Они не позвонили. Ни дочь, ни внуки. А я стала праздновать каждый месяц — с кем угодно. И это было лучшее, что со мной случалось.
Тишина, которая оглушает
Телефон лежал как бесполезная вещь. Даже не вздрагивал. Людмила Николаевна коснулась экрана - ничего. Словно ее и нет на свете.
- Вот тебе и семьдесят, - она усмехнулась и положила телефон экраном вниз.
Тюльпаны в вазе выглядели насмешливо яркими. Рядом - торт, который она заказывала особенный, с малиной. Три лишние тарелки, которые теперь придется убрать.
- "Мамочка, мы обязательно приедем", - передразнила она дочь. - "Бабуль, я так соскучился", - процитировала внука.
Людмила прошла на кухню, открыла форточку. Февральский воздух ворвался холодным отрезвлением. Она смотрела на двор, где мамы катали коляски, и думала, что когда-то тоже считала, что эта любовь - навсегда.
- Они не плохие, - сказала она снежинке, севшей на подоконник. - Просто я им не нужна.
Снежинка растаяла. А внутри Людмилы что-то, наоборот, кристаллизовалось.
- Хватит, - она резко задвинула форточку. - Я не посылка, чтобы ждать, когда меня получат.
Она взяла календарь, прошлась по комнатам, ища маркер. Сбросила с дивана подушку, выдвинула ящик в серванте.
- И вот так всю жизнь - ищешь то, что нужно другим, - пробормотала она, наконец нащупав красный маркер.
Каждое восьмое число месяца она обвела кружком. Размашисто. Решительно. Двенадцать красных колец на белом поле.
- Один день рождения - это мало. А двенадцать... Двенадцать - это целая жизнь.
Звонок в дверь разорвал тишину. На пороге - Тамара Сергеевна с третьего этажа, растрепанная и запыхавшаяся.
- Людочка, выручай! У меня соли ни крупинки, а у меня рассол перекис. Помоги, Христа ради!
Тамара осеклась, заметив накрытый стол.
- А у тебя... праздник? - она попятилась. - Ой, извини, я не вовремя.
- Заходи, - Людмила Николаевна распахнула дверь шире. - У меня день рождения без гостей.
- Как это без гостей? - Тамара скинула тапочки. - А дочка-то где? Внучата?
- Важные дела, - коротко ответила Людмила и улыбнулась без горечи. - Зато ты пришла. Садись, будешь первой.
- Первой? - Тамара непонимающе моргала.
Людмила вдруг почувствовала странное возбуждение.
- Я решила праздновать день рождения каждый месяц. Восьмого числа. И приглашать разных людей. Только тех, кто действительно захочет прийти.
- Ты рехнулась, что ли? - Тамара застыла с вилкой в руке.
- Наоборот. Кажется, я наконец начала соображать, - Людмила разлила чай. - Восьмого марта жду тебя на мой второй день рождения в этом году.
Они говорили о новом пандусе в подъезде, о ценах на творог, о сериале. Обычные вещи. Но Людмила чувствовала, как ее отпускает. Словно она годами держала спину ровно перед невидимым зрителем, а теперь можно сутулиться, смеяться, быть.
Когда Тамара ушла, телефон ожил, замигал, запел голосом дочери.
Людмила смотрела на дрожащий на столе аппарат и впервые поняла - она не хочет отвечать. Она хочет быть той, кому звонят не по расписанию и обязанности. И у нее впереди целых одиннадцать шансов это доказать.
Заговор восьмерок
- Что это за цирк, Люда? День рождения каждый месяц? - Тамара прищурилась, прижимая к груди кастрюльку с винегретом. - На старости лет с ума сошла?
- Можно и так сказать, - Людмила улыбнулась и отступила от двери. - Сошла с ума быть удобной.
В квартире пахло апельсинами - она натерла кожурой деревянные рамы. Раньше делала так только перед Новым годом, а теперь - просто потому что захотелось.
- И сколько ты этих... именинных банкетов планируешь? - Тамара обвела взглядом стол, где вместо привычного хрусталя стояли яркие керамические чашки.
- Двенадцать. По числу месяцев, - Людмила забрала кастрюльку. - И не банкетов, а встреч. Как раз читаю книгу про итальянские посиделки - aperitivo называется. Там собираются не напиться, а поговорить.
- И что семья твоя? - Тамара вдруг понизила голос, словно в комнате мог кто-то подслушивать.
- А что семья? - Людмила принялась расставлять тарелки. - Они меня в феврале не поздравили, я их в марте не побеспокоила. Честная сделка.
Тарелка звякнула громче, чем нужно.
Звонок в дверь разрезал неловкую паузу. На пороге стояла Галина из библиотеки - в чудном синем берете и с пакетом яблок.
- Тук-тук! Новорожденная принимает гостей? - она рассмеялась, заметив недоумение на лице Людмилы. - Тамара обзвонила пол-района. Сказала, у тебя тут эволюция: женщина празднует себя, а не для внуков живет.
Людмила обернулась к Тамаре, которая как ни в чем не бывало протирала чашки.
- Ты что устроила? Созвала всех?
- А что такого? - Тамара ловко нарезала колбасу. - Сама говорила: "приглашать тех, кто хочет прийти". Женщин одиноких в нашем доме пруд пруди.
Через полчаса кухня гудела как улей. Пришла Зина из третьего подъезда, потом Вера Сергеевна - бывшая завуч школы, где Людмила проработала 30 лет. Последней явилась Нинель Павловна с шестого этажа - та самая, что писала жалобы на всех и вся.
- Я не знала, что у тебя день рождения в марте, - заявила Нинель, изучая бутерброды. - Вроде в феврале был?
- В феврале, - спокойно ответила Людмила, разливая морс по стаканам. - Но я решила встречаться с хорошими людьми не раз в год, а каждый месяц.
- Так праздника захотелось, что не можешь дождаться? - фыркнула Нинель.
- Не праздника, - Людмила посмотрела ей прямо в глаза. - Настоящего общения. Без одолжений и дежурного "как дела".
За столом повисла тишина.
- Ой, дамы, какие у нас серьезные лица! - воскликнула вдруг Галина, поднимая стакан. - Предлагаю тост за эту идею! За то, чтобы не ждать повода быть живой!
- А дочь-то что говорит? - не унималась Нинель.
- Ничего, - Людмила пожала плечами. - Она еще не в курсе.
- И правильно! - неожиданно поддержала Вера Сергеевна. - Мои вспоминают обо мне, только когда внуков пристроить некуда. А между прочим, у меня скоро выставка акварелей в клубе пенсионеров.
- Какая еще выставка? - все уставились на бывшую завучу.
- Я рисую птиц, - призналась она, вдруг смутившись. - Год уже как хожу в студию. Никому не говорила... неловко как-то.
- Дамы, - Людмила подняла стакан. - В апреле приглашаю всех на выставку Веры Сергеевны, а потом - на мой третий день рождения. Восьмого числа.
Когда гости разошлись, Людмила нашла в кармане фартука записку: "Михаил Степанович, кв. 22, любит шахматы и пироги с капустой. Приходит в сквер у почты каждый день в 4". Почерк Тамары.
Людмила усмехнулась. Потом достала блокнот и записала: "8 апреля. Шахматы?". И добавила: "Капустный пирог - освоить до воскресенья".
Телефон молчал. Ни дочь, ни внук не вспомнили даже про восьмое марта. Но впервые за годы тишина эта была... нестрашной.
Партия с неизвестным
- За вами наблюдают уже пятнадцать минут, - голос за спиной застал врасплох. - Либо вы шпионка, либо у вас ко мне дело.
Людмила чуть не выронила сумку с пирогом. Михаил Степанович возник словно из воздуха - сухощавый, подтянутый, с шахматной доской под мышкой.
- Я не шпионка, - она вышла из-за дерева, стараясь сохранить достоинство. - Просто решала, стоит ли подходить.
- С пирогом в руках? - уголки его губ дрогнули. - Признавайтесь, Тамара Сергеевна вас подговорила?
Апрельский ветер трепал страницы книги, забытой на скамейке. Людмила подумала - вот так же перелистываются и дни. Незаметно. Без закладок.
- Тамара считает, что в нашем возрасте скучно жить без заговоров, - Людмила присела на скамейку. - Но я пришла по своей воле. И да, я хочу научиться играть в шахматы.
Михаил сел рядом, на почтительном расстоянии.
- А пирог? - он кивнул на сумку.
- Это универсальный пропуск в любой разговор, - она извлекла завернутый в полотенце пирог. - Особенно с малознакомым мужчиной в общественном месте.
Он принял кусок, надломил. Пар поднялся тонкой струйкой.
- И все же - почему шахматы? Почему не вязание или плавание?
- Потому что в шахматах, - Людмила смотрела, как голуби выписывают круги над площадью, - фигура может изменить всю игру, даже если до этого простояла в углу всю партию.
Михаил замер с пирогом у рта.
- Вам кто-то сказал, что я преподавал в шахматном кружке?
- Нет. Это совпадение, - она улыбнулась. - Или судьба.
Он раскрыл миниатюрную доску. Фигуры встали на клетки, как оловянные солдатики.
- Так зачем вам понадобился учитель шахмат?
- Я праздную день рождения каждое восьмое число, - произнесла Людмила, наблюдая за его реакцией. - И каждый раз приглашаю новых людей, пробую новые вещи.
Его пальцы замерли над доской.
- Это... оригинально. Но зачем?
- Дочь и внук забыли поздравить меня в феврале, - она двинула пешку наугад. - А я решила, что хватит ждать внимания по расписанию. Лучше создам его сама.
Он задумчиво переставил фигуру.
- Знаете, моя жена говорила: "День рождения - это когда ты напоминаешь миру, что еще существуешь". Лида... её не стало пять лет назад.
Он произнес это просто, без драмы. Людмила подумала - вот оно, мужское одиночество. Без причитаний, без жалоб. Просто факт.
- Ваша жена была мудрой женщиной, - она сделала еще один ход. - Приходите восьмого апреля. Будет чай, пироги и компания бодрых соседок.
- А шахматы?
- А шахматы - подарок гостям. От вас. Научите нас играть.
Он улыбнулся, и его лицо вдруг стало моложе.
- Договорились.
Они играли, пока вечер не окрасил небо в лиловый. Михаил объяснял правила, а Людмила чувствовала себя студенткой - любопытной, немного растерянной, но жадной до знаний.
По дороге домой телефон в кармане вдруг ожил.
- Мама? - голос дочери звучал нервно. - Мы с Вадимом срочно улетаем в командировку. Можно Кирюшу к тебе на неделю?
Раньше Людмила бросила бы все. Отменила планы, приготовила любимые котлеты внука, купила новую игрушку.
- Восьмого апреля у меня важная встреча, Оля, - она произнесла это спокойно, без извинений. - В остальные дни я дома. Решайте.
Тишина в трубке стала физически ощутимой.
- Мама? - в голосе дочери прозвучало что-то новое - удивление, замешательство. - С тобой все в порядке?
Автобус показался в конце улицы. Людмила посмотрела на свое отражение в витрине магазина - прямая спина, уверенный взгляд.
- Знаешь, Оля, - сказала она, - впервые за много лет со мной действительно всё в порядке. Настолько, что даже ты это заметила.
Мальчик, который видит насквозь
- Эти красные кружки на календаре - это когда ты делаешь вид, что тебе не одиноко? - Кирилл задал вопрос, не отрывая глаз от планшета.
Людмила замерла с половником в руке. Тринадцать лет, а бьет точно в цель.
- С чего ты взял, что мне одиноко? - она поставила перед внуком дымящуюся тарелку.
- Ну ты же придумала эти дни рождения после того, как мы забыли настоящий, - он пожал плечами с той безжалостной прямотой, на которую способны только дети. - Я вчера твою соседку Тамару встретил. Она все рассказала.
Людмила присела напротив. Два дня назад Оля буквально забросила Кирилла - взъерошенного, с планшетом и носками разного цвета.
- Знаешь, Кирюш, одиночество - это не когда рядом никого нет, - она помешивала свой суп, не глядя на мальчика. - А когда ты никому не нужен, даже когда рядом родные люди.
Он наконец оторвался от экрана. В глазах промелькнуло что-то взрослое, оценивающее.
- И теперь ты заменяешь нас соседями? - в его голосе звучало не только любопытство.
- Не заменяю, а дополняю, - она подвинула ему хлебницу. - Сегодня восьмое апреля. Мой третий день рождения в этом году. И ты приглашен.
- На фальшивый день рождения? - он фыркнул.
- День, когда люди собираются вместе, чтобы порадоваться, не может быть фальшивым, - она встала, чтобы достать из духовки пирог. - И сегодня будет интересный гость. Учитель шахмат.
- Шахматы? - он закатил глаза. - Бабуль, сейчас XXI век. Никто в это не играет.
- Михаил Степанович считает иначе. И кстати, он бывший чемпион района.
- Чемпион шахмат? - скептицизм в голосе смешался с невольным интересом. - А он... старый?
- Моложе меня, - Людмила вдруг подмигнула. - А что, ревнуешь?
- Бабуль! - он покраснел. - Я просто думал, что в шахматы играют только те, кому за сто.
К шести часам квартиру заполнили гости. Тамара притащила салат с крабовыми палочками, Нинель Павловна явилась с банкой варенья и ворохом свежих сплетен. Вера Сергеевна - в новом шелковом шарфе - принесла акварельную открытку с весенним садом.
Кирилл забился в угол с планшетом, всем видом демонстрируя безразличие. Когда раздался звонок, Людмила перехватила настороженный взгляд внука.
- Михаил Степанович, - она открыла дверь, впуская гостя.
На пороге стоял подтянутый мужчина в твидовом пиджаке, с шахматной доской под мышкой. Никаких следов "столетней" старости, которую ожидал увидеть Кирилл. Аккуратная седина на висках только подчеркивала живой блеск глаз.
- Поздравляю с днем весеннего равноденствия, Людмила Николаевна, - он протянул небольшой букет полевых цветов.
- Сейчас не равноденствие, - Кирилл неожиданно подал голос из своего угла. - Оно было 20 марта.
- А вы, должно быть, знаток астрономии? - Михаил повернулся к мальчику.
- Нет, просто умею гуглить, - буркнул Кирилл, но планшет отложил.
- А в шахматы играть умеете? - Михаил достал магнитную доску.
- В шахматы? Это же динозавр среди игр, - мальчик фыркнул.
- Зато единственная, в которой искусственный интеллект до сих пор не может просчитать все возможные позиции, - Михаил расставил фигуры. - Даже ваши суперкомпьютеры пасуют.
Кирилл подошел ближе, против воли заинтересованный.
- А что, типа сложно?
- Проще чем жизнь, сложнее чем стратегии на вашем планшете, - Михаил указал на чёрные фигуры. - Ваша очередь, молодой человек.
Через полчаса Кирилл, забыв про гаджет, нависал над доской. Его лицо, обычно скучающее, преобразилось. Он кусал губы, хмурился, просчитывал варианты.
- Шах, - объявил Михаил.
- А если так? - мальчик передвинул коня.
- Хороший ход! - в голосе Михаила звучало неподдельное удивление. - У вас талант, молодой человек.
Людмила наблюдала эту сцену, чувствуя странное волнение. Её внук, которого она почти не знала последние годы, вдруг раскрылся перед ней с новой стороны.
- Ладно, я спать, - заявил Кирилл, когда гости разошлись. Он помог убрать посуду - впервые за все дни.
У двери в комнату он вдруг остановился:
- Бабуль... а твой... этот... Михаил. Он правда думает, что я могу научиться?
- Конечно, - она улыбнулась. - А ты сомневаешься?
- Да нет, просто... - он замялся. - Он сказал, что если я буду тренироваться, через месяц смогу обыграть даже тебя.
- Меня? - она рассмеялась. - Но я не умею играть.
- Он сказал, что научит. И тебя тоже, - мальчик внимательно смотрел на бабушку. - На следующем твоем дне рождения. В мае.
Людмила поцеловала внука в макушку, чувствуя, как сердце делает кульбит. Дни рождения сработали не так, как она планировала. Не с теми, кого она хотела вернуть.
Но разве это имело значение?
Материнский ответ
- А теперь объясни, кто этот мужчина, что провожает тебя до подъезда третий раз за неделю? - голос дочери разрезал тишину квартиры, когда Людмила переступила порог.
Ключи выскользнули из пальцев и звякнули о пол. Людмила замерла, глядя на Олю, возникшую из полумрака прихожей словно призрак.
- Господи, Оленька! Ты как здесь? - Людмила прижала ладонь к груди, чувствуя, как колотится сердце.
- Решила маму навестить. Нельзя? - Оля стояла, прислонившись к стене, с таким выражением лица, будто застала подростка после вечеринки.
Из комнаты доносилось бормотание телевизора. Кирилл, склонившийся над шахматной доской, даже не поднял головы:
- Привет, мам, - бросил он небрежно, передвигая слона. - Я тут новую защиту разучиваю.
- В двадцать два ноль пять? - Оля всплеснула руками. - Марш в постель!
- Еще пять минут! - Кирилл впервые оторвался от доски. - Я почти разгадал комбинацию, которую дед Михаил задал!
- Какой еще "дед Михаил"? - Оля повернулась к матери, прищурившись. - Этот твой... провожатый?
Людмила разувалась, чувствуя странное спокойствие. Три месяца назад такая сцена выбила бы её из колеи – начала бы оправдываться, суетиться.
- Михаил Степанович – мой друг, - она прошла на кухню и включила чайник. - И да, он преподает Кириллу шахматы.
- С каких пор мой сын играет в шахматы? И почему я узнаю об этом последней? - Оля проследовала за матерью, скрестив руки на груди.
- С тех пор, как ты бросил его на меня на неделю, - Людмила доставала чашки без суеты. - А последней узнаешь, потому что не спрашиваешь.
Оля села за стол, оглядывая кухню. Что-то изменилось – яркие баночки для специй, кактус на подоконнике.
- Что происходит, мам? - в её голосе прорезалась растерянность. - Соседка твоя, Тамара, несет какую-то чушь про дни рождения каждый месяц. Кирилл говорит про красные кружки в календаре. Ты встречаешься с каким-то пенсионером...
- Дед Михаил не пенсионер! - крикнул из комнаты Кирилл. - Он действующий тренер по шахматам, между прочим.
- Ты подслушиваешь? - Оля повысила голос.
- У нас квартира сорок метров, мам, - фыркнул Кирилл. - Тут если чихнешь – соседи будут желать здоровья.
Людмила поставила перед дочерью чашку с чаем.
- Хочешь печенье? Сама пекла.
- С каких пор ты печешь печенье? - Оля уставилась на тарелку с домашним лакомством. - Ты всегда говорила, что это пустая трата времени.
- С тех пор, как поняла: моё время принадлежит мне, - Людмила села напротив. - И я решаю, на что его тратить.
Оля надкусила печенье и замерла:
- Вкусно...
- Кардамон, - пояснила Людмила. - Михаил посоветовал. Он увлекается кулинарией.
- Так вы... встречаетесь?
- Мы дружим, - Людмила отпила чай. - А что тебя так волнует, Оля? Раньше ты не интересовалась моей жизнью.
Дочь вспыхнула:
- Неправда! Я всегда...
- Забыла поздравить с днем рождения? - мягко перебила Людмила. - Не звонила по две недели? Привезла внука и исчезла?
В кухне стало тихо. Было слышно, как Кирилл бормочет что-то, двигая шахматные фигуры.
- Я нашел! - вдруг закричал он, врываясь на кухню. - Смотрите! Тут ферзем на е6, потом конем, и мат!
- Кирюша, взрослые разговаривают, - начала Оля.
- Покажи, - Людмила подвинулась, освобождая место. Внук поставил доску на стол.
- Смотри, бабуль! Вот тут черные думают, что в безопасности, но если так и так... - его пальцы летали над фигурами.
- Здорово, - искренне восхитилась Людмила.
- А дед Михаил сказал, если я так буду заниматься, через год смогу на городские соревнования пойти, - Кирилл сиял.
- Какие соревнования? - Оля растерянно переводила взгляд с сына на мать. - Ты же хотел в программисты.
- А шахматы помогают логическому мышлению, - внук посмотрел на мать с выражением превосходства. - Дед Михаил говорит, все великие программисты играли в шахматы.
- Ты теперь всё, что этот "дед Михаил" скажет, за чистую монету принимаешь? - Оля поджала губы.
- А что, он врет, что ли? - Кирилл нахмурился.
- Нет, просто... - Оля осеклась, глядя на сына.
Людмила наблюдала эту сцену с непривычным чувством... отстраненности. Словно смотрела фильм, где уже знала развязку.
- Оленька, - она накрыла ладонь дочери своей. - Я понимаю, это странно. Но знаешь, что еще страннее? Что я дожила до семидесяти, прежде чем поняла: жизнь не заканчивается, пока ты сам её не закончишь.
- И что, теперь будешь каждый месяц праздновать день рождения? - Оля все еще пыталась язвить, но в глазах плескалась растерянность.
- Приходи восьмого мая и узнаешь, - Людмила улыбнулась. - Приходите все вместе. Познакомишься с Михаилом, с моими новыми друзьями. И, может быть, заново - со мной.
- Я приду, - внезапно заявил Кирилл. - И папу притащу. Он обещал на майские взять отгул.
- Вот и решено, - Людмила встала. - А теперь марш спать, молодой человек. Завтра в школу.
Позже, проводив дочь и уложив внука, Людмила достала свой календарь. Обвела восьмое мая двойным кружком. Рядом мелким почерком написала: "Новая глава. Все за одним столом".
И впервые подумала: может быть, двенадцати дней рождения мало?
Может, стоит праздновать каждый день, что остался?
***
Дорогие читатели, у каждого из нас есть свои красные кружочки в календаре жизни. Какие даты вы отмечаете не по традиции, а по зову сердца?
Подписывайтесь. Ставьте лайки и делитесь в комментариях
Каждый ваш ответ для меня как маленький день рождения!
***