Моё утро началось со ста отжиманий и тридцати подтягиваний. После этого я принял душ и, позавтракав, поднялся на крышу. Там я установил мусорные баки, на которых тренировал заклинания. И так мой день начинался уже месяц. Слова Ричарда не выходили из моей головы: "Что я сделал? Что?" Я взмахнул палочкой, крышка отлетела на крышу соседнего дома. Я и в школе неплохо владел этими заклинаниями, сейчас просто оттачиваю технику и скорость. Мне нужен живой противник… Я присел на край кровати и опустил голову. Техника моя была неплоха, порой даже быстра, но всё-таки мне ни разу не удалось обезоружить Ричарда.
В пабе было немного народу, так как была середина недели. Сумерки уже сгустились, и я, набросив капюшон, уселся в самом углу. Сидя так, я вспомнил, как в то же время суток мы сидели с Томом в магловском пабе. Спустя пару часов мы перебили всю его семью. Зелёной вспышкой воспоминания всплыли в моей голове. Дрожащей рукой я накрыл влажный лоб и опустил голову. Не может быть… всё это делал я. Я убивал… дважды. Почему это не мучает меня ночами? Губы дрогнули от улыбки. Потому что я привык выживать. За всё время ни разу не вставал вопрос о моём выживании, тогда бы я лично использовал палочку как кинжал. Я бы забыл о том, что волшебник, проткнул… уничтожил… любого, кто покусится на мою жизнь и то, что я приобрёл. Тёмные мысли поглотили меня, и я не заметил, как мужчина за стойкой косится на меня и что-то шепчет приятелю.
— Эй! — Он упёрся руками в мой стол. — Слышишь? Капюшоном лица скрывают только те, кто задумал что-то плохое… — его потная ладонь потянулась к моей руке, желая сдёрнуть его.
— Прочь! — Прошипел я и хлестнул его палочкой по руке.
Красные искры полетели из моей палочки, и джентльмен рядом громко ахнул. Я встал, смотря, как мужчина потирает руку, точно раненый зверь. А затем его маленькие глазки зло уставились на меня.
— Паршивец! Думаешь, самый смелый тут? После стакана и эльф смелым станет!
— Так давай проверим, — я мотнул головой к выходу. — Выйдем. Кто первый обезоружит, решим вопрос там.
Кровь стучала в моих висках, я ощущал лёгкую дурноту, и в то же время мне хотелось рассечь палочкой его лицо. Его приятель покачал головой, мол, «не надо». Мужчина посмотрел на свою руку, потом на меня и тоже мотнул головой.
— Не, — он вернулся на своё место. — Ищи дураков в другом месте.
Я разочарованно опустил палочку. Сказать бы что-то, но что? Такого я точно не ожидал, запал, напавший на меня, тут же стал гаснуть. Под руку меня взял владелец паба и повёл к выходу.
— Давай, парень, топай домой. Нечего тут разводить бардак, точно мы в «Кабаньей голове».
Дверь за моей спиной закрылась, и я тупо смотрел в ночь, ощущая себя выброшенным псом под дождь.
— И ты реально пошёл найти себе противника? Чтобы сразиться? — Ричард громко рассмеялся. Его смех меня не обидел, так как звучал весьма добродушно, и я даже улыбнулся собственной глупости. — О, Луи! Да он был прав! Ты ещё выйди в холл и вызови кого-нибудь на поединок. Но то, что ты скрыл лицо капюшоном, весьма умно. Тебе не нужна плохая репутация.
— Но мне нужно отрабатывать заклинания не только на мусорных баках…
— Это да… — Ричард поправил монокль и взял свиток. — Приходи по вечерам ко мне на задний двор. И я разомнусь, и ты руку понабиваешь, без потасовок в пабах. — И он вновь хохотнул.
Вечерний дворик Боунсов грел сердце. Осень уже стала холодной, но ещё не настолько, чтобы не проводить вечер на улице. В доме горел свет, я знал, что Тае и дочка в гостиной. Мне захотелось присоединиться к ним, сесть у камина, поговорить… Я крепче сжал палочку. Ричард обвёл взглядом вечернее небо.
— Что ты чувствуешь, когда колдуешь?
— Ну, — я задумался. — Тепло в руке. Словно оно перетекает от меня в палочку.
— Да, — согласился мужчина, мягко кивнув. — Ты когда-нибудь использовал тёмную магию?
— Нет, — соврал я.
— Мне случалось однажды… — взгляд мужчины стал отстранённым. — Отвратительное ощущение, я мыл руки, но, кажется, до сих пор не смог отмыть… Что же, — Ричард посмотрел мне прямо в глаза. — Начнём с простого. ЭКСПЕЛЛИАРМУС!
Вернулся я за полночь, уставший и с ощущением, словно пробежал марафон. Положив палочку на прикроватную тумбочку, Кейли легко вышла из камина. Когда я проехался по полу, точно мешок с картошкой, выброшенный из вагона, она сказала:
— Привет.
Я позволил ей помочь мне встать, ухватившись за руку.
— Спасибо…
— У тебя явные проблемы с каминами, — девушка улыбнулась, и от этого что-то шевельнулось во мне. Я отвёл взгляд. — Трансгрессируешь так же?
— Лучше. Уже лучше, — мы пошли рядом. — Но метла по-прежнему мой любимый вид транспорта.
— Да, — Кейли протянула и мечтательно вздохнула. — В последний раз играла в квиддич в школе. Так порой не хватает этого ощущения.
— Хочешь, сыграем как-нибудь? — сказал я, прежде чем подумал.
— Оо, — её губы раскрылись. — Можно… знаешь, да можно! — она рассмеялась. — Да, будет здорово. Вспомним старые времена. Ну, то есть… игру…
— Да, да, я понимаю, — я скользнул взглядом по её кольцу.
— Ну, значит, буду ждать твоего официального приглашения, — и Кейли свернула к своему кабинету.
Я выбил палочку из рук Ричарда и, тяжело дыша, опустил руки. Мужчина медленно повернул голову и, найдя в траве глазами то, что принадлежало ему, присел на корточки и поднял.
— Хорошо, Луи, очень хорошо.
Я присел на землю и громко рассмеялся. Смех вылетал прямо из груди, высвобождая всё напряжение. Вскоре мы вернулись в дом, где Тае уже накрыла всё к чаю. Ей уже было тяжело передвигаться, и мы с Ричардом взяли все заботы за столом на себя. Посуда после загрязнения тут же улетала в раковину, и когда чайник и десертные тарелки опустели, я почувствовал сонливость. Попрощавшись, я покинул дом, но вместо того, чтобы вернуться в свою квартиру, я обратился крысой и забрался на подоконник дома.
Тае взяла лейку и задумчиво поливала цветы, пока вода пенилась, а щётка быстро убирала остатки еды с тарелок. Ричард забил трубку и откинулся на стуле. Мне нравился этот вид, такой уютный, что щемило сердце.
— Значит, ты решил заделаться учителем для Луи?
— Парень выбил у меня палочку, ты бы видела, какой восторг у него это вызвало!
— Поддался?
— Нет, нет… — Ричард выдохнул дым. — Но ты ведь спросила не потому, что переживаешь, что он будет чаще поедать твои пироги?
— О, нет! — Тае смутилась и поставила лейку. — У него хороший аппетит, и мне нравится это. — Женщина положила руки на большой живот. — Просто порой он так смотрит, что сердце сжимается! Или мой материнский инстинкт сейчас бьёт ключом…
— Я понимаю, о чём ты. Ему явно одиноко, насколько я знаю, у Луи нет семьи.
— Нет семьи… — голос столь сильной и яркой женщины дрогнул, и она отвернулась. — Неужели Грин-де-Вальд?
— Не знаю, — Ричард затянулся. — Но не бери на себя роль матери для него. Мы ему друзья, а не родители.
Друзья. Это прозвучало так тепло, и я улыбнулся, не будь в шкуре крысы. Спрыгнув обратно в траву, я зашуршал к забору. Да, конечно, это было бы глупо, посчитай Тае, которая была ненамного старше меня, моей матерью. Хотя я любил её ямочки при улыбке и вспыльчивый нрав. Обратившись обратно, я обернулся ещё раз на дом и трансгрессировал.
Предыдущая часть
Следующая часть