— На чёрный день, — многозначительно сказала мама, вручая керамическую копилку в виде свиньи и пристально глядя на Сергея. — Думаю, он наступит скоро.
Спустя час, когда ушла мама, Оля долго выслушивала лекцию на тему бесполезных подарков. Мол, лучше бы вместо сувенира подарила хоть немного денег. Уже тогда бы ей задуматься, но любовь слепа...
Она с трудом открыла как будто приклеенную к отверстию пластиковую крышечку внизу копилки. Та упала на кухонный стол с глухим стуком. Оля замерла, будто боялась, что даже этот звук может привлечь внимание мужа. Потом стала аккуратно трясти копилку. Из нее высыпалась сначала мелочь, а потом аккуратно сложенные купюры — пятитысячные, тысячные, даже несколько пятисотрублевых. Она бережно разровняла их ладонью и начала считать.
"Сорок одна... сорок три... сорок семь..." Сорок семь тысяч триста рублей. Отлично. Вздохнув, невесело улыбнулась своим мыслям. Дожили, чтобы залечить зубы, приходится залезать в копилку. Ведь сразу же после свадьбы муж забрал у нее карточки и твердой рукой ведет семейный бюджет.
Они встретились случайно. Начался сильный дождь и она стояла в фойе большого магазина, переминаясь с ноги на ногу и сожалея о том, что не взяла зонтик. Сергей прошел мимо нее, а потом вернулся:
— Девушка, хотите, я вас подвезу домой?
Она посмотрела на него и замерла. Просто смотрела не мигая. Если говорить про любовь с первого взгляда, то это была она. Как во сне Оля кивнула и пошла за ним. Спустя время она знала о нем все: как он морщит лоб, когда думает, как тоненько всхрапывает во сне, как ненавидит вареный лук. Ее мама, слушая эти рассказы, постоянно поджимала губы:
— Он жадный, неужели ты не видишь? Хоть бы раз подарил тебе цветы.
— Мама, а тебе только все деньгами мерить? Лучше, чтобы как у Даши цветы дарил и изменял постоянно?
— Ага, и до сих пор с мамой живет.
Оля поднимала глаза к нему и тяжело вздыхала. Она тоже жила с мамой, но это же другое. Не каждый может позволить себе жилье в таком возрасте. Тем более они разговаривали о будущем. И Сергей сказал, что они снимут квартиру, а потом купят что-нибудь.
— Вот посмотришь, наплачешься ты с ним. Мне со стороны и с высоты своего опыта виднее.
Ослепленная любовью она ничего не замечала. Сыграли скромную свадьбу, сняли квартиру. Время шло, и потихоньку Оля стала понимать, что мама права. Наступили суровые будни. Сергей был абсолютно не приспособлен к быту. Он разбрасывал свои вещи, никогда даже не доносил грязную посуду до раковины и искренне считал, что унитаз моется сам. Ее это стало раздражать, а потом, после родов, доводить до слез. А его экономия! Конечно, экономия должна была быть, но она была какая-то однобокая. Если она после родов не имела право купить что-то новое дочери, только б/у, то для матери Сергей ничего не жалел. То даст денег на беседку, то построит там баню. Если она начинала возмущаться, муж закрывал ей рот. Мол, это же все равно все им останется. Да и вообще, он старается и для нее тоже. Мол, приятно же попарится в бане или пожарить в беседке шашлык.
Но ей было неприятно! До свадьбы он так себя не вел! У нее были натянутые отношения с его мамой, да и та никогда не скрывала своего неприязненного отношения к невестке. И уже тем более она не считала себя там хозяйкой. У его матери было богатырское здоровье, она кого хочешь переживет. И вот сейчас он Сергей забирает деньги, которые она с трудом отложила на лечение. Где-то давала мама, где-то продавала старые вещи.
Дверь в прихожей хлопнула, а она, погруженная в воспоминания, вздрогнула и инстинктивно прикрыла деньги ладонью. Но было уже поздно. Сергей уже заметил деньги.
— Что это? — муж остановился в дверях кухни. Она машинально перевела взгляд на его ноги. Как обычно, не считает нужным разуваться. Конечно, не ему мыть полы.
— Накопила, — голос Оли звучал ровно, хотя пальцы слегка дрожали. — Это мое, на лечение. Мне зубы надо делать.
Сергей медленно подошёл к столу, будто бы в задумчивости взял в руки одну из пятитысячных купюр, покрутил её в пальцах. Потом потёр подбородок, где уже пробивалась щетина.
— Значит, скрысила от меня эти деньги? Лучше маме плиткой тротуарную дорожку выложить. Грязь такая, не пройти.
Оля подняла на него глаза. Она ждала, что он рассмеётся, скажет, что это шутка. Но нет. Муж уже складывал деньги в свой кошелек. Дернувшись, она стала выхватывать у него из рук деньги.
— У меня после родов зубы посыпались! Мне уже больно есть! Я копила!
— Как ты копила, — хмыкнул муж. — Сейчас ты на моей шее. Ну чего ты орешь? Я так устал от твоих истерик, — Сергей вздохнул так, будто объяснял что-то очень простое непонятливому ребёнку. — Маме же тяжело, у неё дом старый, двор в грязи. А тебе зубы — это не срочно.
— Не срочно? — Оля засмеялась резко, почти истерично. — Я уже год жую на одной стороне! У меня три зуба сгнило, ты это понимаешь? Три! А твоя мать получает пенсию, еще и работает. Сколько можно за мой счет облагораживать свой чудо-дом?
Она вскочила со стула, так что он с грохотом упал на пол. В комнате заплакала дочь, и она бросилась туда. Теперь укачивай полночи, мужу же все равно. Почему она не послушалась свою маму, когда та отговаривала ее от свадьбы?
— Оль, ну ты же понимаешь, — Сергей зашел в комнату и попытался обнять её. Она, укачивая малышку, резко отшатнулась. — Представь, как будет красиво. Да и вообще, может бесплатно где-то лечат? У нас же бесплатная медицина вроде бы.
— Вроде бы? Да ладно, — она хотела еще что-то сказать, а потом поняла, что муж уже все решил. — Ты что, действительно забрал деньги?
Лицо Сергея стало каменным. Для него это был уже решенный вопрос. Аккуратно положив ребенка в кровать, она протянула руку:
— Отдай.
— Нет.
— Отдай деньги.
Внезапно ей стало так обидно, что слезы потекли по щекам. Она бросилась к мужу и попыталась вырвать у него из кармана джинсов кошелек. Тот, не ожидая от нее такой вспышки ярости, с силой отшвырнул ее в сторону. Она упала, подвернув ногу и тихонько вскрикнула.
— Здесь все мое. Ты меня поняла? Когда будут лишние, я тебе дам на твои якобы зубы.
Не обращая на нее, скрючившуюся от боли и страха внимания, он просто вышел из комнаты. Ребенок снова заплакал. Шипя от боли, она с трудом подошла к коляске. Укачав дочь, она взяла в руки телефон и набрала номер.
— Алло? — голос свекрови звучал сладко, но в нём явственно чувствовалась сталь.
— Лариса Степановна, вам Сергей звонил?
— Конечно. Я так рада, что у нас будет плитка во дворе. Так устала от грязи.
— Я эти деньги откладывала на лечение зубов.
— Ой, да что ты говоришь! — свекровь фальшиво ахнула. — Серёжа же сказал, что у вас лишние!
— У нас ничего лишнего нет! — Оля сжала телефон так, что пальцы побелели. — Я сижу в декретном отпуске, мы живем в съемной квартире. Какие лишние?
На другом конце провода наступила пауза. Потом свекровь медленно, растягивая слова сказала:
— Ты же в декретном, откуда у тебя свои деньги? Это все деньги моего сына и ему виднее, как ими распорядится. Ты же только драматизируешь. Потерпи немного, не думаю, что у тебя такая сильная проблема с зубами.
Оля больше не стала слушать и бросила трубку. Она слышала, как в соседней комнате зазвенел телефон. Понятно все, уже свекровь звонит своему обожаемому сыночке. Слышно было, как что-то тихо говорил Сергей, потом расстелил диван. Она сидела, уставившись в одну точку. Потом взяла в руки телефон и написала маме.
Первое время у нее опускались руки. Мама была рядом, помогая, чем могла. Сергей даже не понял, что случилось, и почему она с ним развелась. До сих пор рассказывает всем, что после родов у нее поехала крыша и она ни с того, ни сего уехала жить к матери. Ей плевать на это. У нее уже своя жизнь. А любовь? Как отрезало. Пока она живет для себя и для ребенка, а там будет видно. Возможно, встретит свое счастье.
Теперь в ДЗЕН можно 😘 отправить пожертвование. Сказать спасибо за понравившуюся статью и угостить автора кофе можно здесь
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: