Гранже уже писал про Африку, про Японию, про нацистскую Германию, на сей раз он взялся за Индию. Как и в "Обещании богов", жанр "Красной кармы" - исторический детектив. Франция времен революции.
Но именно революции посвящено только начало книги, как и привычное его кропотливое прописывание характеров героев. Как и в "Обещании богов" главных героя три. И если в первом случае это качок, мажор и мажорка, которая в поисках смысла стала алкоголичкой, то здесь это качок, мажор и мажорка, которая в поисках смысла полезла на баррикады.
Основные события начианают разворачиваться ближе к середине книги. И если я до этого не долюбливала Индию и все с ней связанное, то теперь она стала вызывать стойкую неприязнь.
За сюжетом приходится следить внимательно, так как Гранже очень постарался его запутать. Возможно этим объясняются некоторые логические нестыковки в повествовании. Единственное, что порадовало (ВНИМАНИЕ! СПОЙЛЕР), начав уклоняться в мистику, религию, карму и реинкарнацию, автор все таки вернулся к банальным земным мотивам.
В целом книга как всегда очень атмосферная, местами жуткая, читается на одном дыхании. Но, лично для меня, "Обещаниям богов" она все таки уступает.
Каждый раз, когда я читаю какое-либо произведение, моё воображение рисует картинки, визуализирует героев и представляет, как прочитанные сцены смотрелась бы на экране.
Героев "Обещания богов", созданных по описанию Гранже нейросетью, я показывала здесь.
А вот герои "Красной кармы".
1. Эрве Жуандо - студент Нантера.
У двадцатидвухлетнего Эрве Жуандо была обманчивая внешность: высокий худощавый блондин, он напоминал героя популярных в то время комиксов о Большом Дюдюше, разве что без очков. Вполне симпатичный парень, но в своем роде – слишком уж худощавый и слишком высокий. Сам он ненавидел свою внешность. К счастью, его губы – в стиле Мика Джаггера – придавали ему, как он полагал, некоторую сексуальность. [...] Его гардероб состоял из простой вельветовой куртки, нескольких рубашек «оксфорд», джинсов, пузырившихся на коленях, и пары туфель Clarks.
Но главное, как известно, – это детали. Например, перстень или искусно повязанный шейный платок. [...]
2. Николь Бернар - студентка.
Рыжеволосая буддистка из богатой семьи, она царила в своем уютном, маленьком, но могущественном королевстве, глава которого – ее отец, блестящий хирург, – работал в больнице Отель-Дьё. [...]
Николь повезло – она была рыжей.
Нежно-рыжей – цвета меда или коньяка. Родители называли его золотисто-каштановым, но Николь ненавидела это определение – от него несло чем-то американским, а ведь американцы – империалисты! [...]
Ее прическа? Ну разумеется, пробор посередине – так, чтобы шевелюра ниспадала на плечи двумя мягкими волнами. Нечто среднее между русской иконой и картиной эпохи Средневековья, с изображением золотистой мадонны и часослова…
Ее лицо сравнивали с ликом Венеры на полотне Сандро Боттичелли: тот же овал, та же бледность, те же тонкие, почти незаметные брови… Еще это удлиненное бледное лицо в обрамлении каштановых прядей напоминало камею – головку, выточенную в сердолике и словно парящую в воздухе. По крайней мере, ей самой приятно было думать так о себе.
Фигурка у нее была тоненькая, почти мальчишеская; для такой сгодилось бы любое индусское одеяние, и это ей не нравилось. Что касается груди, то она была не более выпуклой, чем кружочки на уличном переходе.
3. Жан-Луи Мерш - инспектор. Прошёл войну в Алжире, глушит воспоминания алкоголем и наркотиками.
Тридцати четырех лет, главный громила [...] У Мерша было одно достоинство – другие, впрочем, назвали бы это недостатком. Он не умел колебаться, мгновенно принимал решения и потом никогда о них не жалел. [...]
Со своей недобритой щетиной и поднятым воротом он всегда выглядел бродягой, не то выпущенным из тюрьмы, не то готовым там очутиться. Такое уж у него было подозрительное лицо – внушавшее опаску, но при этом довольно привлекательное…
Интересная команда получилась.