Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
По мере восстановления памяти мне пришлось переосмыслить многие жизненные установки. Этот процесс в том числе коснулся и моих отношений с мамой. Все сомнения по поводу ее намерений влиять на мою психику постепенно развеялись, и я поняла, насколько сильно она волновалась за меня и как пыталась защитить. От кого? Как ни странно, от меня самой, от той боли, которая мучила меня и толкала на опасные эксперименты. Тем временем Гарик старательно обходил болезненные воспоминания моего прошлого. Он инстинктивно ощущал те границы, за которые не следовало заходить, и каждый раз переводил разговор в другое русло, если мы приближались к ним. Возможно, по этой причине я не чувствовала никаких эмоций относительно потерянного ребенка и своих попыток свести счеты с жизнью. Да, я вспоминала то один такой случай, то другой, но ко мне не возвращались связанные с ними переживания и страхи. Было непонятно, почему так происходит, а мне требовалось познать свое прошлое до конца, чтобы двигаться дальше.
Однажды я решилась позвонить мамочке.
-Мамуля, привет!
-Здравствуй, милая! Как твои дела?
В ее голосе чувствовалась тревога, и я поспешила успокоить ее.
-Гораздо лучше,чем прежде. Ты знаешь, я работаю с психологом. Он оказался поклонником профессора Гольденберга и относится к нему с большим почтением.
-Если он тебе помогает, то это очень хорошо. Я рада за тебя, - одобрила новости мама.
-Да, это именно так. Только у меня пока остается очень много вопросов, и мне нужна твоя помощь.
Она незамедлительно отозвалась на мою просьбу.
-Спрашивай, и я расскажу тебе все, что знаю сама.
Мне пришлось поведать ей все подробности наших бесед с Гариком, чтобы задать волнующие меня вопросы.
-.. Вот такие дела. А теперь я хочу понять, почему мне недоступно все, что касается причины моего желания покончить с собой. Ты знаешь что-нибудь об этом?
-Ну, это просто, - сказала мама, - это я просила Наума, чтобы он помог тебе избавиться от мучений. Они были невыносимы. Основной причиной использования его метода стала твоя беззащитность перед ударами судьбы, а не поведение Романа. Он только усугублял ситуацию, не помогал и не поддерживал тебя и все время срывался. А ты доверяла ему, как мужчине, как отцу своего будущего ребенка. кроме того, постоянно пыталась помочь ему избавиться от проблем. Это было ужасно, детка!
Мне показалось, что она даже всхлипнула от расстройства, вспомнив дела минувших лет. И вдруг меня осенила странная догадка.
-Мама, а как ты пережила все это? - тихо спросила я.
-Никак! - она ответила так жарко, что мои подозрения только усилились.
-Ты болезненно воспринимала мои страдания?
-Не то слово! - снова подтвердила она. - На тебя невозможно было смотреть без слез. А иногда ты так пугала нас, что у меня просто сердце останавливалось.
-Значит, Наум Иосифович пожалел тебя, а не меня, когда решил заблокировать мои эмоции? Так выходит?
-И меня он жалел, и тебя! Надо было что-то делать. Понимаешь? Я боялась потерять тебя! Думала, не уберегу!
-Мама! - осерчала я. - Ты понимаешь, что вы не просто успокоили меня, нет! Вы остановили мою жизнь, поставили на паузу, лишив меня способности испытывать обычное человеческое счастье. Это благодаря вам я прожила несколько лет, как во сне, пыталась прибиться к совершенно чужому для меня мужчине или вовсе оставалась одна! А теперь я пытаюсь вернуться к нормальному образу жизни, но не могу! И не смогу, пока не проживу всю эту боль, которая законсервирована во мне. И как мне теперь снять эти дурацкие блоки? Как?
Неожиданно для меня мама встала в непререкаемую позицию.
-Никак! - решительно заявила она. - Никогда! Лучше вообще не знать любви, если для этого нужно пережить те страдания, которые выпали на твою долю!
Никакие просьбы и увещевания не действовали на нее. Мама твердо стояла на своем.
-Я знаю, как это бывает, - сетовала она, - потому что сама настрадалась, когда погиб твой отец. Думаешь, мне было легко? Ничего подобного! Я мучилась и не находила себе места в этой жизни. Можно сказать, что только необходимость заботиться о тебе удерживала меня от необдуманных поступков. И если бы не Наум, неизвестно, чем все закончилось бы. Скорее всего, я сошла бы с ума!
-Он и тебя гипнотизировал? - ахнула я.
-Нет, в те времена он был еще очень молод, и новая теория только созревала в его голове. Наверное, наблюдая за мной, он и развил ее. Мы долго беседовали, он выслушивал меня и принимал на себя часть моего горя. Можно сказать, разделил его со мной. Прошло еще много лет прежде,чем мы поняли, что за это время стали почти родными, и теперь я бесконечно благодарна ему за себя и за тебя.
Из ее слов следовало, что Наум Иосифович не согласится снимать поставленные им блоки. Что же, оставалось только надеяться, что со временем они и сами перестанут действовать на меня. Вот же, память уже возвращается, и наверняка есть какие-то способы ускорить этот процесс. Роман же нашел свой вариант. Но мне его опыт точно не подходил. В то время я очень сожалела обо всем, что с ним случилось. Мало того, я скучала по нему. Нет, это неправильное слово. Нужно сказать, что я по нему тосковала. Так, как собака тоскует по покинувшему ее хозяину. В те часы, когда я оставалась совсем одна, мне становилось невыносимо плохо, и я физически ощущала необходимость в его присутствии. Слонялась по квартире и чувствовала, как меня охватывает мелкая дрожь, как будто я все время замерзала, у меня пропадал аппетит, а по ночам мучала бессонница. Я ворочалась в кровати, время от времени погружаясь в полудрему, и ко мне приходили странные видения. То я представляла себе, как брожу по ночному городу в поисках Ромы, то вдруг мне мерещилось, что он лежит рядом со мной на постели. Я вздрагивала и открывала глаза, но оказывалось, что никого в комнате нет. Это были мучительные часы, которые тянулись до самого рассвета. Мне удавалось поспать всего два-три часа, а потом я шла на работу. Хорошо, что Аня не оставляла меня.
-Что-то ты, подруга, выглядишь неважно, - сказала она мне однажды. - Пора собираться в отпуск, а то лето пройдет, и оглянуться не успеешь.
-В отпуск?
Нет, эта идея мне совсем не понравилась. Отпуск - это значит мне придется провести какое-то время без работы, отдавшись тягучим свободным и ничем не занятым дням. То есть полностью погрузиться в серую тоску воспоминаний и сожалений о своей судьбе.
-Да, в отпуск, - не унималась Химоза. - Я поеду домой к маме в Сочи. Поехали со мной?
-В Сочи? В разгар сезона? - с сомнением пробормотала я.
-Конечно! А когда еще? Я покажу тебе такие пляжи, где будут только свои. И никаких надоедливых туристов. Поехали со мной! И мне будет веселее, и ты отвлечешься!
-Не знаю. Я как-то не планировала, - неуверенно протянула я.
Честно сказать, тогда я не восприняла всерьез ее предложение. Однако, в тот же день меня удивил и Юрий Изосимович.
-Красавица наша, ты когда отпуск собираешься отгулять? Сейчас самое время. Месяц - полтора будет затишье, потому что наши клиенты улетели в жаркие страны тратить свои денежки, а потом наступит напряженный период. Будем работать, как папа Карло, не зная передышки. Пиши заявление и отправляйся на все четыре стороны со следующей недели, а после тебя и я поеду к теще в огород на грядки.
Возражать ему не было никакого смысла, потому что я и сама видела, как шли дела в агентстве - ни шатко, ни валко. Сразу вспомнилось приглашение Химозы, и я позвонила ей.
-Ты еще не передумала взять меня с собой в Сочи? Вот и хорошо! Я покупаю билет.
"Заодно и с Гариком повидаюсь," - подумала я.