«Как прошёл день?» — сообщение от Александра высветилось на экране телефона, когда Надежда устало опускалась на диван. Ярослав гремел посудой на кухне, разогревая себе ужин. Со дня рождения Веры прошло всего пять дней, но Александр успел стать частью их вечерней рутины — но только виртуально. И в этом общении Надежда замечала какую-то неправильность: ведь не могут абсолютно незнакомые люди вдруг начать так тепло общаться, как старые друзья.
«Не очень. У Ярика скоро контрольная, проблемы с таблицей умножения. А у меня столько дел по дому. Да и работы много. Нужно уделить время и проработать с ним этот вопрос», — ответила она, морщась от боли в уставших пальцах. Восемь часов маникюра подряд сказывались даже на её привычных к работе руках.
«Только не пугайтесь моего следующего предложения. Я могу помочь с таблицей умножения. Мне несложно. У меня завтра выходной», — ответ пришёл мгновенно, будто Александр держал телефон в руках, ожидая её сообщения.
Надежда задумалась. Пустить в дом почти постороннего мужчину? Они так мало с ним знакомы. А как отреагирует Ярослав? А что, если Денис, который всё надеется на воссоединение семьи, узнает об этом? Звук упавшей кастрюли на кухне вернул её к реальности.
«Я не знаю, как Ярик отреагирует на ваше предложение. Я попробую мягко у него спросить об этом».
Но не успев отправить сообщение, Надежда задумалась на десять секунд, затем удалила текст и написала новый.
«Хорошо. Ярик вас уже знает, и думаю, не будет против вашего визита».
Договорились на завтрашнее утро.
В её голове крутилась только одна мысль: «Что ты делаешь? Это всё как-то неправильно».
Надежда положила телефон и пошла на кухню, где обнаружила сына, вытирающего пролитый бульон.
— Извини, мам, — смущённо пробормотал мальчик. — Оно само как-то...
— Знаю-знаю, кастрюля решила самостоятельно подпрыгнуть и перевернуться, — засмеялась она, помогая вытирать лужу. — Слушай… завтра к нам придёт Александр, поможет тебе с математикой.
— Тот дядя с дня рождения? — Ярослав поднял голову, в глазах мелькнуло любопытство.
— Да. Он инженер, и в цифрах разбирается.
Ярослав кивнул, но было непонятно, что это значит.
— А он не сделает, как папа? Пообещал и не придёт?
Надежда замерла с тряпкой в руке. Слова сына ударили по больному месту.
— Не знаю, Ярик. Но он сказал, что придёт.
— Посмотрим, — по-философски заметил восьмилетний мальчик и вернулся к своей тарелке.
***
Александр появился ровно в десять, как и обещал. Ни на минуту раньше, ни на минуту позже. В руках — пакет с апельсинами.
— Для лучшей работы мозга, — пояснил он, протягивая фрукты Надежде. — Мне в студенчестве помогало.
Ярослав настороженно выглянул из-за маминой спины, изучая гостя. Надежда заметила, что сын причесался и надел свою любимую футболку.
— Здравствуй, Ярослав, — Александр протянул руку для рукопожатия, как взрослому. — Я слышал, ты с таблицей умножения сражаешься?
— Она дурацкая, — мрачно сказал мальчик, но руку пожал. — Зачем её учить, если есть калькулятор?
— Отличный вопрос! — Александр кивнул так серьёзно, что Ярослав удивлённо моргнул. — Я тоже так думал в твоём возрасте. Хочешь, расскажу, как я запомнил таблицу умножения с помощью одной игры?
Два часа они просидели за кухонным столом. Надежда, делая вид, что занята уборкой, украдкой наблюдала за ними. Александр превратил нудную таблицу в игру — с фишками, карточками, которые он нарисовал прямо на месте, и системой очков. К концу второго часа Ярослав уже радостно выкрикивал ответы, даже когда его спрашивали вразнобой.
— Восемь на девять будет семьдесят два! — торжествующе объявил мальчик, когда Александр показал очередную карточку.
— Молодец! — мужчина протянул ладонь, и Ярослав звонко хлопнул по ней своей. — С таким знанием таблицы ты контрольную на «отлично» напишешь.
Надежда замерла у плиты с кастрюлей борща, поражённая тем, как легко Александр нашёл подход к её сыну. Никакого занудства, никаких нравоучений — только игра и уважение к ребёнку. Даже Денис в свои лучшие дни не мог так заинтересовать Ярослава.
— Спасибо, — сказала Надежда, когда они вышли в коридор, а Ярослав остался на кухне, повторяя таблицу. — Вы не представляете, сколько мы с ним мучились.
— Ерунда, — отмахнулся Александр. — У меня с дочкой та же история была. Только мы с ней так английские слова учили.
Он посмотрел ей в глаза, и Надежда вдруг осознала, как давно на неё так смотрели — спокойно, без тени превосходства или желания чего-то получить.
— Может, погуляем завтра? — вдруг предложил он. — В парке аттракционы новые открыли. Ярослав наверняка обрадуется.
— Я не могу, — автоматически вырвалось у неё. — У меня две клиентки завтра...
— А послезавтра?
Надежда замялась. Часть её хотела немедленно согласиться, другая паниковала от мысли, о возможных проблемах, которые может принести это решение. Опять вспомнился Денис, и его вероятная ревность ко всей этой ситуации.
— Что, если вы разочаруетесь? — вырвалось у неё. — Мы с Яриком... мы немного проблемные.
Александр улыбнулся.
— А я, думаете, беспроблемный? В моём возрасте каждый человек — ходячий набор комплексов и странностей. Давайте просто погуляем.
Она кивнула:
— Послезавтра. Хорошо.
***
Утро воскресенья выдалось солнечным, но прохладным. Ярослав скакал по квартире, как заведённый, с самого пробуждения, примеряя то одну, то другую куртку.
— Мам, а дядя Саша точно приедет? — в десятый раз спросил он, выглядывая в окно. — Он же сказал — в одиннадцать?
— Сказал, — кивнула Надежда, разглядывая себя в зеркале. Чёрная водолазка и джинсы — слишком строго? А может, светлая блузка? Да какая разница, это же просто прогулка в парке, а не свидание...
Звонок в дверь раздался ровно в одиннадцать. Ярослав первым метнулся открывать.
— Здравствуйте, дядя Саша! — его голос звенел от восторга. — А вы же, правда, инженер? А вы строите дома?
Александр засмеялся.
— Здравствуй, Ярослав. Да, я проектирую здания. Пока что не дома, а складские помещения, но это тоже интересно.
Он повернулся к вышедшей в коридор Надежде, и на миг замер, будто увидел что-то необычное.
— Вы сегодня... очень красивая, — сказал он.
— Спасибо, — она почувствовала, как щёки начинают краснеть.
В городском парке царило весеннее настроение. Дети бегали по дорожкам, взрослые грелись на лавочках, девушки катались на роликах. Ярослав тянул маму за руки к новой карусели — огромному колесу с кабинками.
— Можно? Можно прокатиться? — умолял он.
— Конечно, — Александр уже доставал кошелёк. — Но сначала мороженное. Я же обещал.
Они брели по аллеям, облизывая пломбир, и впервые за долгое время Надежда чувствовала себя легко. Александр говорил о простых вещах: о своей работе, о рыбалке, о книгах, которые читал в детстве. Без бахвальства, без желания произвести впечатление.
— А я со стройки кирпичей натаскал! — гордо заявил Ярослав, явно впечатлённый историями.
— Ярик! — охнула Надежда. — Что за новости?
— Со стройки, которая в соседнем дворе. Мы с пацанами крепость строим. Мы только поломанные кирпичи брали, которые вокруг стройки валялись.
Александр нахмурился.
— Так делать нельзя, Ярослав. Даже если они поломанные. И стройка не место для игр. Там можно серьёзно пораниться.
— Но папа сказал, что все мальчишки так делают... — протянул Ярослав, опустив глаза.
— Твой папа наверно пошутил, — твёрдо сказал Александр. — Настоящие мужчины думают о безопасности. О своей и чужой.
Ярослав серьёзно кивнул, и Надежда поразилась тому, как легко сын принял слова Александра. Без споров, без обиды, какая возникала в подобных разговорах с ней.
После карусели они зашли в кафе. Ярослав уплетал пирожное, Александр рассказывал о своей дочери Кате, которая изучает экономику, а Надежда вдруг осознала, что чувствует себя так... правильно. Будто кусочки её разбитой жизни, наконец, встали на свои места.
— А на мой школьный концерт вы придёте? — вдруг спросил Ярослав, перебивая рассказ Александра. — У нас танец будет. И я стишок рассказываю.
Надежда замерла. Слишком прямо. Слишком быстро. Ярослав никогда не звал никого посмотреть на своё выступление, кроме неё. Даже Дениса, когда тот пытался наладить отношения.
— Ярик, ты... — начала она, но Александр прервал её.
— Если твоя мама не против, я с удовольствием приду, — серьёзно сказал он.
— Мам? — Ярослав повернулся к ней. — Можно же, да?
Она кивнула, не в силах произнести ни слова.
— Когда концерт? — спросил Александр, доставая телефон.
— В пятницу, в шесть вечера, — быстро ответил Ярослав.
— Записал, — кивнул Александр. — Школа номер 47, верно?
— Да! — Ярослав засиял от радости. — Это последнее выступление в году. С танцами и песнями!
По дороге домой Ярослав задремал на заднем сиденье машины. Надежда поглядывала на его отражение в зеркале.
— Он так быстро к вам привязался, — тихо сказала она.
— Он хороший парень. И я хороший парень. Эх… хоть и не молодой. — улыбнулся Александр, не отрывая глаз от дороги.
— Но всё как-то не знаю… Будто неправильно… И так быстро, — она с трудом выговорила последние слова.
Машина остановилась на светофоре. Александр повернулся к ней.
— Я понимаю ваше беспокойство, Надежда. Ну мы же с вами не маленькие дети, чтобы ходить вокруг да около. И если я пообещал прийти на концерт, я приду. Даже если... это «будто неправильно», как вы выразились, и ничего из нашего общения не сложится.
И она поверила. Поверила обещанию этого мужчины.