— Я изменюсь, Надя. Просто подожди ещё немного, — голос Дениса эхом отдавался в голове, пока Надежда проводила по красному лаку последний штрих. Клиентка терпеливо держала руку на подушечке. Надежда машинально поправила светильник, но солнечный свет из окна всё равно бликовал на свежем маникюре. Телефон на столике упорно молчал — опять не звонит, хотя обещал забрать Ярослава после школы.
Салон красоты «Гармония» находился в самом шумном углу торгового центра, напротив кинотеатра. Снаружи грохотали эскалаторы, тарахтели тележки супермаркета и вечно кричали подростки у игровых автоматов. Но внутри царила умиротворённая тишина: негромкая музыка, журчание увлажнителя воздуха, шёпот клиентов.
— Теперь верхний слой, — пробормотала Надежда. Четырнадцать лет работы довели движения до автоматизма. Если бы не мысли о Денисе, она могла бы сейчас сделать маникюр хоть с закрытыми глазами.
— Надюша? — Вера заглянула из-за перегородки, держа две чашки кофе. — Что с лицом? Опять твой бывший?
Надежда вздохнула и кивнула. Пряди выбились из-под заколки, придавая ей вид усталой женщины, а не той энергичной девушки, которой она была семь лет назад.
— Опять обещал забрать Ярика. Но телефон молчит, а урок заканчивается через час.
Клиентка встрепенулась:
— Трудно одной, наверное?
— Привыкли уже, — отмахнулась Надежда. — Хорошо хоть сын понимающий растёт.
Вера поставила кофе на соседний столик и присела. Её карие глаза всегда выдавали беспокойство, даже когда она улыбалась.
— Слушай, завтра у меня день рождения. Небольшие посиделки. Приходи, а? Пора тебе начать в люди выбираться. Познакомлю с хорошим мужчиной.
— Веруш, да ну тебя, — Надежда смахнула невидимую пылинку со своей руки. — Некогда мне по свиданиям ходить. Сын, работа...
— Нет-нет-нет! — Вера замахала руками так активно, что кофе чуть не расплескался. — Начни уже жить! Денис никогда не изменится. Поверь мне.
Закончив с клиенткой, Надежда села на свой стульчик и достала телефон. Новых сообщений не было.
В два часа дня пришла СМС: «Извини, дела. Ярика не могу забрать».
Надежда сжала телефон в кулаке так сильно, что пластик затрещал. В зеркале отразилось побледневшее лицо. Она быстро набрала номер сына.
— Ярик, милый, папа тебя не сможет забрать. Я сейчас попробую отменить клиентку и...
— Я уже домой еду, — голос мальчика звучал ровно, почти безразлично. — Сел в автобус.
— Один?!
— Мам, я уже большой. Папа сказал, что я сам справлюсь.
В трубке зазвучали гудки.
Оставшиеся два часа работы тянулись мучительно долго. Надежда делала маникюр, улыбалась клиенткам, но мысли были только о сыне. В половине шестого она выбежала из салона, даже не попрощавшись с Верой.
Пятый этаж панельного дома, лифт традиционно не работал. Надежда взлетела по ступенькам на одном дыхании. В квартире пахло разогретой едой — котлетой и пюре. Ярослав сидел за кухонным столом, уткнувшись в учебник математики. Рюкзак был небрежно брошен у порога.
— Ярик, родной! — Надежда обняла сына, прижимая его тонкое тельце к себе. — Как ты добрался? Всё нормально?
— Нормально, — мальчик не поднял головы. — Папа позвонил, сказал, что я большой и могу сам добраться до дома.
Надежда чувствовала, как ребёнок сдерживает слёзы из-за очередного предательства отца. Его узкие плечики еле заметно дрожали.
— Мама, — тихо спросил он, всё ещё не отрывая глаз от задачи, — папа нас больше не любит?
Надежда присела рядом. В окне мелькали фигуры соседских детей на площадке.
— Папа любит тебя, солнышко. Он просто... немного забыл, как это — быть папой. Ему постоянно мешают дела.
Ярослав, наконец, поднял глаза. Зелёные, как у неё, но грустные.
— А почему он теперь приходит с запахом пьяного человека?
Надежда вздрогнула. Что сейчас творится в голове восьмилетнего мальчика?
Позже вечером Надежда задумалась. Когда она последний раз была где-то кроме работы и дома? Кажется, на новогоднем корпоративе.
***
На следующий день в квартире царил переполох. Ярослав носился по комнате в поисках любимой футболки с логотипом «Зенита».
— Мам, я там не знаю никого! — причитал он, застёгивая джинсы. — Зачем ты меня с собой тащишь?
— Вера говорит, там много детей. Найдёшь с кем поиграть.
— Про папу ей не скажешь? — вдруг остановился мальчик. — Что он меня забыл забрать?
Надежда присела на корточки перед сыном. В его зелёных глазах читалось беспокойство.
— Не скажу, обещаю. Это наше с тобой дело.
День рождения Веры проходил в её трёхкомнатной квартире на седьмом этаже. Музыка гремела так, что дрожали картины на стенах. Вера распахнула дверь в ярко-красном платье, пахнущая дорогими духами.
— Надюша, милая! Наконец-то! — она обняла подругу и взъерошила волосы Ярослава. — А это наш футболист! Идёмте, я вам всех покажу.
В гостиной суетились человек двадцать. Коллеги из салона, соседи, друзья. Дети бегали по комнатам, играя в прятки. Ярослав поначалу жался к маме, но уже через полчаса носился вместе с ними, крича от восторга.
— Вера, где здесь можно воды попить? — спросила Надежда, протискиваясь к окну.
— На кухне! — крикнула та, размахивая бокалом. — Но лучше шампанского!
У окна в гостиной стоял невысокий мужчина в тёмном свитере. Серые глаза смотрели задумчиво на детей.
— Добрый вечер, — сказал он повернувшись. — Меня зовут Александр.
Надежда смутилась.
— Извините за навязчивость. Просто Вера так настаивала, чтобы я представился вам...
— Ничего, — усмехнулась Надежда. — Она у нас главная сваха в салоне.
Александр рассмеялся.
— А я вообще не планировал знакомиться ни с кем. После развода привык к одиночеству.
На удивление разговор ощущался не принуждённым. Надежда поймала себя на мысли, что расслабляется. Мужчина не лез с дежурными фразами и не спрашивал о возрасте.
— У меня дочь учится на третьем курсе, — продолжил он, наблюдая за игрой детей. — Приезжает раз в месяц. Работаю инженером-проектировщиком. Скучная профессия.
— Я мастер маникюра, — ответила Надежда. — Тоже не выдающаяся персона.
Они стояли у окна, пока под ними сменялись картинки двора: кошка перебежала дорогу, бабушка повесила бельё, машина паркуется на проезжей части.
— Ваш сын очень энергичный, — заметил Александр.
— Да, когда веселье вокруг, — вздохнула Надежда. — А то дома... сплошная скука.
Она хотела осечься — не о том думает вслух. Но Александр кивнул с пониманием.
— Вера сказала, что вы в разводе. Мне первый год после развода тоже было тяжело. Дочка тогда в десятом классе была. Очень болезненно перенесла расставание родителей.
— А потом?
— Потом всё наладилось. Время лечит. Главное в этом деле терпение.
Разговор прервал Ярослав, выбежавший из другой комнаты. Лицо красное, волосы взъерошены.
— Мам, мы в прятки играем! Я самый быстрый!
— Молодец! — погладила его Надежда по голове. — Скоро домой пойдём.
Мальчик посмотрел на Александра и спросил прямо:
— А вы чей папа?
Александр присел на корточки.
— Я ничей папа здесь. У меня дочка взрослая, далеко живёт.
— А мой папа тоже будто далеко живёт, — задумчиво сказал Ярослав. — Он всё время занят.
Надежда покраснела. Но Александр спокойно кивнул:
— Так бывает. Взрослые иногда заняты важными делами.
— Но он же обещал забрать меня после школы. А потом сказал, что я сам доеду. Это нехорошо!
В комнате стало тихо. Даже музыка приглушилась. Надежда чувствовала, как горят её щёки.
— Обещания надо держать, — согласился Александр. — Особенно перед детьми.
Ярослав кивнул и убежал играть дальше.
— Простите, — прошептала Надежда. — Он иногда слишком откровенен.
— Да нет, нормально. Дети всегда говорят то, что у них на уме.
Когда они уходили, Вера шепнула на ухо:
— Ну как? Александр ничего?
— Нормальный человек, — отмахнулась Надежда.
— Я тебе его номер скину, а ему твой! — проговорила Вера, доставая телефон.
— Успокойся, пожалуйста, — шепнула, обуваясь Надежда.
Дома Ярослав быстро заснул. Надежда долго сидела на кухне, допивая остывший чай. Телефон тихо завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: «Это Александр. Было приятно познакомиться. Ваш сын не сильно расстроился из-за разговора об отце?»
Надежда долго смотрела на экран. Потом написала: «И мне приятно было познакомиться. Ярик уже забыл про этот разговор и сейчас спит».
«Если нужна будет какая-нибудь помощь — обращайтесь».
Надежда улыбнулась.
«Спасибо. Буду иметь в виду. Спокойной ночи».
«Спокойной ночи».
Обычные слова, но от них стало теплее в душе.