Мать Артема застывает на пороге и в ужасе прикрывает губы рукой, глядя на кавардак, который я устроила в комнате ее любимой дочери.
— Что ты наделала?! — почти визжит она. — Да кто ты вообще такая?
Диссонанс (11)
— Я поеду с тобой, — выпаливаю и только после этого понимаю, что Артем вряд ли захочет, чтобы я лезла в дела его семьи.
Несмотря на то, что мы нашли с ним общий язык, и между нами пробежала какая-то искра, я все еще посторонняя. Однако взгляд Артема говорит об обратном. Кажется, он очень переживает за сестру и готов воспользоваться любой помощью, чтобы отыскать ее.
— Спасибо, — произносит он серьезно.
Пока мы едем в такси я узнаю, что семнадцатилетняя Анжелика – сестра Артему не по крови. Ее удочерили, когда он был маленьким. Родители очень хотели второго ребенка, но у них ничего не получалось. Тогда они приняли решение взять девочку из детдома. И после этого… всё изменилось.
Артем не говорит об этом напрямую, но нетрудно догадаться, что именно из-за Анжелики случился разлад между ним и его родителями. Мне это непонятно – как можно было задвинуть родного сына на второй план, практически изгнать из семьи, и уделять всё внимание чужому ребенку? Если они так хотели двоих детей, почему нельзя было распределить любовь поровну? Или у богачей ограниченное количество любви?
Я могла бы еще долго мысленно сокрушаться по этому поводу и придумать еще сотню вопросов, на которые не найти ответа, но мы подъезжаем к особняку Волконских. Мама дорогая. Этот дом просто огроменный. Наш с папой деревенский домик и в подметки этому не годится. У Волконских одна баня – как два наших дома.
Моё тихое «Здрасьте» мать Артема игнорирует. Ограничивается коротким жгучим взглядом — и ничего больше. Встревоженная, бледная, заламывающая руки мама Волконского – очень красивая и при этом очень неприятная женщина. Скорее всего, я заранее сделала о ней все выводы, какие могла, и дело только в этом.
Мы поднимаемся по лестнице и заходим в комнату девочки-подростка. Мать Артема без остановки фонтанирует информацией о том, что произошло. Анжелика пропала посреди ночи, оставила записку, в которой известила родителей, что ей надоело быть «их куклой». Как бы там ни было, по мне такой побег – эгоистичный и глупый поступок. Я не защищаю родителей Волконского ни в коем случае, но, какими бы они не были ужасными, бросать всё и уходить в никуда – не выход. Особенно для подростка, у которого нет ни опыта, ни ресурсов, чтобы справиться с реальным миром в одиночку.
— Она взяла только телефон, немного одежды и небольшую сумму денег, — дрожащим голосом говорит мама Артема. — Отец сейчас общается с ее подругами. Никто ничего не знает! Артем…
Они выходят из комнаты, и я остаюсь одна. Здесь царит идеальный порядок. На стенах картины – в основном с изображениями природы. На кровати с розовым балдахином штук тридцать разнообразных кукол, выстроенных в ряд. Большой телевизор. Шторы в цветочек. Громоздкий гардероб. Книжные полки забиты всевозможными томами. Не единой пылинки. Как и индивидуальности. Типичная комната богатой девочки из Пинтерест.
Где же ты, Анжелика, прячешь свои секреты, думаю я. Сначала сбрасываю кукол на пол, заглядываю под подушку и под матрас. Смотрю за картинами, распахиваю дверцы гардероба. Странно, что до меня никто не додумался перевернуть ее комнату! Или для Волконских так важен порядок, что даже пропажа дочери не заставила их нарушить безупречный фасад их жизни?
Мои пальцы скользят по задней стенке гардероба и натыкаются на что-то твёрдое. Отодвигаю вешалки с нарядными платьями, будто бы специально подобранными для "любимой дочки", и вижу маленькую записную книжку, приклеенную скотчем. Бинго!
О. А эта Анжелика – не такая уж и милашка. По крайней мере, в выражениях не стесняется. Читать чужие дневники мне еще не приходилось, но я оправдываю саму себя – у нас здесь серьезный случай, и я это делаю вовсе не из любопытства. Через пять минут я уже точно знаю, где находится Анжелика Волконская.
Прячу дневник на место и слышу шаги за спиной. Мать Артема застывает на пороге и в ужасе прикрывает губы рукой, глядя на кавардак, который я устроила в комнате ее любимой дочери.
— Что ты наделала?! — почти визжит она. — Да кто ты вообще такая?
Вопрос к месту, но сейчас для этого нет времени. Подхожу к Артему, стоящему за спиной матери, беру его за руку и серьезно говорю:
— Пойдем.
Он послушно идет за мной и, когда мы выходим из дома, спрашивает:
— Ты что-то узнала?
— «Старый сарай за озером»? Тебе о чем-то это говорит?
Артем округляет глаза. Коротко нервно кивает несколько раз.
— Я ходил туда в детстве. Когда хотел побыть в одиночестве.
Его мать появляется на пороге и плаксиво вопит:
— Артем, ты можешь оторваться от своей новой пассии и заняться поисками сестры?!
Мы никак не реагируем на это.
— Ну, Анжелика раскрыла твое секретное место очень давно.
— Там еще в те времена было небезопасно, — подрываясь с места, говорит Артем. — Нужно поспешить!
Чтобы добраться до этого сарая, приходится лезть через бурьян. Платье Нины совсем не подходит для подобных вылазок. Хоть я и задираю подол повыше, нежная ткань все же рвется в нескольких местах. Ох и получу я потом. Надеюсь, всё это не зря, и Анжелика всё еще там.
Артем опережает меня метров на двадцать. Он добирается до покосившегося сарая с прогнившей крышей первым и залетает внутрь, хлопая дверью.
— Ты чем думала? — я оказываюсь в сарае, когда Артем кричит на миниатюрную блондиночку, восторженно глядящую на него. — Я спрашиваю, чем ты думала, Лика, когда сбегала из дома посреди ночи?!
— Тёма…
Анжелика Волконская с радостной улыбкой на лице подбегает к Артему и виснет у него на шее. От ее стремительного действия подозрительно сотрясаются стены. Домик кажется совсем не надежным.
Вместо того чтобы продолжить ругаться на сестру, Артем кладет ладонь ей на затылок.
— Дурочка.
Впервые вижу, чтобы Артем Волконский проявлял к кому-то заботу. Это мило.
— Ты правда беспокоился обо мне? — глухо спрашивает Анжелика.
Не отвечая, он берет ее за руку и выводит из сарая. Выхожу вслед за ними. Еще немного, и гнилая крыша точно развалится окончательно.
— Я думала, ты меня ненавидишь, — бубнит Анжелика, поправляя светлые волосы.
Артем только хмыкает и достает телефон.
— Что ты делаешь?! — взвивается девушка.
— Пишу родителям о том, что нашел тебя.
— Не смей!
Она пытается вырвать у брата телефон, но у нее не получается. Я замечаю какого-то парня с пакетами в руках, направляющегося к нам. Его сложно не заметить на фоне бескрайнего поля.
— Это еще кто? — огрызается Артем, тоже увидев его.
— Это Лешка! — радостно объявляет Анжелика и машет рукой парню. — Мы влюблены и собираемся вместе путешествовать!
Артем усмехается, отправляя родителям смс.
— И думать забудь, — бросает он, убирает телефон и направляется навстречу ничего не подозревающему парню.
— Артем! — мы с Анжеликой выпаливаем это хором.
Волконский только машет рукой. Не хватало тут еще кулачного боя, но встревать в это я не собираюсь. Анжелика поджимает губы, глядя на то, как Артем о чем-то переговаривается с непонятным «Лешкой».
— Мне жаль, но тебе правда лучше вернуться домой, — аккуратно говорю я, подходя к Анжелике.
Она посылает мне недовольный взгляд.
— Лешка от меня не откажется. Он любит меня. Мы все равно убежим, пусть и не сегодня. Тёма не имеет права вмешиваться в мои отношения!
— Если всё так, как ты говоришь, не вижу повода злиться на брата, — спокойно замечаю я.
Анжелика задирает нос, глядя прямо на меня.
— А я не вижу повода откровенничать с очередной девкой Тёмы!
Ой-ой. Кого-то очень сильно избаловали. Она моложе меня на два года, злится на весь мир, но всё равно ее слова задевают за живое. Очередная? И сколько таких было, интересно знать?
Артем возвращается один. Победно улыбается. От Лешки осталось два пакета с едой. Его спину все еще видно вдалеке.
— Что ты ему сказал? — шмыгает носом Анжелика. — Почему он ушел?
— Сказал, что, если он не хочет угодить за решетку, пусть ищет себе другую. Парню двадцать лет, вся жизнь впереди.
— Ты вообще?! — Анжелика размазывает слезы по щекам грязными ладонями. — Зачем ты только вернулся? Без тебя было лучше, понял?
— Понял. Не волнуйся, доставлю тебя домой и уеду обратно.
— Ты… Ты… — Анжелика не находит слов, ее лицо перекашивается от бьющих фонтаном эмоций. Она борется с собой, перестает плакать, прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Складки на ее лбу разглаживаются. — Ты винишь меня в том, что я перетянула на себя все внимание родителей, но ты хоть раз задумался, каково жилось мне всё это время? Хоть один разочек?
— Что ты хочешь этим сказать? — не понимает Артем.
— А то, что они душат меня. Контролируют каждый шаг. Читают переписки в соцсетях. Следят за тем, как я питаюсь. Выбирают, какую одежду мне носить. Завидуешь, что они любят меня, а не тебя? Радуйся, Тёма! Их любовь – только мой крест! Я возвращаюсь домой, можете не провожать.