Ночи превратились в бесконечную череду кошмаров, от которых Анна просыпалась в холодном поту, задыхаясь от ужаса. Каждую ночь она возвращалась в один и тот же сон, где её мать сидела у окна старой избы, одетая в ситцевое платье цвета вечернего неба с белоснежным воротником, напоминающим свежевыпавший снег. Её волосы, аккуратно уложенные в косу, словно живые, шевелились от невидимого ветра, а в глазах отражалась такая глубокая печаль, что у Анны сжималось сердце.
Изба, в которой они встречались, казалась частью другого мира – потемневшие от времени брёвна, покрытые мхом и паутиной, словно впитали в себя столетнюю историю. Низкая дверь скрипела при каждом дуновении ветра, а маленькие окна, затянутые мутными стёклами, пропускали лишь призрачный свет, искажая реальность за пределами дома. Внутри всегда стоял густой запах дыма от давно потухшей печи и сухих трав, развешанных по углам, которые шелестели от сквозняка.
Грубая деревянная лавка у печи служила им единственным местом для общения, хотя Анна не могла вспомнить, чтобы мать когда-либо произносила больше нескольких слов за раз. Их встречи были наполнены безмолвным пониманием, которое было глубже любых слов. Иногда мать протягивала руку и нежно гладила Анну по волосам, и в эти моменты весь мир словно останавливался. От этих простых прикосновений внутри девушки разливалось тепло, которого ей так не хватало в реальной жизни.
Они могли часами сидеть молча, изучающе глядя друг на друга. В эти моменты Анна могла рассмотреть каждую черточку лица матери – тонкие морщинки вокруг глаз, лёгкую россыпь веснушек на носу, едва заметный шрам на щеке. Она впитывала каждую деталь, пытаясь запомнить их навсегда, потому что знала – эти встречи могут быть последними.
Но за пределами их безмолвного общения таился ужас. Неясный шёпот, который Анна слышала наяву, во сне обретал чёткость и становился всё более настойчивым. "Приди, иначе сживу со свету. Выполни мою волю, если не хочешь, чтобы не стало всех..." – раздавалось из темноты, и каждое слово вонзалось в сознание острыми когтями.
За мутными окнами сновали жуткие тени, извиваясь в причудливых танцах. Изредка сквозь грязное стекло заглядывали белые существа с зелёными глазами, горящими как изумруды. Они смотрели на Анну так пристально, что казалось, их взгляды способны прожечь дыру в её душе. Их полупрозрачные тела колыхались в воздухе, словно призрачные медузы, а длинные пальцы с острыми когтями скребли по стеклу, оставляя на нём глубокие царапины.
В такие моменты Анна чувствовала, как её сердце начинает биться чаще, а дыхание становится прерывистым. Она пыталась отвернуться от окна, но существа словно притягивали её взгляд, заставляя смотреть на их жуткие лица, искажённые в гримасах ненависти и злобы. Их шёпот становился всё громче, перерастая в оглушительный вой, который заполнял всё пространство избы, стирая границы между сном и реальностью.
После таких моментов Анна просыпалась с острой болью в груди, задыхаясь от страха. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Она вскакивала с постели, дрожа, и долго не могла прийти в себя, пока первые лучи рассвета не начинали пробиваться сквозь занавески, возвращая её в мир живых.
Дни тянулись медленно, словно тягучая патока, каждый из них приносил Анне новые моральные испытания. Она просыпалась с первыми лучами солнца, но даже яркий свет не мог развеять тьму, поселившуюся в её душе. Каждое утро начиналось с того, что она прислушивалась к звукам снаружи – к шороху листьев, к разговорам деревенских жителей, к скрипу старых ставен под порывами ветра.
Когда ветер приносил издалека обрывки разговоров, её сердце начинало биться чаще, готовое выпрыгнуть из груди. Она представляла, как они стоят там, за окном, перешёптываясь всё громче и громче, обсуждая её судьбу. Их взгляды, полные осуждения и ожидания, прожигали насквозь, словно острые стрелы. Анна знала – они ждут, когда она примет свою роль Проводника, как было предначертано судьбой. Она боялась выходить за пределы двора, да и с крыльца спускалась с опаской, боясь, что какой-нибудь отчаянный мужик поджидает её за углом.
По ночам она часто просыпалась от собственного плача, уткнувшись лицом в подушку, которая впитывала её слёзы, становясь влажной и холодной. В эти моменты отчаяния она вспоминала другую жизнь – в городе, где можно заказать еду через приложение, вызвать такси одним касанием экрана, где интернет связывает тебя с целым миром. Там не было этих тяжёлых ожиданий, этих мрачных пророчеств.
В темноте ночи ей казалось, что она слышит их – как они собираются у дома, перешёптываясь всё громче. Их голоса сливались в единый хор, словно они репетировали ритуал изгнания. Каждый скрип половицы, каждый стук ставни заставлял её вздрагивать, представляя, как они ломятся в дверь, чтобы силой отправить её в лес – в мир теней и призраков, где ей предстоит стать связующим звеном между миром живых и миром духов.
Катерина, всегда болтливая и веселая, теперь стала непривычно тихой. Она бродила по дому, вздыхая, и её взгляд, обычно такой пронзительный, теперь был полон печали. Несколько раз она пыталась начать разговор, но каждый раз, когда она приближалась к Анне, та замыкалась в себе, словно улитка, прячась в своей раковине.
Анна проводила дни, лёжа на кровати, отвернувшись к побелённой стене, которая казалась ей такой же холодной и равнодушной, как её собственная судьба. Она представляла, как могла бы жить, если бы не приехала сюда. Но каждый раз, когда эта мысль приходила ей в голову, она вспоминала мать, её печальный взгляд, её немые упреки и её нежные руки.
—Мамочка, если бы ты знала, как мне не хватает тебя…, - шептала девушка закрывая глаза и пытаясь ощутить нежные прикосновения к волосам наяву…
Друзья, не стесняйтесь ставить лайки и делиться своими эмоциями и мыслями в комментариях! Спасибо за поддержку! 😊