Рассказ | Когда любовь не в тягость | Часть 3 |
– Витя, не начинай, – Алла инстинктивно отступила на шаг.
– Вы муж? – спокойно спросил Сергей, делая шаг вперёд.
– А ты кто такой? – Виктор вызывающе вздёрнул подбородок.
– Вас это касается в последнюю очередь, – твёрдо ответил Сергей. – И я бы на вашем месте не создавал сцен в общественном месте.
– И что же мне помешает? – нагло вздёрнул бровь бывший муж.
– А вы попробуйте. – Сергей произнёс это тихо, но в голосе звучала уверенность сотрудника силовых структур, которую Виктор учуял безошибочно. Как гиены чувствуют приближение льва. И сбегают. Виктор тоже ретировался.
Они разошлись, но на следующее утро Виктор появился у двери квартиры Аллы. От него несло перегаром, белки глаз краснели, одежда была несвежей.
– Ты мелкая гадина! – заорал он с порога. – падшая женщина, которая гуляет с другим, пока мои дети дома!
– Папа кричит, – Кирюша, испугавшись пьяных воплей, спрятался за Аллу.
– Уходи, Витя, – попросила она, пытаясь закрыть дверь. – Ты пьян и пугаешь детей. Сейчас соседи вызовут милицию.
– Это мои дети! – он с силой толкнул дверь и ворвался в прихожую. – И я имею право их видеть! Где мой сын?!
Он жёстко схватил Кирюшу за руку и потянул к себе. Мальчик расплакался, Маша, выскочившая из комнаты на шум, начала кричать и бороться за брата.
– Отпусти его! – Алла вцепилась в руку Виктора. – Ты же делаешь ему больно!
В этот момент из своей квартиры вышла Нина Петровна.
– Что тут происходит? – строго спросила она. – А ну-ка выметайся отсюда, паразит!
И замахнулась на него кухонным полотенцем.
Виктор, выругавшись, отпустил сына и выскочил из квартиры, хлопнув дверью так, что с потолка в подъезде посыпалась штукатурка.
Этот визит стал началом настоящего кошмара.
Сопротивление
Виктор словно сорвался с цепи и начал пакостить. Иногда, как ребёнок, иногда, как опасный ребёнок.
Сначала разместил телефон Аллы на сайте объявлений, указав, что она отдаёт бесплатно дорогой диван. Телефон бедной женщины разрывался от звонков целый день, пока она не разобралась, в чём дело. Пришлось менять номер. Как хорошо, что для рабочих звонков она завела отдельный телефон.
Через неделю подруга прислала ей ссылку на какую-то мужскую группу в телеграме, где Виктор поделился старым фото Аллы в нижнем белье (снятое оно было им сами ещё в медовый месяц). Личку Аллы оборвали непристойными предложениями и фотографиями, сами понимаете чего. Алла рыдала от бессилия и унижения, не понимая, как защититься от этого.
Однажды, вернувшись домой с детьми, она увидела, что на двери квартиры кто-то написал краской: «Здесь живёт…». мерзкое слово, которое написал Виктор, Алла не могла повторить даже в мыслях - настолько было обидно.
Машу и Кирюшу пришлось срочно отправить к бабушке, а само́й – оттирать эту мерзость, захлёбываясь слезами.
– Это твой Витюша сделал, да? – с иронией спросила Нина Петровна, помогая Алле с уборкой. – Совсем озверел, подлец.
– Я не знаю, что делать, – призналась Алла. – Он будто мстит мне за что-то! А в чём я виновата? В том, что смогла жить без него? Так я пыталась стимулировать его участвовать в детской жизни хотя бы. Но он даже от алиментов мастерски уклонился.
– Заявление в полицию напиши, – посоветовала соседка. – А я участковому нашему позвоню, он хороший мужик.
Но прежде чем Алла успела что-то предпринять, Нина Петровна выловила Сергея, когда тот зашёл навестить Аллу, и всё ему рассказала.
Лицо Сергея, обычно спокойное, потемнело от гнева. Ни один мускул не дрогнул, но если знать его хоть немного, то было видно, в каком он бешенстве.
– Почему ты молчала? – тихо спросил он.
– Ну… Не хотела тебя втягивать, – Алла опустила голову. – Виктор – только мои проблемы...
– Нет, Алла, – он осторожно взял её за руку. – Наши проблемы. Ты больше не одна.
Сергей поговорил с коллегами из районного отделения. Несколько дней они следили за домом Аллы. На третий день Виктора застали за тем, как он прокалывал шины её машины. На этот раз пакость ему с рук не сошла.
Мужчину в наручниках препроводили в отделение полиции. Там составили протокол, выписали штраф, и, если бы не вмешательство Аллы, которая не хотела, чтобы отец её детей оказался за решёткой, вполне могли бы возбудить уголовное дело.
Эта история отрезвила Виктора, и он исчез из жизни Аллы. Позже она узнала от общих знакомых, что его отношения с той блондинкой давно закончились, он сменил работу и что с ним было дальше - неизвестно.
Новая дорога
Отношения Аллы и Сергея развивались неспешно. Они будто знали, что всё ещё впереди и никто не форсировал. Хотели насладиться каждым этапом.
Первые месяцы они просто наслаждались разговорами ни о чём, не давая друг другу обещаний. Но сразу было видно, что Сергей, человек основательный и серьёзный. Он хорошо понимал, что Алле нужно время залечить душевные раны после болезненного расставания. Потихоньку знакомился с Машей и Кирюшей, осторожно завоёвывая их доверие.
Дети, конечно, его не приняли сразу. Это только в книгах малыши принимают нового отца, как своего, а в жизни бывает всякое.
Маша после ухода отца ревностно оберегала маму абсолютно от всех мужчин. На всякий случай. Чтобы больше никто не обидел.
Она каждый раз смотрела на Сергея не по-детски серьёзным взглядом и не прикасалась к вишнёвым мармеладным мишкам, которые он приносил специально для неё. Детские книжки с яркими картинками она игнорировала тоже.
Кирюша же, как и многие мальчишки его возраста, растаял, когда Сергей подарил ему радиоуправляемую машинку и терпеливо учил ею управлять в воскресный день в парке.
– Ты не обязан этого делать, – сказала тогда Алла, наблюдая, как высокий взрослый мужчина на корточках показывает её трёхлетнему сыну принцип работы пульта управления. – Тратить свой выходной на чужого ребёнка…
– Какой же чужой, – ответил Сергей, вглядываясь в курносый носик паренька. – Он твой сын, а значит, важен для меня. Как и Машка.
Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. После предательства Виктора, Алла долго не могла открыть сердце Сергею. Но когда он потрепал Кирюшу по макушке и похвалил за то, что тот провёл машинку до конца аллеи, в груди тёплой волной разлилось доверие. И тогда она подумала: “Вот как бывает за каменной стеной”.
Сергей ходил с ними в зоопарк, где Кирюша визжал от восторга, увидев жирафа, и в планетарий, где Маша зачарованно смотрела на звёзды, а потом, наслушавшись лектора, сыпала умными вопросами, на которые Сергей обстоятельно и подробно отвечал.
– Ты ещё и в астрономии разбираешься? – восхищалась Алла.
Но Сергей лишь пожимал плечами:
– На уровне средней школы… Ну то есть школы с физическим уклоном.
Сергей тоже иногда вёл себя, как ребёнок, но в отличие от Виктора, он просто покушался на детские игрушки, вызывая умиление Аллы.
Строил с Кирюшей фантастические гаражи для машинок, читал сказки вслух, изображая разными голосами всех персонажей, пробовал делать Машке причёску с помощью пылесоса, как в тиктоке… Они так хохотали, что Алла сомневалась, будто у них в гостях служащий органов.
– Сергей, а ты останешься с нами? – однажды спросила Маша во время совместного просмотра старого фильма про большую собаку с именем известного глухого композитора.
Они уплетали мороженое и бутерброды с сыром. Сергей абсолютно безобидно обнимал Аллу, другой рукой помогая Кирюше не заляпаться.
Алла замерла в ожидании ответа, внутренне готовясь к тому, что придётся объяснять дочери, почему взрослые отношения так сложны. Но Сергей не смутился и не стал увиливать.
– Я бы очень этого хотел, – серьёзно ответил он, глядя сначала на девочку, а потом бросив вопросительный взгляд на Аллу, в глазах которой мелькнуло смущение. – Но для этого нужно, чтобы твоя мама тоже этого захотела. И ты с Кирюшей тоже. Вы семья? И решения должны принимать все вместе. Как дружная команда, понимаешь?
– А мы с Кирюшей уже решили, – с детской непосредственностью заявила Маша. – Мы вчера голосовали, когда смотрели мультики. Можно, мама?
Алла рассмеялась, чувствуя, как щёки заливает румянец.
– Машка, ты невозможна! – она взъерошила волосы дочери. – Это слишком важное решение, чтобы принимать его прямо сейчас. Давайте сначала доедим мороженое, а потом уже будем решать будущее.
Но все прочувствовали момент: будущее уже было решено. Молчаливым согласием больших и маленьких сердец.
Тем же летом они поженились. Позвали самых-самых близких, наряды были более чем скромными, зато вкусно поели в грузинском кафе и от души пили красное вино.
Немногочисленные подруги Аллы и коллеги Сергея наконец-то познакомились друг с другом. Маша, наряженная в пышное розовое платье, была настоящей принцессой и с серьёзным видом держала маленькую корзинку с лепестками роз. Кирюша в миниатюрном костюме с бабочкой так и норовил улизнуть под столы, но был бдительно отловлен Ниной Петровной, которая на правах «почти бабушки» заведовала детской частью праздника.
Алла сияла. Не одеждой, а выражением глаз. Белое платье сидело великолепно на её обновлённой фигуре. Женщина чувствовала себя самой красивой. Они обменялись с Сергеем трогательными клятвами, и когда он надел ей на палец тонкое золотое кольцо. Прежняя её жизнь с болью и унижениями осталась позади, а впереди выстелилась новая дорога.
Но через пару месяцев Аллу ждало очередное потрясение. Выяснилось, что она беременна. И даже сил не было описать, какой страх охватил женщину. Ведь её тело только-только пришло в форму, она научилась снова любить себя, ценить свою внешность и заботиться о ней. А теперь опять.. Новые растяжки, отёк, растущий живот…
– Ты боишься, – заметил Сергей однажды вечером, когда они лежали в постели. Он внимательно наблюдал за ней, положив ладонь на её живот, ещё плоский, но уже скрывающий новую жизнь. – Я же вижу. Что тебя пугает?
– Я... я поправлюсь снова, – тихо призналась она, отводя взгляд. Говорить об этом было стыдно, но Сергей всегда умел вытягивать из неё правду, даже самую неприглядную. – Я стану неуклюжей, неповоротливой. Растяжки, целлюлит... – её голос дрогнул.
– И будешь самой красивой, – он нежно погладил её по щеке, заставляя посмотреть себе в глаза. – Дурочка моя, ты носишь нашего ребёнка. Это чудо, а не повод для стыда. Каждое изменение в твоём теле – доказательство того, что внутри тебя растёт новая жизнь. Наша с тобой.
Она смотрела в его искреннее и такое родное лицо, ощущая, как расслабляется струна внутри, растворяется страх и остаётся только нежность в тепле его ладоней.
– Прости, – прошептала она. – Виктор так сильно вбил мне в голову, что толстеть стыдно… Такие женщины отвратительны...
– Виктор – идиот, – спокойно ответил Сергей, целуя её в лоб. – А я буду любить тебя любую – с животом, с растяжками, с лишними килограммами или без них. Согласна? Твою голову светлую, душу чистую, смех твой и ум, способность окружить теплом каждого, кто рядом. Всю тебя целиком, моя маленькая жена.
Во время этой беременности Алла поняла, что значит настоящая поддержка. Когда она просыпалась ночью от изжоги и тошноты, Сергей не спал вместе с ней, подавая воду и держа её волосы, когда она склонялась над раковиной.
Когда её мучил токсикоз, они с Машкой готовили специальное имбирное печенье, которое удивительным образом помогало унять тошноту. Когда у неё болела спина от растущего живота, он делал ей нежный массаж и купил специальную подушку для беременных.
Когда она плакала из-за растяжек на животе, которые появились, несмотря на все кремы и масла, он целовал каждую из них, говоря, что это её боевые шрамы, которыми нужно гордиться.
Однажды, вернувшись с очередного приёма у врача, где УЗИ показало, что у них будет девочка, Алла обнаружила в квартире перестановку. Сергей, взяв отгул на работе, собственноручно переделал их спальню, освободив уголок для детской кроватки, обставил всё в нежно-зелёных тонах, повесил на стену деревянное панно с забавными зверюшками, которые он вырезал сам, и маленький самодельный мобиль из разноцветных фетровых птичек.
– Нам будет тесновато всем вместе, но первое время малышка должна быть рядом с мамой, – пояснил он, обнимая растроганную до слёз Аллу. – А потом, когда немного подрастёт, можно будет подумать о большей квартире. Я уже присмотрел несколько вариантов…
Малышка родилась весной – здоровая, крепкая девочка с глазами Сергея и улыбкой Аллы. Её назвали Надеждой – в честь новой жизни, которая расцвела из пепла старой.
Маша с важным видом помогала маме менять подгузники, а Кирюша каждый вечер с серьёзной миной заглядывал в кроватку, чтобы проверить, всё ли в порядке с его маленькой сестрёнкой.
Однажды, купая новорождённую в маленькой ванночке, бережно поддерживая её головку, пока Сергей стоял рядом с большим тёплым полотенцем наготове, Алла поймала своё отражение в зеркале. Живот ещё не вернулся в прежнюю форму, бёдра стали шире, грудь набухла от молока. Но…Она принимала себя без отвращения. Никто не навязывал желание спрятать изменившееся тело в “танковых чехлах”.
Тело, в котором она выносила троих детей, теперь знало заботу и любовь, а не презрение и насмешки. Алла чувствовала, что достойна любви – и Сергея, и её собственной.
– Интересно, – улыбнулась Алла, бережно передавая ему спелёнутую в полотенце Надю, – сколько весит счастье? И можно ли его измерить в килограммах?
Сергей рассмеялся, целуя её в висок.
– Думаю, счастье измеряется не килограммами, – задумчиво произнёс он, глядя на трёх детей – Машу, с важным видом готовящую бутылочку для младшей сестрёнки, Кирюшу, сосредоточенно раскладывающего кубики на полу, и крошечную Надежду, мирно сопящую у него на руках. – Счастье измеряется мгновениями. И людьми, с которыми мы эти мгновения разделяем.
Алла прижалась к его плечу, вдыхая родной запах.
– Знаешь, – прошептала она, – я бы никогда не поверила год назад, что буду так счастлива. Что всё может так измениться.
– Я тоже, – ответил он, крепче обнимая её. – Но теперь мы знаем, что всё возможно. Просто нужно верить и не сдаваться.
И в этот момент Алла окончательно поняла, что её история – не история потери, а история обретения. История о том, как, потеряв себя, она смогла найти себя заново. И этот путь, какими бы болезненными ни были отдельные его участки, стоил того, чтобы его пройти.
Эпилог
Надюша росла неуёмным ребёнком, открытая, любопытная, смешливая и безоговорочно счастливая. Каштановые волосы, заплетённые в две косички с бантами, подпрыгивали в такт её шагам, когда она держала маму за руку, пока они прогуливались по торговому центру.
Семья Аллы расцвела за эти годы. Маша превратилась во взрослую десятилетнюю барышню, поступила в музыкальную школу и играла не скрипке. Кирюша увлёкся конструированием и проводил часы, собирая сложные механизмы из «Лего».
Сергей продвигался по службе, и после недавнего повышения они переехали в четырёхкомнатную квартиру. Обустраивались там потихоньку. Алла вернулась в профессию полностью, вместе с двумя подругами они открыли маленькую фирму и помогают с бухгалтерией предпринимателям.
— Ма, можно мороженое? — Надя остановилась у витрины кафе-мороженого, где манили разноцветные шарики.
— Конечно, солнышко, — улыбнулась Алла. — Только давай сначала выберем подарок для Машиного учителя, а на обратном пути купим тебе самое шоколадное из всех мороженых.
Они направились к магазину музыкальных принадлежностей, когда из кофейни напротив донеслись звуки ссоры. Мужской голос, резкий и насмешливый, прорезал обычный гул торгового центра:
— Ты серьёзно думаешь, что хорошо выглядишь в этом? Даже продавщица на тебя смотрела с жалостью! Размер больше нужен, а не этот обтягивающий кошмар!
Алла напряглась – тон был слишком знаком.
Повернувшись на звук, она увидела Виктора. Он почти не изменился за эти годы — разве что приобрёл небольшой животик и залысины стали заметнее. Рядом с ним семенила миниатюрная женщина с испуганными глазами, в которых стояли слёзы.
— Я просто хотела выглядеть красиво, — тихо сказала она. — Продавщица сказала, что это мой размер...
— О, конечно! — картинно всплеснул руками Виктор. — А то я не знаю, как они работают, эти продавщицы. Они просто хотят продать тебе что угодно. А ты и рада стараться, лишь бы деньги потратить. Мои деньги, между прочим!
Он орал, не стесняясь окружающих, которые начали оборачиваться на них. Женщина сжалась ещё сильнее, покраснев от стыда.
Алла застыла, наблюдая эту сцену как будто в замедленной съёмке. Все эти годы она не видела бывшего мужа. Временами казалось, что она преувеличивала его недостатки, и её воспоминания окрашены обидой и болью. Но сейчас, видя его с другой женщиной, она поняла - ничего не придумала. Это был всё тот же жестокий, унижающий манипулятор.
— Мама, почему этот дядя так кричит? — громко спросила Надя, дёргая Аллу за руку. — Он ведёт себя плохо!
Виктор с перекошенным лицом резко обернулся на детский голос.
— Тише, Наденька, — попыталась Алла притянуть дочь ближе.
Но Надя, со всей непосредственностью пятилетнего ребёнка, сделала шаг вперёд и заявила, глядя прямо на Виктора:
— Фу, какой невоспитанный! Мой папа говорит, что настоящие мужчины никогда не кричат на женщин. А вы кричите! Вам должно быть стыдно!
Виктор открыл, было, рот, но слова не шли. Его спутницу Надя тоже удивила.
Никто из проходящих мимо людей не вступился, только эта малышка.
— Надя, пойдём, — мягко сказала Алла, взяв дочь за руку. — Нам пора.
Проходя мимо бывшего мужа, Алла поняла, что Виктор сам запирал себя в свои комплексы. И это мешало жить ему, а вместе с ним и окружающим. Какие отношения он мог построить? Но это больше не её дело. У неё своя семья.
— Мам, а мы всё-таки пойдём за мороженым? — спросила Надя, прыгая рядом с ней.
— Конечно, солнышко, — Алла рассмеялась, крепче сжимая маленькую ладошку дочери. — Мы заслужили. Даже два.
Они вышли на яркое весеннее солнце, которое заливало светом площадь перед торговым центром. Алла достала телефон и набрала номер Сергея.
— Привет, любимый. Мы с Надей всё купили и направляемся за мороженым для всех, а потом домой. Будешь ждать нас с ужином?
Голос мужа, тёплый и родной, отозвался в трубке:
— Буду. Я приготовил ваши любимые макароны с тефтелями. Кирюша мне помогал с соусом.
— Мы скоро будем, — ответила Алла улыбаясь. — Люблю вас.
Она убрала телефон в сумку и подняла лицо к солнцу, жмурясь от ярких лучей. Прошлое осталось позади, со всеми его болями и разочарованиями. Впереди был только сегодняшний день — с мороженым, тефтелями и любовью. И это было всё, что имело значение.
Интересно читать? Сообщите об этом лайком и интересного станет больше! Подпишитесь и скиньте ссылку близким - вместе читать ещё интереснее!