Феодосий, словно завороженный, не мог оторвать взгляд от вновь прибывших. Он никогда прежде не видел, как техника может материализоваться из ниоткуда, а оружие такой необычной формы вызывало у него не только любопытство, но и глубокое осознание того, насколько их орден «Света» отстает от современного мира. В то время как их орден погряз в старых законах и неизменных правилах, которые веками не подвергались сомнению, спецотдел, куда определили Варю и Митю, шагал в ногу со временем, внедряя передовые технологии и методы.
— Чего ты боишься? — с воодушевлением говорил Сан Саныч, его глаза светились энтузиазмом. — Выставляй параметры и жми на кнопку.
Молодой военный, казалось, растерялся еще больше. Его лицо выражало смесь страха и неуверенности.
— Какие параметры-то выставлять? Я же не знаю ее рост.
Геннадьевич, нахмурившись, раздраженно отмахнулся.
— Ты на глазок прикинь, — сказал он, стараясь скрыть раздражение в голосе. — Это же не сложно, в конце концов.
Военный сглотнул и спросил дрожащим голосом:
— А если я ошибусь?
Его голос эхом разнесся по улице, наполненной напряженной тишиной. Один из мужчин, стоявших ближе к нему, усмехнулся, обнажив белые зубы.
— Ну, значит, наша подопытная останется либо без конечностей, либо без головы.
Элеонора услышала эти слова и почувствовала, как кровь стынет в жилах. Она не могла оторвать взгляда от мужчин, стоявших перед ней. Их лица были искажены безумной радостью, глаза горели фанатичным блеском, словно они получили в руки нечто невероятное, нечто, что полностью захватило их сознание. Элеонора чувствовала, как ее дыхание становится все тяжелее, а в ушах начинало звенеть. Перед глазами проносились образы: изуродованные тела, крики боли, агония. Это эмоционально сломило ее, и она почувствовала тяжесть в груди, начала задыхаться.
Один из солдат, стоявших ближе всех к Элеоноре, заметил, что с ней что-то не так. Он резко обернулся и крикнул:
— Кажется, здесь сердечный приступ!
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Мужчины вздрогнули, но быстро пришли в себя.
Сан Саныч нахмурился и спросил:
— Так у кого на оружии символ бесконечности? — его голос был ледяным и спокойным.
Увидев лейтенанта, поднявшего руку, он потянул его к себе, сказал пару слов, нажал на кнопку, и раздался оглушительный звук.
Элеонору подняло в воздух. Ее тело окутало сияние — это был непроницаемый кокон, который медленно поднимал ее вверх. Она парила в воздухе, словно невесомая, и медленно поплыла к микроавтобусу.
— Что ты сделал? — настороженно спросил Даниил у коллеги, наблюдая за непривычной картиной.
— Ввел в стазис, — коротко ответил тот, снова погружаясь в изучение показателей прибора и проверяя параметры на глаз.
Он снова углубился в показатели, его пальцы быстро скользили по клавишам, а глаза внимательно следили за каждым изменением. Внезапно он нажал на кнопку, и воздух вокруг них наполнился странным гулом. Ведьмочка, которая до этого момента была самой молчаливой, истошно завыла и медленно поднялась в воздух, но не так, как предыдущая. Ее тело было окутано мерцающей энергетической клеткой, которая плавно обволакивала ее, словно защищая. Затем она начала медленно двигаться в сторону автомобиля, который уже был готов к отправке.
— Поняли, как это работает? — спросил Геннадьевич, глядя на ребят. Его голос был уверенным, а в глазах читалась гордость.
Военные, пораженные увиденным, с невероятным блеском в глазах восторженно закивали головами.
— Так у кого на оружии круг и треугольник? — спросил Сан Саныч, внимательно осматривая присутствующих.
Солдатик, только что вернувшийся с оружием, поспешил ответить. Он сделал шаг вперед, его лицо было взволнованным, а руки дрожали. Он протянул оружие Сан Санычу, который быстро взял его и начал объяснять, что нужно сделать и на что нажать.
— А если я ошибусь? — спросил парень, его голос дрожал от волнения. Он не мог поверить, что ему предстоит выполнить такую важную задачу.
— Тогда она распадется на мелкие атомы, — ответил он, стараясь придать своему голосу уверенность, и махнул рукой, словно отгоняя эту мысль, считая это незначительной деталью и будучи уверенным, что ошибки быть не может. — Не переживай, у нас все под контролем. Мы не могли ошибиться в расчетах.
Марго и Людмила, находившиеся ближе всех к толпе мужчин, услышали их слова и замерли в ужасе. Их лица исказились от страха, а глаза наполнились слезами. Марго заскулила, словно раненая собака, ее голос был полон отчаяния и боли. Людмила издала слабый стон, который тут же оборвался, сменившись тихим всхлипом.
В то же время Стефания не выдержала напряжения и потеряла сознание.
— Ну давай же, жми! — воскликнул Геннадьевич, его голос звенел от нетерпения и возбуждения. Он с восторгом наблюдал за происходящим, его глаза горели азартным огнем. Луч света, направленный на Стефанию, окутал ее тело, словно невидимая волна. Воздух вокруг нее затрещал, и в мгновение ока луч сформировал огромный светящийся шар, который начал стремительно сжиматься.
Шар уменьшался, превращаясь в нечто невероятное — он стал размером с теннисный мяч. Этот светящийся мяч завис в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги.
Даниил Евгеньевич, стоявший в стороне, с тревогой наблюдал за метаморфозами. Его лицо было напряженным, а в глазах читалась смесь надежды и страха.
— С ними все будет в порядке? — спросил он, стараясь скрыть свое беспокойство. Его голос дрожал, но он старался говорить уверенно. — Я просто надеюсь, что хотя бы одна из них уцелеет, и я смогу ее допросить.
Сан Саныч и Артем Геннадьевич переглянулись, их лица выражали смесь насмешливого превосходства и раздражения.
— Что, Даниил Евгеньевич, сомневаешься в нашей гениальности? — в один голос спросили они, их голоса были полны сарказма.
Даниил поднял руки в успокаивающем жесте, его лицо покраснело от смущения.
— Нет, что вы, в вашей гениальности я еще ни разу не сомневался, — поспешно ответил он, стараясь сгладить неловкость. — Я просто волнуюсь, удастся ли нам потом вернуть их в первоначальное состояние.
Сан Саныч задумчиво почесал макушку, и его пальцы скользнули по редким седым волосам. В глазах мелькнула тень беспокойства, но он быстро спрятал ее за маской спокойствия.
— Честно говоря, я не уверен, — наконец произнес он, глядя Даниилу прямо в глаза. — Мы впервые испытываем это оружие. По расчетам все должно сработать, мы уже проверяли на крысах, но ты же понимаешь, где крысы, а где люди. Да не волнуйся ты так, нам дали разрешение на тестирование. Они все равно нарушили закон, и сам знаешь, что им за это полагается.
— Выпустите нас отсюда! — закричала Людмила с ужасом в срывающемся голосе. — Вы не имеете права проводить на нас свои дурацкие эксперименты!
Марго громко завыла, и казалось, что она вот-вот потеряет сознание.
Сан Саныч и Геннадьевич переглянулись, словно пытаясь понять, что происходит. Затем они оба посмотрели на ведьм, которые, как призраки, торчали из земли. Их бледные лица и широко распахнутые от ужаса и шока глаза выглядели неестественно и пугающе.
— Какие-то нервные нынче ведьмы пошли, — разочарованно пробормотал Геннадьевич, качая головой. — Мельчает народ.
Сан Саныч хлопнул коллегу по плечу, его лицо озарила широкая улыбка.
— И не говори, дружище, — сказал он, наклоняясь ближе к собеседнику.
Он поманил другого военного, тот держал в руках новую модель оружия, которую не успели еще протестировать.
Кристина и Варя, наблюдавшие за происходящим со стороны, переглянулись. Они уже проверили магическую составляющую оружия. Их глаза сверкнули пониманием, а на губах заиграла едва заметная усмешка. Они знали, что за всей этой демонстрацией скрывалась лишь шутка над задержанными.
Немного постояв, они направились в дом. Там, вся в слезах, сидела бабушка. Вокруг нее толпились спасенные Кристиной мальчишки. Они пытались успокоить бабушку, шептали ей слова утешения, но она, казалось, не слышала их.
Никита подошел к Светлане Никодимовне, его глаза светились искренним участием. Он протянул ей стакан прохладной воды, которую только что налил из крана.
— Ну, бабушка Света, чего вы так волнуетесь? — с мягкой улыбкой сказал он. — У вас же внучка вон какая уже большая. Да и силища у нее ого-го какая, — Никита потряс кулаком в воздухе, словно демонстрируя невидимую мощь. — Что с ней может случиться?
Андрей, стоявший рядом, тоже решил поддержать бабушку. Он аккуратно приобнял ее за плечи, стараясь передать свою теплоту и заботу.
— Мы вас не бросим, — уверенно сказал он, глядя ей прямо в глаза. — И будем с вами, пока не вырастем, если захотите.
Кристина, наблюдавшая за этой сценой, не могла не отметить, как трогательно и заботливо вели себя ребята. Но в то же время она видела, что мальчишки не так уж часто сталкивались с лаской и заботой. Их попытки успокоить бабушку были неуклюжими, но искренними. Они не знали, с какой стороны подойти к женщине, которая явно нуждалась в поддержке, и лишь изредка бросали друг на друга испуганные взгляды, ища помощи и совета.
Даниил Евгеньевич бесшумно приблизился к Кристине сзади, его шаги были едва слышны. Она так погрузилась в свои мысли, что вздрогнула от неожиданности, услышав вопрос.
— Что за дети и откуда они здесь? — тихо спросил он, стараясь не напугать ее еще больше.
Кристина повернулась к нему, ее глаза, полные задумчивости, на мгновение встретились с его взглядом. Она почувствовала, как сердце сжалось от волнения.
— Простите, но если вы не возражаете, я чуть позже все вам объясню, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — А сейчас мне нужно поговорить с бабушкой.
Даниил кивнул, и Кристина, вздохнув, направилась к Светлане Никодимовне. Подойдя ближе, она увидела, как ее плечи дрожат от безмолвных слез. Рядом с ней стояли два мальчика, один из которых был растерян и не знал, как себя вести, а другой, кажется, пытался утешить ее.
— Ба, ты чего у меня тут реки слез пустила? Вон ребят как переполошила. Разве так можно? — Кристина сказала это с легкой улыбкой, но в ее голосе звучала тревога. Она подошла ближе и осторожно обняла бабушку, чувствуя, как ее руки дрожат.
Светлана Никодимовна подняла на нее заплаканные глаза, и ее губы задрожали, словно она хотела что-то сказать, но не могла.
— Кристина, да я всю жизнь защищала тебя от этого, — наконец произнесла она, вытирая слезы рукавом халата. — Если бы ты видела, какая силища у тебя. Я впервые такое вижу. Это большая ответственность. Даже у твоего деда не было и толики того, что есть в тебе.
— Бабуля, успокойся, — Кристина мягко опустилась на колени рядом с бабушкой, обняла ее и нежно провела ладонью по седым волосам. Ее голос был полон тепла и уверенности, но глаза блестели тревогой. — Значит, такова моя судьба, — она улыбнулась, стараясь придать своим словам легкость, хотя в душе бушевал ураган. — А сила... сила — это не проблема. Разберемся с ней вместе. У меня есть друзья, которые всегда поддержат, да и ты мне поможешь, правда? — она вытерла слезы с бабушкиного лица и посмотрела ей в глаза с надеждой.
Бабушка вздохнула, ее плечи поникли, но она кивнула.
— Да я не отказываюсь, — тихо сказала она, глядя на внучку. — Но что я могу сделать? Варя с Митей теперь работают в спецотделе. У них совсем не будет времени, чтобы помочь тебе.
Кристина резко подняла голову, ее глаза вспыхнули гневом. Она вскочила на ноги и, не отрывая взгляда от Даниила Евгеньевича, сделала шаг вперед. Мужчина попятился, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. В ее взгляде было что-то, что заставило его сердце забиться быстрее.
— С каких пор они работают в спецотделе? — спросила Кристина, ее голос был холоден, как лед.
Даниил, не найдя слов, лишь беспомощно посмотрел на бабушку. Та опустила голову, избегая взгляда.
— Как только ведьмы начали атаковать нас, — наконец выдавил он. — Я сразу предложил им работу. Митя, правда, не в курсе, за него Варя попросила.
Кристина стиснула кулаки и сделала шаг вперед, а Даниил почувствовал, как воздух вокруг него стал густым и тяжелым.
— Крис, успокойся, все нормально, — произнесла Варя, стараясь придать своему голосу твердость, хотя внутри нее бушевала буря. Она видела, как подруга буквально кипит от гнева, и понимала, что ее слова могут только усугубить ситуацию. — У меня было время все обдумать. Пойми, с моими знаниями и способностями мне все равно не будет покоя. Да, сейчас мы справились с ведьмами, но где гарантия, что не появятся другие? Я не хочу снова прятаться и убегать. Я хочу жить по-человечески хоть раз в жизни, как нормальный человек.
Крис, нахмурившись, перевела взгляд с Даниила на Варвару. Ее лицо выражало смесь раздражения и непонимания.
— Ты думаешь, что, работая в спецотделе, тебе удастся жить как нормальный человек? — спросила она с сарказмом. — Как же твоя мечта заниматься медициной и помогать людям?
Варя почувствовала, как ее сердце сжалось. Вопрос Кристины попал в самую больную точку. Она знала, что ее мечта о медицине была не просто желанием, а чем-то гораздо большим — это была ее страсть, ее смысл жизни. Но сейчас она не могла позволить себе думать об этом.
Продолжение:
Предыдущая: