Дождь стучал по крыше машины так яростно, будто хотел пробить металл. Лобовое стекло превратилось в мутное полотно – дворники не справлялись с потоками воды. Галина крепче сжала руль. Она прищурилась, пытаясь разглядеть разметку. Руки на руле дрожали – впервые за 30 лет вождения она чувствовала себя неуверенно. Ей не следовало сегодня ехать - в такую погоду, через день после похорон.
"Зачем я вообще поехала? Документы могли подождать..."
Но нужно было забрать документы из нотариальной конторы. Последние дела. Последние формальности перед тем, как жизнь окончательно превратится в бесконечное ожидание собственного конца.
"Всего сорок минут езды", - убеждала она себя, когда выезжала. Теперь же казалось, что эта дорога тянется вечность.
Но правда была в другом – она бежала. Бежала от пустого дома, где на комоде все еще лежали его очки, а в холодильнике – недопитая бутылка минералки "Боржоми", которую он любил. От кровати, где теперь всегда было слишком много места.
Внезапно фары выхватили из тьмы фигуру – высокую, неподвижную. Человек стоял посреди дороги, раскинув руки, будто распятие. Галина резко нажала на тормоз - машину занесло, но она успела остановиться в метре от мужчины в длинном черном плаще.
— Черт возьми! Вы с ума сошли?!— вырвалось у нее. Сердце бешено колотилось. — Вам что, жизни не дорога?!
Незнакомец медленно подошел к окну. Капюшон скрывал лицо, но Галина почувствовала на себе тяжелый взгляд.
— Подвезёте? — его голос звучал странно, будто доносился из глубины колодца.
Она собиралась отказаться, но...
— Садитесь, — неожиданно для себя сказала Галина. — Только до поворота на Заречное.
В машине запахло сыростью и чем-то еще — горьковатым, как полынь. Галина украдкой разглядывала попутчика:
— Вам куда, собственно?
— Туда же, куда и вам, — ответил он. — Домой.
Он повернулся, и в свете приборной панели она увидела его руки. Длинные пальцы с синеватыми ногтями.
Радио вдруг захрипело. Из динамиков послышался смех – знакомый, родной.
– Это... это же Володя... – прошептала Галина.
Но голос мужа оборвался, сменившись шипением и потом радио замолчало. В наступившей тишине мужчина вдруг произнес:
— Вы зря продаете дачу. Там еще будут цвести ваши розы.
Ледяная волна прокатилась по спине Галины. Она резко нажала на тормоз.
— Откуда вы... — она с испугом посмотрела на него. – Откуда вы знаете про дачу? И про розы? – ее голос дрожал.
Они с Володей посадили те кусты в год свадьбы. Никто, даже дети, не знали, что это ее "тайный сад" – место, где она приходила в себя после трудного дня.
В этот момент молния осветила дорогу. На долю секунды она увидела его лицо — бледное, с глубокими тенями под глазами. И странное... будто слегка размытое по краям.
— Выйдите. Сейчас же. – прошептала она. – Пожалуйста.
Когда дверь захлопнулась, Галина заметила – на сиденье не осталось ни капли воды.
В зеркале заднего вида мелькнула тень – он стоял посреди дороги, хотя она уже проехала километр.
***
Она остановилась у придорожного кафе "Последний шанс". Вывеска мигала, будто дышала. Галина сидела за столиком у окна, сжимая чашку с чаем – третий за час. Руки все еще дрожали.
"Это галлюцинация. Нервы. Надо просто успокоиться..."
Дверь распахнулась. В кафе вошёл ОН.
– Можно? – он указал на стул с противоположной стороны стола.
Галина кивнула, не в силах говорить.
Они сидели несколько минут в молчании. Дождь все еще барабанил по крыше, создавая ощущение, что они в каком-то коконе, отделенном от всего мира.
— Что вам нужно? Кто вы? — спросила Галина, сжимая чашку с чаем. Руки дрожали.
— У вас остроумный муж был, — вместо ответа заметил он. — Всегда смеялся над своими же шутками. Особенно над теми, которые никому кроме него не казались смешными.
Она вздрогнула и вскочила:
— Хватит! Как вы... Откуда вы знаете про меня и про мужа? Вы кто??? - выдавила она.
Мужчина медленно отпил из ее чашки. Странно – уровень жидкости не изменился.
— Можете звать меня как угодно. Я то, после чего у человека уже ничего нет: Конец жизни, Пустота, Темнота, Уход.. Хотя это не совсем точно. Скорее я - проводник.
Галина истерично резко засмеялась:
— Вы серьезно? Может, еще скажете, что у вас коса за спиной?
Ее голос сорвался. Муж скончался три дня назад...
Вдруг она заметила — в зеркале за стойкой отражалась только она одна.
Стеклянная чашка разбилась о пол.
– Я прихожу не за всеми, – продолжил он и протянул руку, пальцы казались неестественно длинными. – Только за теми, кто сам зовет.
В памяти Галины всплыла ночь после похорон. Пустой дом. Она у окна. Горсть таблеток в руке. И её шепот:
"Забери меня тоже".
– Но сегодня я здесь не за вами. А чтобы вернуть. – Он протянул ей конверт. Серый, с пятном, похожим на слезу. – Он не успел передать.
— Это...
— Он написал это письмо за день до того, как его сердце остановилось. Не успел передать.
Галина с трудом заставила себя взять протянутый конверт. Внутри был листок в клеточку. И почерк мужа, она узнает его из тысячи.
Слезы капали на бумагу, размывая чернила.
— Почему... почему вы...
Когда она подняла глаза, места напротив было пусто. На столе лежала смятая пятисотрублевая купюра — плата за чай.
Что было в том письме узнаете в продолжении...