Детский магазин встретил нас ярким светом люминесцентных ламп и навязчивой мелодией, которая уже третий час подряд играла в отделе игрушек. Я протискивалась между стеллажами, уворачиваясь от мам с колясками и малышней, носящейся между рядами как ураган. Моя пятилетняя Лиза крепко держала меня за руку, её глаза горели нетерпением.
"Мама, смотри!" — она внезапно замерла перед стойкой с деревянными лошадками-палками. Её пальчик дрожал, указывая на рыжую лошадку с пышной гривой из коричневых ниток. "Это же моя мечта!"
Я взяла в руки игрушку, ощущая под пальцами гладко отполированное дерево. Лошадь оказалась увесистой, с добротно сделанной головой — не то что нынешний пластиковый ширпотреб. Лиза уже подпрыгивала на месте, пытаясь ухватить вожделенную игрушку.
"Ну что, берём?" — я улыбнулась, глядя, как дочь прижимает к груди деревянную морду, будто это живой пони. Она кивнула так энергично, что её каштановые косички заплясали.
Очередь на кассе растянулась на полмагазина. Пока мы ждали, Лиза не выпускала лошадку из рук, то и дело "поскакивая" на месте, заставляя игрушку "гарцевать" в воздухе. Рядом стоящая бабушка с внучкой умилённо улыбалась этой сцене.
"Следующий!" — позвала кассирша, женщина лет пятидесяти с усталыми глазами, но доброй улыбкой. Её имя — Светлана Ивановна — красовалось на бейджике, слегка потёртом по краям.
Я поставила лошадку на ленту, а Лиза тут же схватила её обратно, не желая расставаться даже на минуту. Кассирша провела сканером, и на табло высветилась сумма.
"Вам пакет дать? Или, может, обмотать её чем-то?" — спросила Светлана Ивановна, кивая на лошадку.
Я невольно представила, как мы пытаемся завернуть метровую палку в тонкий полиэтилен, и рассмеялась: "Да нет, спасибо. Я прямо так поскачу."
В глазах кассирши мелькнула искорка веселья. Она наклонилась к нам через стойку и с абсолютно серьёзным видом произнесла: "Ну тогда чек не забудьте, а то вдруг полиция остановит."
За нашей спиной раздался смех. Очередь оживилась — несколько человек улыбались, а один мужчина даже достал телефон, чтобы запечатлеть момент. Лиза, не понимая шутки, широко раскрыла глаза:
"Мама, нас правда могут остановить?" — её голос дрожал от волнения.
Я погладила её по головке: "Нет, рыбка, это шутка. Но чек мы возьмём на всякий случай."
Светлана Ивановна, улыбаясь, протянула нам бумажку. "Вот ваша породистая кобылка. Не забудьте оформить страховку," — добавила она, подмигивая.
Мы вышли из магазина под доброжелательные взгляды покупателей. Лиза гордо "скакала" передо мной, высоко подняв свою деревянную лошадку. Прохожие на улице оборачивались — кто с улыбкой, кто с недоумением. Один бородатый мужчина в кепке даже приподнял её, как шляпу, в знак приветствия.
"Мама, а давай правда поскачем!" — Лиза протянула мне вторую лошадку, которую мы купили "про запас". Я вздохнула, огляделась по сторонам — вокруг никого знакомых — и взяла игрушку.
Так мы и "ехали" по тротуару — две "всадницы" на деревянных скакунах, вызывая улыбки у бабулек на лавочке и смех у подростков у киоска с мороженым. Лизе было всё равно — она погрузилась в мир фантазий, где её рыжая кобыла мчит её через бескрайние прерии.
На перекрёстке нас действительно остановил полицейский — молодой парень с серьёзным лицом. Лиза замерла, крепче сжимая в руках чек.
"Документы на лошадей," — невозмутимо произнёс он. Я увидела, как уголки его губ дрожат от сдерживаемого смеха.
"Вот, пожалуйста," — я торжественно протянула ему магазинный чек. Полицейский "изучил" его с преувеличенной серьёзностью.
"Всё в порядке. Но будьте осторожны — впереди лужа. Не замочите копыта." Он отдал честь и пошёл дальше, на этот раз не скрывая улыбки.
Дома Лиза ещё три часа носилась по квартире, устраивая скачки. Вечером, укладывая её спать, я спросила:
"Ну что, ковбой, понравилась твоя лошадка?"
Она сонно кивнула, уже почти спящая, но всё ещё сжимая в руках деревянную гриву. "Только... — прошептала она, — завтра купим ей седло... И сапоги мне..."
Утром я обнаружила чек, аккуратно приклеенный скотчем к "ноге" лошади — видимо, на всякий случай. А когда зашла в ванную, увидела, что Лиза "напоила" свою кобылу — подставив палку под кран и обмотав мокрой тряпкой "морду".
Так началась наша новая жизнь с двумя деревянными лошадьми. Они "участвовали" во всех семейных делах — "стояли" у стола во время завтрака, "ждали" у дверей, когда мы собирались на прогулку, и даже однажды "пришли" ко мне на работу — Лиза настояла, чтобы я взяла её любимицу "познакомить с коллегами".
А в магазин мы теперь заходим регулярно — проведать Светлану Ивановну. Она всегда встречает нас вопросом: "Как наши скакуны?" И неизменно добавляет: "Чеки при себе?" вызывая у Лизы приступ смеха. Иногда кажется, что эта простая деревянная игрушка принесла в нашу жизнь больше радости, чем самые дорогие электронные гаджеты. В ней есть что-то настоящее, тёплое, что-то из детства, которое мы так торопимся забыть, становясь взрослыми.
Но когда я вижу, как моя дочь скачет по квартире, размахивая "поводьями" из старого пояса от халата, я понимаю — иногда стоит ненадолго вернуться в тот беззаботный мир, где деревянная палка может стать породистым скакуном, а прохожие на улице — зрителями на королевских скачках. Главное — не забывать "чек на лошадь". На всякий случай.