Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Стыд или вина: как по-разному ощущается ошибка

Иногда страх ошибки настолько силен, что жизнь становится прогулкой по тонкому льду, где каждый шаг наполнен риском провалиться. Создается ощущение, что лед такой хрупкий, а под ним темная холодная жижа из стыда, вины и отвержения. И вот скользишь по этому тонкому льду осторожно, да без резких движений, отмахиваясь от возникающих желаний. Ведь хочется лишь одного – не испытать того холода. Возможно, головой-то понимаешь, что это лишь иллюзия, а лед толстый и может выдержать очень много. Но глубже внутри есть ощущение, что это не так. И эти чувства совсем не про логику, а про ранний опыт: тогда, в детстве, спонтанность была под запретом, а за ошибку наказывали отстранением и нелюбовью. Психоаналитик Дональд Винникот писал о защитной структуре, которая формируется у ребенка, если его спонтанность, желания и ошибки не находили заботливого отклика у близких. И тогда ошибка становится не просто событием, а огромной угрозой утратить близость вместе с самим правом существовать. Родитель имеет

Иногда страх ошибки настолько силен, что жизнь становится прогулкой по тонкому льду, где каждый шаг наполнен риском провалиться. Создается ощущение, что лед такой хрупкий, а под ним темная холодная жижа из стыда, вины и отвержения. И вот скользишь по этому тонкому льду осторожно, да без резких движений, отмахиваясь от возникающих желаний. Ведь хочется лишь одного – не испытать того холода.

Возможно, головой-то понимаешь, что это лишь иллюзия, а лед толстый и может выдержать очень много. Но глубже внутри есть ощущение, что это не так. И эти чувства совсем не про логику, а про ранний опыт: тогда, в детстве, спонтанность была под запретом, а за ошибку наказывали отстранением и нелюбовью.

Психоаналитик Дональд Винникот писал о защитной структуре, которая формируется у ребенка, если его спонтанность, желания и ошибки не находили заботливого отклика у близких. И тогда ошибка становится не просто событием, а огромной угрозой утратить близость вместе с самим правом существовать. Родитель имеет огромную важность, ведь разрыв отношения означает гибель. В такой ситуации ребенок будто не ошибиться боится, а исчезнуть.

Казалось бы, ошибки – это важная часть жизни как таковой. Это наш способ пробовать, исследовать, двигаться. Это ведь знак жизни!. Да, они могут вызывать дискомфорт и раздражение, но не должны ведь разрушать ощущение собственной ценности. Однако если на ошибки родитель отворачивался, злился, отвергал, то ребенок делает вывод – быть собой опасно и ошибаться опасно. И усваивается не «я сделал плохо», а «я плохой».

И это тонкая грань, которая разделяет вину и стыд. Совершая ошибку и чувствуя вину, всегда есть иллюзия, что можно все изменить – сделать по-другому в следующий раз (хоть вина также является разрушительным чувством и отличается от ответственности или совести, где появляется желание заботы о другом без саморазрушения). А вот со стыдом же все обстоит иначе. Когда человек чувствует стыд, он не ищет способа «исправить» — он стремится скрыться, исчезнуть, скрыться от взгляда других, а зачастую и от самого себя.

Однако есть хорошая новость. Сейчас, во взрослости, у вас есть право выбирать, и ваша жизнь точно не зависит от оценки людей. Взрослый человек сам способен создавать для себя пространство, где ошибки воспринимаются просто как часть жизни. Человек может научиться быть для себя тем самым взрослым, который не отвергнет себя за несовершенства, а примет их как часть своей человеческой природы.

Этот путь сложен, требует времени и честности с самим собой. И иногда, чтобы этот процесс произошел, стоит задуматься о терапии. Ведь бережное пространство и возможность быть услышанным, принятым может стать тем самым необходимым источником для внутренних изменений.

Автор: Алиса Муллагалиева
Психолог, Психоаналитик

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru