Это был мальчик Игорь. Человек, которому я поставила свою первую учительскую тройку. Как каждой правильной молодой учительнице мне нужно было самоутвердиться. Я выбрала профессию совершенно сознательно, и все еще люблю ее. Уже почти 40 лет.
Игорь был нахальным подростком. Именно таким, каким и должен быть человек его возраста. Он тоже хотел самоутвердиться, поэтому активно вступал в диалог с учителем по любому поводу. Класс наблюдал.
Сохранять индивидуальность каждого тогда не входило в мои планы, я просто не понимала важности именно этого в нашей профессии. Все еще сомневаюсь, что массовая школа способна развивать индивидуальность. Но, как минимум не разрушать ее, в наших силах.
Темой дуэли в тот день стало – «Родовое и видовое понятие». Мы изучали классификацию животных. Самонадеянно выбежав к доске и начав свой рассказ, Игорь понял, что знаниями не блеснет. Секундой раньше поняла это и я. Нисколько не колеблясь, и не давая ему шанса, я гордо вывела «3» сразу в журнале. Соперник был повержен. Четко помню, как улыбка сползла с его лица, как он потух…
Мы встретились случайно лет через пять. Он сказал мне: «Биологию вашу я все-таки выучил». Я ответила: «Прости меня». Взрослый, бритоголовый Игорь снисходительно улыбнулся. Он простил мне свое унижение.
Позже, работая с детьми, я была счастлива не иметь однозначной оценки. Мне видится, что хотя бы на один шаг удавалось приблизиться к пониманию, что значит «развивать индивидуальность». Конечно, я критиковала. Конечно, я выбирала. Ведь совершенно очевидно, что в танце на сцене невозможно обмануть: ты либо делаешь качественно, либо нет. Либо танцуешь эту партию, либо нет. Но, выбирая кого-то конкретного для конкретного номера, я продолжала следить за развитием каждого. Я и сейчас горжусь тем, что именно так было заведено в моем коллективе. Ведь совершенно непонятно, кто из них затанцует в будущем, а кто будет не менее успешен, но в смежной творческой области. Творческой, потому что любая профессия такая, если человек вкладывает в нее себя, свое видение, пытается сделать мир лучше.
Коллеги – предметники часто говорят, что педагогом дополнительного образования быть легче: «К вам дети бегут». Отнюдь: дети бегут к нам поначалу, пока все в новинку, пока играем, пока весело. До первого замечания, до первой мышечной боли, до первой серьезной усталости и понимания, что все это надолго, если хочешь действительно чему-то научиться. Убежать навсегда с урока математики нельзя, нельзя не получить аттестат. Бросить танцы, пение, рисование всегда легче. Поэтому в нашей профессии работают совершенно иные механизмы. Серьезную критику лучше не позволять раньше второго года обучения, когда дети уже поверят, что «за дело», когда будут готовы это принять. А до этого момента фантазируем как можем: цветные печати, короткие записи в дневнички, наклейки, слово, прикосновение.
Как-то слышала мнение, что не стоит ерундой заниматься, что все, о чем я писала выше, – украшательство, что ребенок должен быть мотивирован самой деятельностью. Мой опыт говорит, что мотивацию надо взращивать через радость, требовательность, приятие, доверие, терпение, лишь единицы действительно с малых лет хотят танцевать в Большом театре.
Еще более дикое заявление состоит в том, что нельзя ласково называть воспитанников. Конечно, если пухленького ребенка называть «мой слоник», или высокую девочку – «дылдочка», можно попасть в неприятную ситуацию. Но мы ведь говорим об умном учителе.
Ребенок хочет быть «хорошим», и, если он ведет себя так, что мешает всем остальным, надо понять, почему.
Например, однажды узнала, что один из моих воспитанников веселился на уроке у более молодого педагога. Спрашиваю при встрече: «Как ведешь себя?». Ответ: «Уже становлюсь лучше!». Нужны ли здесь комментарии?!
Мир многоцветен, но в некоторых вопросах есть только черное и белое. Как в ситуации с Игорем. Я просто была неправа, что так резко осадила его в попытке понравиться учителю и классу. Хорошо, что мне представился шанс попросить прощения. Хорошо, что меня простили.