–Леша, ты поговорил с мамой насчет квартиры? – спросила мужа Алла.
– В субботу съезжу к ней, на этой неделе совсем не было времени.
– Не тяни, пожалуйста. Мы уже три месяца как выплатили ипотеку за нашу однушку. А ведь она обещала, что поменяется с нами. Полинке через два месяца в школу идти – надо решить все проблемы с обменом до сентября.
В субботу Алексей, как и обещал жене, прямо с утра отправился к матери, но вернулся очень быстро и совершенно подавленный.
– Алла, мама сказала, что она передумала, что ей не хочется жить в однокомнатной квартире, – сказал он.
– Почему? Она же обещала! Если бы не она, мы могли бы восемь лет назад взять двухкомнатную квартиру и жили бы сейчас нормально, а не сидели друг у друга на голове. Ты точно ее понял?
– Точно. Если мне не веришь, можешь позвонить ей сама, – ответил муж.
– И позвоню! – сказала Алла и набрала номер свекрови.
Но то, что она услышала, женщину не обрадовало.
– Аллочка, я подумала, что нам не стоит обмениваться квартирами. Давайте каждый останется в своей. Я здесь уже привыкла, да и вам лучше не срываться с насиженного места, – сказала свекровь.
– Ольга Геннадьевна, но вы же обещали! – возмутилась Алла.
Но свекровь не стала продолжать разговор.
А восемь лет назад, когда Алла и Алексей только что поженились, Ольга Геннадьевна была более разговорчива.
Дело в том, что родители Аллы после свадьбы подарили ей деньги - большую сумму, достаточную для того, чтобы внести первый взнос на покупку двухкомнатной квартиры. Молодожены и хотели это сделать. Но вмешалась Ольга Геннадьевна.
Сначала она «обработала» сына, а потом уже они вдвоем уговорили Аллу.
– Аллочка, ну зачем вам сейчас сразу двухкомнатная квартира? На первое время хватит и однокомнатной. А часть денег давайте пустим на ремонт дачи – будем летом отдыхать там всей семьей.
– Ольга Геннадьевна, мне уже двадцать пять лет, Леше – двадцать восемь, мы не собираемся затягивать с детьми. А для этого все-таки лучше двухкомнатная квартира, – не соглашалась со свекровью Алла.
– Конечно! А еще лучше – трехкомнатная, потому что я надеюсь, что вы не остановитесь на одном ребенке. И вот что я вам предлагаю: вы берете в ипотеку однокомнатную квартиру и часть денег отдаете мне на ремонт дачи. А когда закончите платить ипотеку, мы с вами просто обменяемся квартирами. Я перееду в вашу – мне одной много места не надо. А вы будете жить в трехкомнатной, – предложила Ольга Геннадьевна.
Этот вариант Алле понравился, но она решила уточнить у мужа:
– А как же твоя сестра Вероника? У нее разве нет доли в этой квартире?
– Нет, – ответил Алексей. – Когда Ника вышла замуж и уехала с Никитой в Москву, им нужны были деньги, и мы с мамой выкупили ее долю.
Алла все же попросила мужа показать ей документы и убедилась в том, что трехкомнатная квартира действительно принадлежит Ольге Геннадьевне и Алексею в равных долях.
Тогда она согласилась. Дачу отремонтировали, квартиру взяли однокомнатную и за восемь лет смогли полностью выплатить ипотеку. Причем даже несмотря на то, что через год после свадьбы у них родилась Полинка. Алла и раньше работала в основном из дома, и в декрете продолжала зарабатывать.
И вот теперь Ольга Геннадьевна отказывается от своего обещания. А им в однокомнатной квартире уже довольно тесно. К тому же дочке скоро идти в школу – нужно будет где-то поставить для нее стол, оборудовать рабочее место.
– Леша, и что нам теперь делать? Продавать эту квартиру и снова влезать в ипотеку? – спросила Алла у мужа. – Я так радовалась, что мы наконец скинули это ярмо – у меня не хватит сил снова повесить его на себя. Но и так жить тоже нельзя. Поговори еще раз с матерью. Не хочет выполнять свое обещание, пусть тогда выкупает твою половину квартиры. Или продавайте трешку и делите деньги. Не сиди просто так – делай что-нибудь!
Но Ольга Геннадьевна уперлась – и ни в какую.
Алла даже к юристу обратилась за консультацией – что делать в такой ситуации. Но и там ей сказали: либо договаривайтесь по-хорошему, либо через суд.
Но она прекрасно понимала, что судиться с матерью Алексей не будет.
Что делать?
Поплакала Алла, порыдала, пожаловалась на свою глупость и доверчивость родителям, а потом составила свой план дальнейшей жизни. До мужа она его довела в ультимативной форме: будет так или вообще никак.
Алексей согласился, он и так чувствовал себя виноватым в том, что уговорил Аллу уступить Ольге Геннадьевне.
А план был очень прост: три года строжайшей экономии, обязательная подработка для Алексея, все деньги хранятся на накопительном счете, доступ к которому имеет только Алла. А через три года – ипотека.
– И еще: имей в виду – я с твоей мамой сокращаю общение до минимума, – сказала Алла. – В гости я к ней ходить не буду, и она пусть в нашей квартире не появляется – у нас и так места мало. Хочешь с ней встречаться – пожалуйста. Можешь и Полинку с собой брать. Но я ее видеть не хочу. И на дачу я больше ездить не буду – пусть сама и сажает, и полет, и поливает. Хватит того, что я восемь лет на ее даче батрачила. Больше не хочу.
Ольга Геннадьевна отнеслась к решению невестки спокойно. Она решила, что Алла пообижается, подуется, а потом успокоится, и все пойдет по-прежнему. Но прошло полгода, год, два, а невестка продолжала вести себя со свекровью, как с чужим человеком. В редкие встречи где-то на нейтральной территории здоровалась, но разговора не поддерживала, к ней в гости не ходила, к себе не звала.
Особенно не хватало помощи Аллы на даче. Раньше она, благодаря своему свободному рабочему графику, могла в любое время приехать и помочь свекрови. А теперь Ольге Геннадьевне приходилось все делать самой. А она уже отвыкла от такого объема работы в огороде.
Именно там с ней и случилась неприятность.
Как-то в июле Алексею на работу позвонила соседка по даче:
– Леша, вашу маму скорая в больницу увезла. Ей стало плохо в огороде. Не знаю, зачем она вышла на грядки в такую жару. Я увидела ее совершенно случайно – она лежала в борозде без сознания. Ее в железнодорожную больницу повезли.
Алексей, конечно, сразу поехал к матери, чтобы выяснить, что случилось. Разговор с врачом его не обрадовал.
– У вашей мамы – инсульт. Давление повышенное, плюс погодные факторы. Мы постараемся и сделаем все, что можем, но восстановление будет долгим и сложным. Ходить она уже вряд ли сможет.
Ольга Геннадьевна провела в больнице больше месяца. Ей действительно стало лучше: почти полностью восстановилась речь, одна рука работала неплохо, на второй – немного шевелились пальцы. Но ходить она, как и предупреждал врач, не могла.
– Алла, маму через несколько дней надо забирать домой, – сказал Алексей. – Она предложила, чтобы мы переехали в ее квартиру. Так тебе будет легче за ней ухаживать.
– Леша, а кто решил, что я буду ухаживать за Ольгой Геннадьевной? Это первое. И второе: я в чужой квартире жить не буду, – ответила жена.
– Алла, но я ведь работаю полный день, а ты – дома! – возмутился муж. – Тем более, что у тебя есть опыт – ты ведь ухаживала за своей мамой, когда она три месяца лежала после операции.
– Да, у меня есть опыт, и я знаю, как это сложно морально и тяжело физически. И ты правильно заметил – я ухаживала за своей мамой, не перекидывая это на посторонних людей. У твоей мамы тоже есть дочь – Вероника. Почему ты не предлагаешь делать это ей? У них с мужем трехкомнатная квартира. Перевезти больного человека сейчас не проблема – есть специальные машины. В чем дело?
– Я звонил сестре, но она отказалась, сказала, что не может бросить работу. И вообще, это нормально, когда жена ухаживает за матерью мужа. Не мне же ей памперсы менять?
– И ты хочешь доверить это почетное дело мне? И на какой ответ вы с Ольгой Геннадьевной рассчитывали? Особенно после того, как она обманула меня с деньгами и квартирой?
– И что ты предлагаешь? – спросил Алексей.
– Ничего. Ты должен сам решить эту проблему. Почему я должна делать это за тебя? Ты – мужчина, принимай решение, – ответила Алла.
На следующий день Алексей передал Алле другое предложение от матери: семья сына переезжает в квартиру Ольги Геннадьевны, Алла ухаживает за свекровью, а та подарит их дочери – Полине – на совершеннолетие свою часть квартиры.
– И снова обещания, которые будут выполнены после дождичка в четверг, – усмехнулась Алла. – Но я не настолько глупа, чтобы второй раз наступать на одни и те же грабли. Передай Ольге Геннадьевне встречное предложение: она оформляет дарственную на меня. Прямо сейчас. Причем с обязательной справкой о дееспособности. И только после этого мы переезжаем в ее квартиру. Нашу однокомнатную будем сдавать, а деньги пойдут на сиделку, которая будет с Ольгой Геннадьевной первую половину дня, пока я работаю. Вторую половину дня ухаживать за ней буду я, а в субботу и воскресенье – ты, Леша.
– Мама на это не согласится. Она скажет, что ты отберешь у нее квартиру, а ее сдашь в интернат, – ответил Алексей.
– Леша, можно оформить дарственную с пожизненным проживанием – это не вопрос, – ответила Алла.
Уже через час ей позвонила Вероника:
– Алла, то, чем ты занимаешься, имеет точное название - шантаж! – возмущенно кричала она.
– Это не шантаж, а мои условия, – ответила Алла. – Я не заставляю вас принимать их. Ты можешь приехать, и сама ухаживать за Ольгой Геннадьевной. Или договоритесь с Лешей и сдайте свою мать в интернат. Какие у вас могут быть претензии ко мне? К той, кого Ольга Геннадьевна всегда считала чужим человеком? Ваша мама – вам и решать.
Свекровь приняла условия Аллы.
После этого Ольга Геннадьевна прожила еще почти четыре года. Уход за ней был хороший: полдня сиделка с медицинским образованием, затем – Алла. Полина тоже не оставляла бабушку без внимания – рассказывала Ольге Геннадьевне о том, что произошло в школе, смотрела вместе с ней фильмы.
Лечение и уход дали определенные результаты – обе руки стали работать почти одинаково: Ольга Геннадьевна даже смогла вязать.
Но, к сожалению, ее жизнь прервал повторный инсульт.
Вероника, которая все это время не приезжала к матери и общалась с ней только по телефону, обвинила Аллу в том, что та обманом и шантажом выманила у свекрови ее часть квартиры. И даже грозилась обратиться в суд.
Но прошло время, и никаких действий не последовало. Вероятно, Веронике объяснили безосновательность ее притязаний.
Автор – Татьяна В.