предстоял переезд в столичный театр, и это уже благодаря не чьим-то мужским стараниям, а исключительно моему таланту актрисы – была замечена. И роль в кино предложена. И квартира в стольном городе куплена), чувствовала, что в жизненном плане я явно упустила один и очень важный пункт…. Сами понимаете, какой.
Так получилось, что в моей жизни не случилось чего-то большого и большего, что случается почти с каждым.
…Был в молодости у меня парень, Кирилл, который нравился больше других, но которого я тогда считала бесперспективным. Учились вместе в институте, только он – на режиссерском. Когда я оборвала разгорающиеся чувства в самом зародыше, он страдал. А когда узнал, что замену ему я нашла в папике, старше на …дцать лет, однажды позвонил мне и сказал все, что думает обо мне. В сердцах я кинула трубку. Ощущение было такое, будто в меня плеснули кипятком. Плакала от обиды и злости, но понимала, что он прав…
Сейчас он большой человек в мире искусства, и это он пригласил меня в свой театр, и на пробы в кино, которые я успешно прошла.
Мы встретились с ним на большом фестивале. Общались, как ни в чем не бывало – живо и не отходя от профессиональных вопросов. Спектакль с моим участием он посмотрел, и моей игрой был впечатлен. Когда я вернулась домой, он позвонил через некоторое время и предложил работать в его театре.
Я засуетилась. Деньги у меня были и, первое, что я сделала, купила квартиру недалеко от театра. Деньги на эту дорогую покупку были. Квартиру в своем городе я решила не продавать – мало ли как сложится моя творческая судьба среди московских звезд? О театральных гадюшниках я знала не понаслышке.
И все же сообщить о переезде в театре я не решалась, хотя время работало не на меня. Мои мысли разрывались на части. С одной стороны, я здесь звезда, и, уж если заводить семью, то здесь, в провинции, среди родных стен… С другой – заманчивая перспектива, и, пусть иллюзорная, но возможность восстановить отношения с симпатией молодых лет…
- Мам, хочешь в Москву переехать? – решилась, наконец, ознакомить со своим планом маму, когда мы завтракали утром, - меня в театр приглашают.
- Ни за что! – Резко отреагировала она, - у меня здесь муж любимый на кладбище лежит и мама с папой. Мне здесь хорошо, все родное! А ты езжай, дочка, мне лет-то еще совсем немного, не пропаду. Опять же, и сестра у меня здесь и брат. Не бросят, в случае чего.
Резкий отказ мамы удивил. Я, в своем эгоизме, считала ее переезд как само собой разумеющееся. А тут… Бунт на корабле?
- Мам, подумай, - сказала я ей, подошла и поцеловав её в плотно сжатые губы, ушла собираться на репетицию.
На следующий день улетела в Москву. Кирилл прислал за мной машину. Водитель отвез меня в гостиницу, сообщив, что Кирилл Алексеевич, позвонит, как освободиться.
Номер был великолепен. Окнами он выходил на Москва-реку, и я, приняв душ, и высушив волосы, уселась любоваться сей красотой на балконе.
Он позвонил и сказал, что подъедет к семи, и мы вместе поужинаем и обсудим перспективный план.
Естественно, выглядела я, как всегда на десять с плюсом, и наряд был срежессирован совсем не так, как на встрече в начале повествования. На мне было легкое кремовое платье типа комбинации, в котором я была богиней – мечтой всей мужской половины человечества.
Кирилл оценил. Сказал, что думал, что красивей, чем в его памяти, я уже не буду, но сейчас на меня даже смотреть больно. От красоты.
Поужинали. Потанцевали. До деловых вопросов так и не дошло. В десять он затащил меня в номер, где произошел восторг исполнившегося вожделения.
Он ушел часа в два ночи, пообещав позвонить. Позвонил и пригласил в театр. Представил меня коллективу. Сказал, что для меня уже есть роль. Главная, и это будет на разрыв аорты.
Довольная, я вернулась в номер, ожидая, что вот-вот он объявится.
Объявился. Был холоден и непроницаем. Сказал, что проанализировал ситуацию и возобновления отношений не хочет.
- Я понял, что не умею прощать. Извини, - сказал он и направился к двери, - все остальное в силе.
…Долго сидела в кресле, будто меня разбил паралич. Единственная мысль, которая крутилась в голове:
- Хорошо, что не уволилась из театра…
Автор Ирина Сычева.
Читайте мои рассказы: