– Я задержусь, важное совещание, не жди, – бросил с утра, когда уходил, мой муж.
– Леша, у меня же… – я не успела договорить, он хлопнул дверью.
И так всегда, двадцать пять лет одно и то же. А теперь я коротала вечер в интересной компании. Свекровь принюхивалась к салату. Свекор пытался разрядить обстановку анекдотом про возвращение мужа из командировки. Я сидела как на иголках. Муж был… А кто его знает, где?
Тут ведь не командировка, а день рождения. Мой, между прочим. Сорок семь лет, половозрелая женщина, еще о-го-го, хотя муж, похоже, этого не замечает.
Сидела и улыбалась, как дрессированная обезьянка, пока Людмила Андреевна, моя свекровь, тыкала вилкой в салат, который я готовила три часа. В такие моменты напоминаю себе, что она родила Алексея, а значит, имеет право хоть на что-то.
Впрочем, иногда мне кажется, что она выносила его просто для галочки, как строчку в резюме вписала. Настолько они с сыном похожи своим ледяным безразличием.
Свекор выглядел виноватым, периодически посматривая на часы. На столе стояли закуски и торт с дурацкой надписью «Моей Леночке». Я сама его заказала. Подожди, Леночка, не скатывайся до жалости к себе.
– А Лешенька где? – наконец спросила свекровь. – Задерживается?
Я пожала плечами:
– Наверное, на работе. Сейчас у них важный проект.
– Ах, вот оно что, – протянула она и внезапно взяла телефон.
Может, мне померещилось, но, по-моему, в ее глазах мелькнуло что-то похожее на сострадание. А потом – момент истины. Людмила Андреевна включила громкую связь, то ли случайно, то ли специально.
– Леша, ты где? Мы с отцом у вас.
– А, привет, мам. Да так, с другом посидеть решил.
Я поперхнулась салатом, но не издала ни звука. Самое время пойти посидеть с другом. В мой день рождения.
– А разве у Елены сегодня не... – начала свекровь.
– Потом поговорим, – оборвал ее сын и отключился.
Людмила Андреевна неловко положила телефон обратно на стол. Мы словно превратились в ледяные скульптуры. Казалось, я слышала, как мухи на кухне обсуждают мой позор.
– Может, чаю? – выдавила я, пытаясь сохранить остатки достоинства.
– Да, пожалуй, – отвели глаза гости.
– Так вот, значит, как выглядят двадцать пять лет брака, – подумала я, заваривая чай, и представила, как выливаю его на голову мужу, когда тот соизволит явиться.
Вот уже двадцать пять лет я просыпаюсь в одной постели с Алексеем. Смотрю на его седеющий висок и думаю, а что, если бы тогда, в двухтысячном, сказала «нет»?
После увольнения три года назад я стала домашним призраком, готовлю, убираю, существую между плитой и шваброй. Между нами давно все стало привычно-безразличным. Мой муж-айтишник будто женат на своем компьютере. Наша дочь Вера приезжает редко, чувствует, наверное, эту атмосферу вечно застывшего времени.
После того как свекры ушли, бормоча неловкие оправдания за сына, я методично собрала со стола, упаковала недоеденный торт и вытерла крошки. Как будто от этого что-то могло измениться.
Люблю порядок. Если бы еще и в голове можно было так же разложить все по полочкам.
Ближе к полуночи хлопнула входная дверь. Вы думаете, я бросилась с претензиями? Ха! Двадцать пять лет брака, дамы и господа, научат сдержанности любую истеричку. Я просто продолжала читать книгу на диване.
– О, ты не спишь, – протянул Алексей, будто это меня застали в неурочное время, а не его.
Я подняла глаза. Он стоял, держа какую-то коробку, заметно помятую, как будто на нее сел слон.
– С днем рождения, короче, – буркнул он и протянул коробку. – Это тебе.
Я не спешила брать.
– Спасибо, что вспомнил, – сказала я. – Как посидели с другом?
– Нормально, – он пожал плечами. – Ты чего не спишь так поздно?
Серьезно? Он действительно спрашивает, почему я не сплю в свой день рождения, который муж благополучно проигнорировал?
– Книга интересная, – ответила я. – К тому же, ну... День рождения.
– А, – он почесал затылок. – Ну да, родители заходили?
– Конечно, я же их приглашала, стол накрыла.
– И как они?
– Хорошо, как и всегда. Твоя мама звонила отсюда, не помнишь?
Он поморщился.
Я приняла подарок и развернула. Духи – те самые, от которых у меня в последние пять лет аллергия. Ну, конечно, прекрасный подарок. Я однажды прямым текстом сказала:
– Пожалуйста, никогда больше не покупай мне эти духи.
Он кивнул тогда — пять лет назад! — а теперь...
– Спасибо, – выдавила я. – Я пойду спать.
– Иди, мне проект надо доделывать. Я не скоро, – бросил он и уселся за компьютер.
В спальне я долго смотрела на флакон. Могло быть хуже, он мог вообще ничего не подарить. Или не прийти домой.
– Он просто забыл, что тебе не нравятся эти духи, – попыталась я себя утешить. А потом внезапно поняла — мужу просто все равно.
Прошло два дня после моего «праздника». Я обнаружила, что могу рассматривать наш брак как научный эксперимент, изучать, что произойдет, если два человека живут под одной крышей, но не замечают друг друга. В таком ракурсе жить становится даже интересно. Оказывается, я могу готовить еду, при этом не спрашивая «Тебе положить?», не гладить его рубашки. Могу вообще существовать параллельно.
Флакон духов так и стоял на моем туалетном столике, как памятник его равнодушию.
Позвонила Вера, наша дочь.
– Мам, а что у вас с папой? Все в порядке, вы не поссорились?
– В смысле? – сразу напряглась я. – Как обычно все, он меня не замечает. Я просто существую.
– Мама, в общем… Я папу видела вчера, в торговом центре.
– И что? – сердце дрогнуло.
Не хочу знать, но хочу.
– С какой-то женщиной, – голос Веры звучал осторожно, будто она боялась меня ранить. – Они... Ну... Держались за руки.
Я как-то сразу ощутила все свои сорок семь, будто меня ими придавило. Конкретизация имеет значение, правда?
– А она какая?
– Мам... Ну зачем тебе это знать?
– Какая? – я заговорила жестче, с нажимом.
Знала, дочь не выдержит прессинга и расколется.
– Молодая, блондинка, в розовом пальто. Лет двадцать пять, может, моя ровесница.
В розовом пальто. Я расхохоталась. Он всегда высмеивал девушек в кричащей одежде.
– Выглядят как леденцы на ножках, – говорил мой муж.
И вот, сам выбрал такой…
– Спасибо, что сказала, – слова застывали на губах.
– Может, это просто коллега? – с надеждой спросила дочь.
– Конечно, наверное, коллега. Не подруга же детства.
Как только мы закончили разговор, я пошла в душ и включила воду, холодную. Потому что, ну... Под шум воды можно позволить себе немного порыдать. А еще она смывает слезы, экономия на салфетках. Но этого было мало. Сейчас мне требовался вполне реальный ледяной душ. Я встала под него, забыв снять халат. И оставалась, пока хватило сил терпеть.
Вечером Алексей пришел домой рано — надо же! Уткнулся в компьютер, но я твердо подошла к нему.
– Нам нужно поговорить.
– Сейчас? – он не поднял глаз от монитора. – Я немного занят.
– Да, сейчас, – я выдернула провод из розетки, экран погас.
Он посмотрел на меня так, словно совершила преступление. Ха! Если бы он знал, что творится у меня внутри, понял бы — это цветочки.
– Вера видела тебя вчера. В торговом центре, с женщиной.
Его лицо на секунду изменилось, а потом снова стало маской равнодушия.
– И что?
– Ты держал ее за руку. Наверное, чтобы не заблудилась? А может, она плохо видит? Ой, нет, это был друг, просто он любит розовое, да?
– Это коллега, – отрезал он. – Мы обсуждали рабочие вопросы.
Нет, вы слышали? «Рабочие вопросы». За ручку с блондинкой в розовом пальто.
– Да ты что, и давно среди твоих коллег есть блондинки в розовом? Я вот помню Пашку в дедовом свитере. Еще бородатого Юрика, мечту голубей, у которого вечно крошки на лице. И Богдана, да, который сломал компьютерное кресло. Точно, это был он.
– Есть у нас девушки. Просто ты их не знаешь.
– Так познакомь. Буду знать. И дочери смогу сказать, с кем ее отец по торговым центрам шатается.
– Что? – он нахмурился.
– Познакомь меня с этой коллегой, – повторила я. – Раз уж вы так тесно... сотрудничаете.
– Слушай, ты что, ревнуешь? – его губы изогнулись в ухмылке. – Мне казалось, ты уже переросла этот возраст.
Вот такой вот финт. Я — ненормальная и старая, а он — просто деловой человек на важной встрече. В торговом центре, за ручку с блондинкой.
– Хорошо, – кивнула я. – Забудь, это не имеет никакого значения.
Я развернулась и вышла. Знаете, в сорок семь можно научиться очень многому. Например, что достоинство важнее выяснения отношений. И что некоторые мужья никогда не признают правду, даже если поймать их с поличным.
У всякого терпения есть предел и срок. Моего хватило на неделю с момента разоблачения любителя блондинок в розовом. Я ходила, делала уборку, даже удостоилась какой-то брошенной вскользь похвалы.
А потом увидела эту шубу.
В торговом центре, да, в том самом, где мой благоверный обсуждал «рабочие вопросы». Она была песочного цвета, нежная, как шерсть персидского котенка. Я давно хотела такую, но всегда находились причины не тратить деньги на себя. Дочь, дом, отпуск — куда важнее, верно?
– Примерите? – спросила продавщица.
– Да так, просто смотрю.
– Примерьте, вам очень пойдет.
Я послушно просунула руки в рукава и покрутилась перед зеркалом. Женщина в отражении – элегантная, с прямой спиной, будто моложе на десять лет. Я и забыла, что так могу выглядеть.
– Беру, – вырвалось у меня.
И знаете что? Я заплатила за шубу сразу с нашей общей карты. До последней копейки. Мне больше не требовалось разрешение на покупку шубы и новых сапог.
Дома началась буря.
– Ты что творишь? – Алексей тряс перед моим носом телефоном с оповещением о списании.
– Мне нужна была шуба, – пожала я плечами. – Захотела и купила.
– За такие деньги без обсуждения? Ты с ума сошла?
– Можешь считать, что это твой подарок мне, – спокойно ответила я. – Ты задолжал мне их... Лет за десять, думаю.
Он смотрел, будто я превратилась в инопланетянина.
– А если бы я так сделал? – вдруг спросил муж.
– А разве уже нет? – я вскинула бровь. – Разве ты не тратишь наши деньги на свои встречи с «коллегами»? На подарки им? Я вот посмотрела списания за полгода. Пожалела, что не подключила оповещения раньше. Удивительная картина, бутик женского белья, салон мехов, с десяток ужинов в ресторане. А сколько там оплат в цветочных. Страшно представить, кого же ты так балуешь? Точно не меня.
Его лицо изменилось. Видно было, как он перебирает в голове оправдания и понимает, что по-настоящему крыть нечем.
– Это другое.
– Конечно, – я накинула новую шубу. – Извини, мне нужно к риелтору. Хочу посмотреть квартиру.
– Что, какую квартиру?
– Должна же я где-то жить. Эту мы продадим, надо договориться, чтобы сделали приличные фото. Цену задирать не будем, чтобы быстрее ушла. Ну и сейчас надо будет куда-то переезжать. Чтобы тебе было проще встречаться… с коллегами. Будете проводить совещания у нас дома.
– Ты... съезжаешь?
Боже, сколько искреннего удивления в голосе человека, который давно не считает нужным посвящать меня в свои дела!
– Нет, подожду, пока рога начнут застревать в дверном проеме, – я усмехнулась. – Что, правда не понимаешь?
– Ты делаешь из мухи слона, – Алексей смотрел сердито. – Хватит, остынь, тогда и поговорим. А сейчас просто не мешай, мне нужно проверить код на ошибки.
И я осталась, пока искала квартиру и планировала переезд. Риелтор попался расторопный. Нашел шикарный вариант с возможностью выкупа в будущем. Но пока я заплатила только за полгода аренды. Честно сняла с общего счета свою половину денег. Алексей молчал, делал вид, что все в порядке.
Интересно, он вообще заметит, если я продам квартиру? Или так и будет игнорировать нашу новую реальность?
Переезд запланировала на понедельник. А потом случайно глянула в календарь и чуть не расхохоталась. Восемнадцатое февраля — день рождения мужа. Наши праздники были близко с разницей в три недели. Когда-то это казалось романтичным совпадением. Теперь — идеальным моментом для симметричного ответа.
В его день рождения я встала раньше обычного. Собрала два чемодана, вызвала такси. Написала записку, положила ее на кухонный стол.
Пока муж спал, я смотрела на него — седеющие виски, морщинки у глаз, расслабленные губы. Когда-то я любила его так сильно, что не могла надышаться. Теперь просто хотела дышать, без него.
Хлопнув дверью чуть громче, чем следовало, я разбудила мужа. Он вышел, сонный, в трусах и футболке, и застыл, увидев чемоданы.
— Ты... куда? — глаза растерянные, будто только сейчас понял, что я не шутила.
— С днем рождения, — сказала я спокойно. — Дарю тебе свободу. Это получше духов, правда?
— Что? Какая свобода? Погоди, ты серьезно уходишь? А как же квартира? Ты всерьез, что ли, про продажу...
Вот оно. Первая мысль — не обо мне, а об имуществе.
— Не переживай, свою долю я заберу законным путем, — я застегнула шубу. — Раздел имущества через суд. У тебя будет время подготовиться.
— Ты... не можешь! — он вдруг побагровел. — Как это так? Ты что, другого нашла?
Я расхохоталась. Честно, искренне.
— Себя нашла, Леша, и эта женщина мне определенно нравится.
В такси я почти не волновалась. Знала, что еду домой, туда, где все уже обустроено так, как люблю.
Перешагнула порог и улыбнулась. Пообещала себе завести кота, когда выкуплю эту квартиру. А Алексей? На разводе он меня проклинал, а потом как-то быстро сник, согласился на продажу жилья.
Недавно поздравил с Днем семьи. Интересно, на что вообще рассчитывал? Меня б/у программисты больше не интересуют.