Хочу поделиться с вами документом, неожиданно обнаруженным в бумагах моей покойной крестной. Это письмо моего прадеда, Алексея Ивановича Выжлова, жителя Серпухова, в Москву, в дом № 11 в Введенском переулке (сейчас Подсосенский), где жила семья московских мещан Смирновых: вдова Марфа Ефимовна с сыном Иваном Федоровичем и тремя дочерьми. В одну из них, 17-летнюю Надежду, влюбился 23-летний Алексей.
Несколько фактов из жизни прадеда
Очевидно, заручившись согласием невесты и ее родных, он возвращается в Серпухов за благословением родителей и выяснением некоторых материальных вопросов. Что из этого получилось - отражено в письме.
Еще добавлю несколько фактов из жизни прадеда. Сама о них узнала из архивных документов (благодаря выходу на пенсию появилась возможность покопаться в архиве Москвы). Работал прадед служащим на Серпуховской текстильной фабрике Н. Коншина, зарплату получал примерно 1000 рублей в год (представьте, сохранились зарплатные ведомости). Отец его содержал трактир, в семье было еще два младших брата и две сестры, собственный дом стоял на Рождественской улице (сейчас Ситценабивная). Принадлежали Выжловы к крестьянам Серпуховского уезда Высотской волости деревни Заборья.
Вернемся к событиям, которые вызвали такую бурю эмоций у прадеда. На мой взгляд, больше всего он опасался, что ссора с родителями будет отрицательно воспринята москвичами и помолвка разорвется. Нет, все закончилось благополучно, свадьба состоялась в ноябре того же 1887 года, в Москве, в Храме Введения в Барашах.
Адресовано письмо старшей сестре невесты, Анне Федоровне. Пунктуация и орфография оригинала сохранены.
Прошу извинить, что так плохо буду писать
Премногоуважаемая и добрая Анна Федоровна!
В первых строках письма моего уведомляю Вас что приехал благополучно и нахожусь в добром здравии чего и вам желаю, да и сердце у меня стало что-то поспокойнее, но это все пустяк, нужно вам описать главное, но прошу меня извинить, что я так плохо буду писать. Сознаю, что голова от расстройства вся идет кругом, но всецело Анна Федоровна доверяю Вам мою прегорькую судьбу и прошу Вас кому Вы считаете нужным, то и передайте следующее.
Как я приехал в Серпухов, так и решил начатое скорее кончить, чтобы уже так не мучиться. Послал за своим папашей и попросил также мамашу и передал им, что я давно желанное им хочу, как и все люди, как последний жизненный долг исполнить, на что я получил очень нерадостный ответ. А именно они сказали, что я уже немаленький, видел на свете кое-что и что как я хочу, так и делал бы - на мой произвол. Но это ведь так неопределенно. На меня ихние слова подействовали магически, и я давно задуманное привел в действие. Чтобы обеспечить себя, я предложил им, чтобы они для моего счастия, если они желают, подписали бы на меня известную часть дома (понятно, что они этого для меня не сделают) и получил ответ, чтобы я нажил свой.
Положим, я этим даже очень доволен, что они капризничают и дают мне повод уйти из дома. Понятно, я с ними так разругался, как только может быть, и сказал решительно: «если только по этим обстоятельствам с вашей стороны не будет отступления», я из дому ухожу и что авось добрых людей не волк съел да Его Всевышнего сила подаст крепость как-нибудь прожить. Я только вполне уверен, что одним жить будет гораздо лучше и покойнее. Я же со своей стороны постараюсь все сделать к лучшему, так как предмет для которого я должен жить и буду жить единственно для одного дорогого, что у меня только в свете есть.
Так вот, многоуважаемая Анна Федоровна, прошу Вас передать это все вашим, а потом мне. Ради Бога отпишите всю истинную правду, даже не скрывая, что есть против меня, за что останусь премного вам обязан. Ах! Тысячу раз я себя порицаю от чего не мочь я что-нибудь преобресть? А ведь это было можно, так как я уже получаю жалованье очень давно, но я был глуп, а главное молод и об этом не задумывался, а то я сейчас же устроил бы квартиру и меблировку. Но я от этого не отложил попечения, не зная еще окончательно Вашего решения, я уже приискиваю квартиру, которую думаю очень в провинции нетрудно найти, и уповаю на Всевышнего, что все что не делается, то к лучшему.
Покорно Вас благодарю за Ваше письмо, которое я получил сейчас, и это вышеозначенное пишу Вам ответом и к вашей благодарности и не нахожу слов. Прошу Вас передайте глубочайшее и преданнейшее почтение Марфе Ефимовне, Ивану Федоровичу и Прасковье Федоровне, да я тоже удивляюсь, что Паша принимает во мне участие. Передайте, если это нужно, что я как Вы только назначите, так и приеду для окончательного разговора, так как я теперь единственно один, нет у меня крова, нет родителей и одно священно - это ваше семейство, которому я предан как только может быть. Но прошу Вас еще раз не обращать внимание на расстройство мое с родителями, что я …уверил, что к лучшему. Пожалуйста, по обещанию посылайте мне в четверг письмо.
Передайте Надежде Федоровне чтобы она непременно в это же время написала бы мне письмо, а то я и не знаю, что со мной тогда будет. Но Ах! Этот понедельник! Сколько мною было пролито слез, я и не знаю, да и признаться сказать задавался и этим вопросом, чтобы кончить с собою, да нет! Ведь у меня есть на свете сердцу дорогая, для которой я должен жить.
Остаюсь с пожеланием для Вас всего и всего хорошего. Преданный вам покорный слуга А. Выжлов.
1887, 30 сентября.
Другие истории автора: