Когда человек сто-нет во сне – это звучит по-особенному. Будто не его голос - гнусавый, сквозь стиснутые зубы. Аня сначала не поняла, что это Фрося. Будто попавший в западню, обессиливший и потерявший надежду на спасение зверек.
Потом до нее дошло и не потратив пары секунд на то, чтобы зажечь свет и найти тапочки, она босиком прибежала в комнату дочери. Стала трясти Фросю за плечо.Но слишком глубоким был сон и разбудить дочь удалось не сразу. Однако, когда она открыла глаза, стало понятно, насколько она благодарна матери, избавившей ее от кошмара. Лоб у Фроси был в поту, и она тяжело дышала.
- Что тебе снилось? – в голосе Ани звучала тревога.
- Пустое. Ужа-стиков на ночь глядя пересмотрела, вот и всё...
Это была правда. Фрося любила фильмы в жанре «хоррор», и Аня порой удивлялась знаниям дочери – та была знакома не только с новинками, но и с ретро-лентами. Насмотришься таких «шедевров», пожалуй и вовсе не проснешься.
Но сейчас мать не поверила.
- Сомневаюсь я что-то.... Насчет разных там фильмов - ты у меня человечек закаленный...Я не буду допытываться – скажи только в общем... У тебя ничего не случилось?
- Ничего.
Аня испытующе посмотрела на дочь, но лезть в душу было против ее правил.
- Ну хорошо, – сказала она, – Тогда вот что.... От нервов очень хорошо помогает физическая работа. Давай затеем завтра генеральную уборку. Я давно собиралась...
Фрося только вздохнула. Она терпеть не могла убираться – особенно подолгу, часами. Но также она знала – если матери не помочь, та сделает все одна, и к вечеру, конечно, будет падать от усталости.
Зеленые огоньки на электронных часах показывали два ночи, можно еще успеть выспаться, но Аня медлила уйти. Дочь не любила вопросы «в лоб», поэтому мать спросила как бы между прочим:
- А с Митей у тебя все нормально?
- Да...
Фрося отвернулась к стене, укрылась одеялом почти по самую макушку. Аня еще постояла на пороге комнаты, точно ожидая каких-то слов, а потом тихо вышла.
К тому, что в жизни Фроси появился Митя, мать отнеслась с настороженностью.
Митя был актером. Высокий, красивый парень. Слишком красивый – на таких оборачиваются девчонки. Перед началом съемок нового фильма нескольких человек из актерского состава отправили учиться у каскадеров нужным навыкам. Понятно было, что самую оп-асную работу возьмут на себя трюкачи, но все-таки и герои должны были кое-что уметь.
Митя учился приемам рукопашного боя, работе с бичом.
Там, у каскадеров, он и познакомился с Фросей, которая вечно терлась в этой компании. Возможно, если бы он встретил ее в другой обстановке, то не обратил бы на девушку внимания.
Но в те минуты, когда Фрося жонглировала «огненным кубом» – от нее трудно было отвести глаза. То, что она делала - завораживало.
Митя самонадеянно решил попробовать тоже. Он был баловнем судьбы, и ему обычно все удавалось.
Но он не отметил для себя, что Фрося была в перчатках. Девушка протянула ему куб с улыбкой, которую можно было бы назвать... сложной. И он тут же понял – почему. Одного прикосновения к горячему металлу хватило Мите, чтобы зашипеть от боли.
... Эта их встреча не стала эпизодом. Митя начал время от времени звонить, а потом и приглашать Фросю куда-то.
Аня считала, что ничего путного из этих отношений не выйдет. Митя скоро сделается слишком популярным, и поймет, что Фрося – девушка с заурядной внешностью, нелегким характером и проблемами с речью – ему не пара.
Правда, в последнее время Фрося стала выговорить многие слова уже довольно четко. И новых знакомых порой не догадывались, что речь – слабое место девушки. Но Митя-то не мог этого не заметить.
...Утром Аня жарила сырники и варила кофе. Фрося сидела в кухне в ожидании завтрака и вдыхала вкусные ароматы.
- Знаешь, меня вот такие вещи всегда спасали, – вдруг сказала мать, – Когда я чувствовала, что зашиваюсь, тону в тысяче дел, словом, полный цейтнот – я всегда говорила себе: «Стоп». И принималась делать то, что я люблю. Медленно, неторопливо, получая удовольствие от процесса. Взять и просто отжать творог. Добавить в него ваниль и изюм. Разбить яйцо... Ну и так далее, не стану грузить тебя рецептами. Можно покрасить волосы. Или пересадить цветок. Главное – сбросить скорость, выпрыгнуть из этого беличьего круга... Тогда удается перевести дыхание и появляются силы, чтобы жить дальше...
Фрося пила крепкий кофе маленькими глотками. Потом дернула подбородком. Аня поняла этот жест, он означал – что ты поручишь мне?
- Начни с антресолей, – попросила Аня, – Я маленькая, мне трудно туда добраться... Там наверняка скопилась куча всего, что можно выбросить в мусорку...
Фрося босиком стояла на табуретке. Сбрасывала вещи с антресолей прямо на пол. Сначала она их рассортирует, а потом то, что решит оставить, станет складывать в стопки и вернет обратно.
Вот что здесь, например, делают эти обувные коробки? Судя по весу- они пусты...Но мама не выбрасывает их до последнего. Все думает, что можно там что-то хранить... Например, квитанции ЖКХ... А вот в этой коробке что-то есть...Перекатывается....
Фрося подняла крышку и замерла. Перед ней был тот самый приемник, которым так дорожил отец..
Когда его не стало, Фрося тщетно искала эту вещицу. Перерыла весь чулан, который был «кабинетом» Валентина. И с огорчением думала, что приемник, наверное, кому-то попался на глаза – и его выбросили. Старый, никчемный, махровое «ретро».
Он был маленьким и довольно тяжелым. Фрося ничего не смыслила в этом и не могла бы сказать – к какому времени относится корпус, что за марка... Это надо в интернете смотреть...Фрося поспешно спустилась с табуретки и попробовала включить приемник в сеть. Но он не оживал, вообще не подавал никаких признаков жизни. Будь отец здесь – он подсказал бы ей, как работает эта штука. Ведь Валентин говорил, что она полностью готова, что ему все удалось...
Одно Фрося знала – она сама приемник уж точно не выбросит. Пусть он не издаст ни единого звука – все равно он останется памятью об отце...
Фрося унесла «памятку» к себе, поставила на тумбочку, и только после этого вернулась к уборке.
Работы в тот день хватило им с мамой обеим, и поздним вечером ложась спать, Фрося надеялась, что уснет сама – крепко и без сновидений.
Она не говорила об этом матери, но давно уже попросила Митю достать ей какое-нибудь снот-ворное. В его среде это не составляло труда- он принес ей таб-летки на другой же день.
Главное, чтобы не было снов – в последнее время они приходили тяжелые, мучи-тельные. А в ту ночь, когда к ней прибежала мама, Фрося видела себя на кла-дбище, возле отцовской мо-гилы... Вот и сама она медленно погружается вниз, проходит сквозь толщу земли. Она боится увидеть ос-танки, ей страшно, но там, под землею – пустая пещера и в ней горит лампада...Настолько ясным было ощущение, что сейчас придет отец и заговорит с ней, что Фрося закричала.
А теперь ей казалось, что такая загадочная вещь, как этот старый приемник – живет своей жизнью, и ночью непременно пробудится. Девушке было страшно засыпать, она ждала, что ее разбудят звуки из потустороннего мира, но ничего не случилось – и она крепко проспала до утра.
На другой день Фрося не выдержала – и притащила приемник Мите. Он снимал квартиру, отличную модную студию, платил дорого, но приходил туда только ночевать. Один раз в шутку рассказал Фросе, устал настолько – что уснул в прихожей, сидя на банкетке, снимая ботинки. Проснулся утром – аккурат пора было идти на съемочную площадку.
-Красота, даже одеваться не надо... Выпил кофе –и бегом... – рассказывал он Фросе.
Так что застать Митю дома - было редкой удачей. Но Фросе это удалось. Она протянула приемник другу:
- Не работает, – и выговорила трудное для нее слово, – Почини...
Митька как-то говорил ей, что разбирается в старой технике, отец у него коллекционирует модели. Но сейчас друг озадаченно крутил приемник в руках.
- Это же за хре...., – он бросил взгляд на Фросю и поправился, – Странная штуковина...Не работает, говоришь... Так она и будет – старушка уже совсем... Ее даже ремонтировать вряд ли где возьмутся – тут надо специальные детали искать, антиквариат...Зачем она тебе?
- Надо, – коротко ответила Фрося.
Митя ушел и вернулся с отверткой. Он бросил на Фросю красноречивый взгляд, спрашивая разрешения открыть приемник. Девушка кивнула.
Когда же задняя стенка была снята, Митя присвистнул:
- Ничего себе....
Фрося подошла посмотреть. Митя указал ей на странную металлическую штуковину, похожую на украшение, на подвеску, она явно занимала место одной из деталей. Девушка вздрогнула, когда увидела ее. Амулет...
- Вот в чем дело, наверное... Вытащить ее – и все заработает. Кому понадобилось ее сюда засунуть. И ведь потом приемник аккуратно закрыли... Прятали эту ерунду, что ли? Достаем?
Но Фрося схватила друга за руку и мотала головой из стороны в сторону, что не оставляло сомнений.
- Нет... Отец хотел... Так... Собери...
Пришлось возвращать заднюю стенку на место, после чего Митя развел руками:
- Вот и все... Не бойся, я там ничего не повредил...Только посмотрел, но больше ничего сделать не могу.Есть еще вариант – отнеси свой агрегат к спецам, пусть тебе поставят современную начинку, а корпус останется этот. Если ты любишь старину – самое то.... И звучать станет – и сможешь всех удивлять такой древностью.
Фрося снова покачала головой. Молча убрала приемник в сумку. Оставалась после этого она у Мити недолго. Выпила кофе, отдавая дань приличиям – мол, не только за делом приходила, но и тебя повидать, спасибо за помощь – и простилась.
Вечером в своей комнате, уже лежа в постели, Фрося долго не могла расстаться с отцовской памяткой. Держала приемник, поглаживала его пальцами, будто рассчитывала найти ту тайную кнопку, которую стоит только нажать, и радио оживет.
А потом со вздохом сожаления поставила вещицу на тумбочку.
...Проснулась девушка среди ночи. И не сразу поняла, что ее разбудило. Свет уличного фонаря привычно лился в комнату. Тишина...Нет... Фрося вдруг отметила, что привычной тишины нет. Внутри приемника что-то тихо потрескивало...
Ей бы обрадоваться, что желание ее исполнилось – радио заработало, но вместо этого Фрося перепугалась страшно, будто в комнату вошел чужой человек – и видел в этот момент ее, и что угодно мог с ней сделать.
Шкала слабо светилась. А звуки... Вроде и говорить не о чем... Легкий треск и все...Но он менялся, словно кто-то вращал колесико... Очень медленно, чтобы не пропустить нужную частоту...А потом кто-то закашлялся...Мужчина, старик...Фрося рывком села в постели, подняла одеяло до самого горла, точно щит.
- Чер-тово место, – сквозь кашель сказал старик.
Казалось, он разговаривал сам с собой. Он и место назвал – Фрося слышала о нем. Старинное село, которое вероятно тихо и незаметно уме-рло бы, подобно своим собратьям. Но уж больно хороша здесь была природа. И стали строить тут дачи богатые люди, двухэтажные дачи-особняки. Говорили друг другу, что, уйдя со временем на покой, станут приезжать сюда на лето – отдыхать в тишине. С трех сторон окружено село горами, а с четвертой стороны – Волга...Два часа туда ехать – это тоже было Фросе известно. А в последние годы появилась в селе и своя диковинка, под которую стали возить туда туристов. Нашелся любитель, отреставрировал бывший помещичий дом, вернул ему былую красоту.
И хоть внутрь хозяин никого не пускал, и камеры наблюдения висели, а все же приезжали туристические автобусы, останавливались у ограды. Гиды рассказывали о помещике, что здесь жил – время перемешало правду с вымыслом, и теперь о человеке этом уже ходили легенды. Говорили, что увлекался он то ли алхимией, то ли спиритизмом, потому и поселился наособицу и дружбы ни с кем не водил. Другие слухи это опровергали, согласно им хозяин, наоборот, был сведущ в медицине и немало помощи оказал тем, кто к нему обращался...
- Чер-тово место, – повторил старик.
И словно бы отошел... А потом... У Фроси оборвалось сердце, когда она услышала голос отца... В отдалении, словно он с кем-то разговаривал.
Они не выпустят меня отсюда, – говорил отец, – И в конце концов я исчезну по-настоящему...
Продолжение следует