Утро в нашем кафе начиналось с тонкого аромата жасминового чая, который смешивался с запахом свежеиспечённых пряников. Я протирала стеклянные витрины, где в ряд выстроились баночки с чайными смесями — золотистый улун, рубиновый каркаде, изумрудный матча. За дверью уже топтался первый посетитель — пожилой мужчина с тростью, который приходил каждое утро за порцией пуэра с мёдом.
— Анна, доброе утро! — звонко позвала меня Марина, наша постоянная клиентка, рассаживаясь за привычным столиком у окна. — Я вчера подругу привела, она в восторге от вашего имбирного чая!
Я улыбнулась, поправляя фартук, и уже хотела поблагодарить, как в дверях показалась знакомая фигура. Тётя Люда, мамина сестра, вошла с таким видом, будто делала нам одолжение.
— Ну что, племяшка, — громко сказала она, оглядывая зал, — опять пусто? Небось, народ боится заходить, после того как у вас тут крысу видели!
Марина закашлялась, подавившись глотком чая. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Тётя, — тихо, но твёрдо произнесла я, — у нас санстанция была на прошлой неделе. Всё в идеальном порядке.
— Да я так, шучу! — Тётя Люда громко хлопнула себя по коленям и опустилась на стул. — Чайку-то мне нальёшь? Родная кровь, а платить приходится!
Вечером, когда зал опустел, мы с мужем разбирали книгу отзывов. Страницы пестрели тёплыми словами:
"Лучший чайный уголок в городе! Спасибо за уют!"
"Впервые попробовала белый чай — теперь только к вам!"
Но в самом конце, мелким неразборчивым почерком, кто-то написал: "Кухня грязная, персонал хамит".
— Это почерк дяди Коли, — вздохнул муж, проводя пальцем по строке. — Вчера он требовал, чтобы мы отпустили ему пачку улуна "за дружбу".
Я закрыла книгу и посмотрела на витрину, где стояла фотография нашей свадьбы. Там, среди улыбающихся лиц, были и те, кто теперь распускал слухи.
В воскресенье пришла подруга детства, Катя. Уселась за столик, долго кокетливо выбирала чай, а потом спросила:
— Слушай, правда, что у вас тут тараканы? Мне Ленка с третьего подъезда рассказывала...
— Катя, — я поставила перед ней чашку с ароматным чаем, — ты же знаешь, как мы следим за чистотой.
— Ну да, конечно! — она засмеялась и потянулась к печенью. — Просто люди говорят... Кстати, ты мне этот чай бесплатно нальёшь? Мы же подруги!
Сегодня утром к нам заглянула мама. Она молча осмотрела зал, потрогала скатерть, провела пальцем по полке — проверяла пыль.
— Чисто, — наконец объявила она. — Но соседка твоя, Вера Ивановна, говорит, что у вас крысы по ночам бегают.
— Мам, — я сжала поднос так, что пальцы побелели, — ты же была здесь вечером. Видела всё сама.
— Да я-то знаю! — мама махнула рукой. — Но люди-то болтают. Может, скидки сделаешь для своих? Чтобы не позорились.
Я посмотрела в окно, где на скамейке сидел наш постоянный клиент — старый профессор, который приходил сюда читать газеты. Он ловил моё отражение в стекле и улыбнулся. В его взгляде читалось понимание.
— Нет, мама, — тихо сказала я. — Скидки — для тех, кто ценит наш труд.
Она надула губы и ушла, громко хлопнув дверью. А через час в книге отзывов появилась новая запись: "Чай как чай, ничего особенного. Цены завышены".
Но когда я подняла глаза, то увидела, как профессор дописывает что-то на следующей странице. Он аккуратно закрыл книгу и, проходя мимо, сказал:
— Вам стоит прочитать последний отзыв, Анна. Самый важный.
Я открыла книгу. Крупными, чуть дрожащими буквами было написано: "Здесь пахнет добротой. И чай — волшебный".
Я глубоко вдохнула и пошла заваривать новый чайник. Пусть сплетничают. Наши настоящие гости знают правду.