В квартире Лидии Марковны смятение и переполох только усилились. Эдик смотрел на свою маму, изо-всех сил сдерживая эмоции, рвущиеся наружу.
Начало истории здесь
– Давайте все успокоимся, и мамочка нам расскажет потрясающую новость, - сказал он, натянуто улыбаясь. - Я угадал? Ну-ка, мама, признайся нам во всём немедленно.
– Во всём? – переспросила Лидия Марковна.
– Конечно! Мы, твои дети, должны срочно узнать правду.
- Нет, - упрямо замотала она головой. - Нельзя так сразу открывать вам все свои тайны. Вы мне этого не простите.
- Господи, какие в твоём возрасте могут быть тайны?! – невольно вырвалось у Лизы.
Лидия Марковна печально посмотрела на Жору, и виновата произнесла:
- Вы, видите, как они заволновались?
– Я хотела сказать, какие тайны могут быть у тебя от нас - твоих детей! – торопливо поправилась дочь.
– Ничего страшного не происходит, Лидия Марковна, – улыбнулся ей психолог. - Просто, вы всех заинтриговали. Всем не терпится узнать вашу главную новость, и поэтому они волнуются, как и вы.
- Я понимаю, - кивнула пожилая женщина. - Да, сейчас мы сядем за стол, выпьем, потом потанцуем, и я им всё расскажу…
– Мама, ну хватит! – опять нервно воскликнула Лиза. - Какие теперь могут танцы?!
– Не кричи! - парировала немедленно мать. - Не хочешь с нами веселиться – езжай к своему благонервному.
– Прекрати обзывать моего мужа! Как я могу уехать, если я не понимаю, что с тобой происходит?
– Тогда, посиди с нами ещё. Мальчики, откройте, пожалуйста, бутылки. А я сейчас быстро принесу из холодильника что-нибудь закусить. – Лидия Марковна решительно направилась на кухню, и уже через несколько секунд появилась с начатой палкой колбасы. - Жора, когда вы соберётесь жениться, не выбирайте себя жену из таких вот женщин, как моя дочь.
- Спасибо, мама… - обижено пробормотала Лиза.
Жора поторопился сгладить назревавший скандал.
- Лидия Марковна, у вас прекрасные дети.
- Да, мам, по-моему, мы не самый худший вариант, - наигранно весело сказал Эдик, и посмотрел недовольно на сестру. – А ты, действительно, сиди и не дёргайся. Видишь же, что мама хочет нам сказать что-то важное! Ну, опоздаешь ты на дачу, ничего же не случится. Вызовем тебе такси. Я лично не уеду, пока всё не узнаю. Вот только завтра, мама… Ты поставила нас в такое положение…
– Прошу всех к столу! – перебила его Лидия Марковна. - Жора, сядьте рядом со мной, будете за мной ухаживать.
- Спасибо за доверие. - Жора посмотрел на часы, и сел рядом с хозяйкой.
Брат с сестрой, тоже, нехотя, сели к столу, и Лиза, при этом, поставила пакет с продуктами себе на коленки.
- С вами так тепло и уютно, будто вы – мой сын… - с печалью в голосе обратилась к Жоре пожилая женщина.
- Мам, а давай его усыновим, - засмеялся тут же Эдик.
Лидия Марковна посмотрела на сына с какой-то жалостью, и снова обратилась к гостю.
- Я вам, Жора, так скажу. Мой Эдик, он, конечно, мальчик – ничего, но – он коварен... Очень коварен. То, что он сейчас смеётся, не говорит о весёлом состоянии его духа. Он слишком хитёр, чтобы показывать своё истинное лицо… Я его люблю, как сына, но и боюсь…
Эдик засмеялся ещё громче.
- Мама, ты у нас проницательная, прямо, как… шпион. Ну, всё, раз сели за стол, давайте уже пить.
– Кошмар… - Лиза взяла в руки бокал с таким лицом, как будто хотела раздавить его. – Мне умереть хочется, а они собрались пьянствовать.
– Потерпи. Умрёшь попозже, от удивления, - улыбнулась мать. – Разливайте мальчики!
– Это мы легко, - обрадовался Эдик. - Это мы - умеем. Мне хочется скорее выпить за здоровье нашей загадочной мамочки. С чего начнём дегустацию?
– Девочкам – вино, а мне и мальчикам – коньяк, - приказала Лидия Марковна.
– А почему это – девочкам вино? – закапризничала дочь. - Я тоже хочу пить коньяк.
– Ну, коньяк, так коньяк. Ты, вообще-то, уже большая. Но только, смотри, не напейся. К пьяным бабам обычно липнут мужики.
– Какие глупости ты сегодня говоришь, - чуть слышно прорычала дочь.
- Мама, между прочим, права, - захохотал Эдик. - Тебе лучше пить вино.
- Можно я скажу? - Жора встал со стула и поднял свою рюмку. - Давайте выпьем за отныне неунывающую вашу маму! За вас, Лидия Марковна! За ваше весёлое настроение! Мы рады, что вы, наконец-то, проснулись.
– Ну, вот, он украл мой тост, - воскликнул Эдик. - За тебя, мама!
– Твоё здоровье, мамочка! – не так бодро произнесла Лиза, поднесла рюмку с коньяком ко рту и неумело выпила.
– Спасибо. – Лидия Марковна едва пригубила напиток, и воскликнула: - Ой, как вкусно… Как крепко... Я счастлива, Жора, что вы появились в нашем доме. Наконец-то, появились. Дети не понимают, почему я счастлива, но вы-то – понимаете. Спасибо вам.
– Интересно, почему это мы, и - не понимаем? – Эдик изо всех сил старался сохранять весёлый вид. - Мы с Лизой всё понимаем, и счастливы вдвойне! За тебя счастливы!
– Да, мама! – недовольно сказала Лиза. - Почему ты весь день хочешь нас с Эдиком унизить? Ты семь лет страдала от этой ужасной фобии, но мы ведь не были в этом виноваты. Теперь ты здорова, и мы очень рады.
– Нет, Лиза, я вас ни в чём не обвиняю. Просто, со мной сегодня кое-что произошло, одна маленькая приятная новость. И я уже чувствую, что вам она не понравится…
– Почему? Ты расскажи нам – что это за новость. Только, пожалуйста, быстрее. Не тяни кота за хвост.
– А, хитренькие какие, - опять заулыбалась Лидия Марковна. - Сначала – танцы…
– Но, мама! Умоляю, давай обойдёмся без этого! И… Может быть, мы всё-таки найдём компромисс? Давай твои завтрашние дела перенесём на следующие выходные.
- И, правда, мам, давай уже расставим все точки над «и»… - кивнул Эдик. - А потом мы, обязательно, потанцуем.
- Нет! Поставьте же кто-нибудь медленную музыку! Жора, я объявляю белый танец! Вы потанцуете со мной?
– С удовольствием! – кивнул психолог, включил на мобильнике музыку на всю громкость, и положил его на стол.
– Благодарная больная танцует со своим целителем! – объявила пожилая женщина.
– Нет, не так! Вы уже полностью здоровы! Забудьте о вашей болезни! – опять поправил её психолог.
Лидия Марковна и Жора, обнявшись, начали танцевать медленный танец, а брат с сестрой с мукой в глазах уставились в пустоту.
– Вы прекрасно танцуете, Жора, - намеренно громко говорила пожилая женщина. - Мои дети думают, что я сошла с ума. Но я не сумасшедшая, честное слово. Просто мне очень весело. Лиза и Эдик забыли, какая я была весёлая. Ведь это было так давно. Прекрасное время было тогда. Но и сейчас время не такое уж и грустное, как они его себе представляют. Просто, мои дети слишком привыкли к настоящему времени, к этой квартире, к своим домам… А привычка – она неуклонно перерождается в скуку. Это ничего, что я - философствую? Вам не смешно меня слушать?
– Нисколько, - задумчиво ответил психолог.
– И это не раздражает вас, как моих детей?
– Напротив. Это прекрасно – поразмышлять о жизни. И я с вами полностью согласен. Мы слишком быстро привыкаем к окружающей нас действительности. Она нам порядком поднадоела, но мы боимся что-либо в ней менять. Хотя, мне кажется, все изменения – они неизменно ведут только в лучшую сторону. Даже если мы гребём против течения… Я представляю, сколько в вас сейчас кипит молодой энергии. Я завидую вам.
– Да, да, сегодня я, с вашей помощью, вступила на новую дорогу… И увидела столько всего! И мне это - так понравилось! Эй, а вы что не танцуете? – Лидия Марковна посмотрела на своих детей. - Эдвард, пригласи эту красавицу. По-моему, она не умеет танцевать.
– Мама, время идёт… - нервно отреагировала дочь.
– Время бежит, дочка, - продолжая танцевать, весело воскликнула пожилая женщина. - И нужно за ним поспевать. Мне нужно догнать моё убежавшее время. Кстати, сегодня в одной рюмочной я познакомилась с удивительной дамой…
- Что? В рюмочной? – Эдик от неожиданности захохотал. - Ты была в этом ужасном заведении? Вот это да!
- А что здесь такого? – пожала плечами мама. - Раз существуют на свете рюмочные, значит, в них кто-то должен ходить. Так вот, там я познакомилась с милой дамой. Правда, от неё дурно пахло, и один глаз у неё был чуть фиолетовый, но мы с ней очень долго беседовали. Она мне такое рассказала! У неё удивительный взгляд на жизнь. - Лидия Марковна опять засмеялась. - Я её хорошо угостила. Сегодня я просадила столько денег.
– Кошмар… - пробормотала Лиза. - Ты же могла от неё заразиться.
– Чем? – хмыкнула мама. – Болезнью распущенных дам?
– Хотя бы!
– Но я же не пила с ней из одной рюмки. Я просто - разговаривала. И сама слушала.
– Всё равно, это - неосмотрительно!
– Жора, вы не могли бы вылечить мою дочь? – вдруг спросила у психолога Лидия Марковна.
– От чего? – не понял тот шутки.
– Как от чего? Её немедленно нужно вылечить от осмотрительности. Она так осмотрительна, что даже боится выпустить из рук свой пакет. А вдруг я ещё что-нибудь сопру? Прекрасная музыка. Жаль, что она закончилась.
Музыка и правда, закончилась, и они опять вернулись к столу.
- Жора, я танцую ничего? – спросила пожилая женщина.
– Вы танцуете прекрасно.
– Мне нужно восстановить форму. В молодости я была королевой танцевальных площадок. Все мужчины смотрели на мои ноги, а их жёны только успевали подтирать за ними слюни. А про мою дочь мужики, наверное, думают, что у неё кривые ноги. Она постоянно носит юбки ниже колен.
– Мама, ну, хватит!!! - Лизу уже трясло от нервного напряжения. - Между прочим, сейчас такая мода! И… Когда ты начнёшь говорить то, о чём ты хотела нам сказать! Я тороплюсь, а ты… Ну, пожалуйста, мама, я тебя умоляю… Что случилось такого разособенного, что вдруг мир перевернулся, и ты не можешь посидеть с нашими детьми – своими внуками. Неужели мы не сможем договориться? Ведь мы же родные! Ведь так?
– Ну, если мы и вправду – родные… - Лидия Марковна сделал серьёзное лицо. - Конечно же, сейчас я вам всё расскажу. Жора, наливайте опять в бокалы и рюмки, сейчас я буду произносить речь. Слабонервных прошу достать валидол. Все готовы?
– Ещё как! – облегчённо выдохнул Эдик. – Наконец-то… Давай, мама, признавайся в своих грехах.
– Смелее, Лидия Марковна, - улыбнулся Жора. - Если что - я с вами.
– Ладно, буду признаваться. В общем так… - Лидия Марковна набрала полную грудь воздуха, и сокрушённо закачала головой. - Честное слово, я волнуюсь, как малолетка. Хотя, почему бы мне не волноваться?.. Такое случается не часто. – Она опять замолчала, и замерла, улыбаясь, словно что-то вспоминая.
– Ну! - нетерпеливо воскликнула Лиза. – Говори, мама!
– Не перебивай её! – шикнул на сестру брат. - Видишь, мама волнуется.
– Она не волнуется! Она улыбается!
- Если бы вы знали, дети, какое это прекрасное волнение… - прошептала Лидия Марковна.
– А у меня – ужасное волнение… - простонала Лиза. - Потому что мысленно я уже там, на даче…
– Значит так. Долгими зимними вечерами… - начала опять говорить Лидия Марковна.
- Мама, а можно без вступлений?
– Без вступлений?.. Как же без них? Ведь все эти семь лет, сидя в кресле, вот в этом глубоком… - она показала на старое кресло, стоявшее в углу комнаты. - Оно глубокое, как могила, из которой трудно выбираться. Да, долгими зимними вечерами… Сидя в этой яме, я, чтобы убить время, часто читала книгу о какой-то нелепой любви. В этой книге женщина и мужчина так любили друг друга, что от этой любви сами же и страдали… И все вокруг тоже страдали… От их любви… Я прочитала эту книгу раз двадцать, и все двадцать раз я переживала странное чувство… Чувство зависти…
– Мама, ты нарочно тянешь время? – прикрикнула на неё дочь. Но Лидия Марковна как будто не услышала этого крика.
– А сегодня я поняла, что эти двое не так уж и нелепы. Они могут кому-то показаться глупыми и наивными, то только потому, что глуп и наивен весь наш мир. Но если взять во внимание, что мир, всё-таки, прекрасен, и жизнь прекрасна, то выходит, что и любое проявление этой жизни - прекрасно. И страдание от любви – оно прекрасно. И эта моя новая знакомая, женщина из рюмочной, она тоже – прекрасна. Ведь она никому не делает зла, хотя мир готов ей приписать множество грехов. Она любит жизнь больше, чем мы с вами, потому что смерть постоянно теребит её за рукав. Она мне рассказывала это с такой болью, но… Она любит этот жестокий к ней мир, как никто другой. А ведь любовь – это главный родник жизни…
– Мама, ты что, только это хотела нам сказать? – в недоумении спросила Лиза.
– Нет, не только... - замотала головой мать. - Я влюбилась. Понимаете?
– Это как?.. – Эдик растерянно уставился на Жору. - Как понять это?
- Влюбилась с первого взгляда, - виновато пожала плечами Лидия Марковна.
- Это самое лучшее, что могло с вами произойти… - ошарашенно пробормотал психолог.
– Подождите! – воскликнула возмущённо Лиза. – Да, любовь, это прекрасно... Влюбилась, и… люби на здоровье. Но только я не пойму, мама, как может эта твоя любовь повлиять на завтрашний день? Какое отношение она, вообще, имеет к выходным дням? Объясни нам, пожалуйста, но только в двух словах.
- Вы что, ничего не поняли? – удивлённо посмотрела на неё Лидия Марковна.
– Нет, мы, конечно, поняли, но… - Эдик тоже пожал плечами. - Мы не поняли главного… Ты, чего-то, опять не договорила?
– Да это и есть – самое главное! Он же завтра ко мне придёт! В гости!
– Стоп, стоп… - Эдик растерялся ещё больше. - Кто придёт?
– Вот. Наконец-то, вы меня услышали. Ко мне завтра придёт… человек.
– Кто? – сморщилась Лиза. - Какой человек?
– Ну, как? Конечно же, мужчина. Тот, в кого я влюбилась.
– Мужчина? – Эдик налил себе в рюмку, и быстро выпил. – Даже так...
– Ну, придёт! – Жора радостно улыбался. - Ну, мужчина. Эй, дети, а что вы так насупились? Радоваться нужно, что у вашей мамы появился друг. Тем более - любимый мужчина.
– А мы рады… - Лиза сверлила маму пристальным взглядом. – Ну, придёт он... И – что?
– Как - что? Сама понимаешь… Он же - мужчина.
– Между прочим, Лидия Марковна очень даже хорошо для своих лет сохранилась! – поспешил заметил психолог. - Она выглядит просто бесподобно!
- Да, погоди ты!.. - тут же огрызнулась на него Лиза. - Допустим, мама, к тебе кто-то придёт. Хотя это всё так… Но, допустить это можно. Вот он приходит, звонит, ты идёшь к двери, встречаешь… И что? Как мой ребёнок может помешать вам, двум старикам?
- А при чём здесь – старики? - Лидия Марковна недовольно посмотрела на неё. - Мы ещё не старики. К вашему сведению – он военный. Бывший военный. Офицер. А военные выходят на пенсию рано. Он очень молодо выглядит, лет на пятьдесят, не больше. Ну, может – на шестьдесят… Он такой!.. Такой… Ты увидишь его, и сразу влюбишься! – Она улыбнулась. - Но только не смей в него влюбляться! Я стану ревновать! Кстати, чуть не забыла… У меня к тебе просьба, Лиза. Ты не одолжишь мне на завтра твой костюм?
– Костюм? Какой ещё костюм? О чём ты, мама?!
- Ты про него, наверное, уже и забыла. Он висит там, в шкафу, в другой комнате… Он тебе, ведь, пока не нужен?
- Мама, я ничего не понимаю… Ты про что?..
– Сейчас я тебе его покажу. Подождите пару минут…
Лидия Марковна быстро ушла в другую комнату, а Эдик с Лизой ошарашенно уставились друг на друга.
– Я же говорил, что она придёт в себя, - радостно улыбался Жора. - И она пришла. Теперь она здорова. Полностью здорова.
- Это – чёрт знает что! – зашипела на него Лиза. – Наша мама рассуждает как ребёнок! Как сопливая девчонка! Влюбилась она! Господи! Как будто ей шестнадцать лет! Да ещё и - с первого взгляда… Какая любовь в её годы? Это же бред. И ты, Георгий, несёшь бред. Я понимаю, тебе как врачу, хочется ощущать себя победителем… Но ведь это ей всё кажется – про её любовь.
– Пусть только кажется. Но ей сейчас нужен кто-то, с кем она окончательно бы поверила в то, что жизнь - прекрасна. И это хорошо, что завтра к ней придёт её желанный гость. Пусть это обязательно случится.
– Да пусть он приходит, этот чёртов гость! Ну, посидят, попью чаю. Ну и что? Неужели внуки могут помешать? Это же – её внуки! И ему, этому… должно быть приятно. Военный… Подумаешь...
– А вдруг они одним чаем не обойдутся? – озабоченно заметил Эдик.
– Я не понимаю, что вы так всполошились? – Жора тоже заволновался. - Вы радоваться должны, что ваша мать ожила.
– Как ты не понимаешь, Георгий? – воскликнула шёпотом Лиза. - Если у них с этим… военным дела пойдут в том же темпе, вся её размеренная налаженная жизнь рухнет. А мама ведь уже в годах. Покой для неё – это самое лучшее, что можно было придумать. Вы обратите внимание: не успев поближе познакомиться с каким-то… посторонним человеком, она уже отказывается от своих внуков.
– Да… - пробормотал Эдик. - Дальше нам будет несладко…
– Кому – несладко? – опять спросил Жора. - Вам или ей? Эдик, дружище, я ещё раз напоминаю, ты сам просил вылечить свою мать. Вылечить её страхи и прочее! Просил? Я попробовал, и у меня получилось. И теперь, когда она ожила, вы хватаетесь за голову?
– Меня пугает её непредсказуемое поведение! – горячо зашептала Лиза. - Даже – сумасбродность какая-то. Нахваталась в рюмочной каких-то словечек, сыплет ими направо и налево. Или её этот… солдафон научил? Вы посмотрите, что она творит? Бьёт посуду, лезет в чужие сумки! Но, это пока - первый день. А что будет дальше? Уверяю вас, дальше она разнесёт в пух и прах всю мебель, только потому, что она устарела.
– Очень может быть… - кивнул задумчиво Эдик. - Нужно скорее решать проблему с завтрашним днём и расходиться… Наступит ночь, она уснёт, и может быть, завтра посмотрит на мир прежними глазами…
– Да погодите вы её спать укладывать! – Жора недовольно закачал головой. - Дайте ей насладиться сегодняшним днём. Помогите ей привыкнуть к новому миру. Ведь вы её дети.
– Уже темнеет, - пробормотала Лиза. - Мой мечет икру…
– Как мама твоего назвала? Благонервный? – Эдик усмехнулся. - Точно подмечено.
– Я сейчас тебя как тресну!
– Но-но, без рук! Ты должна беречь соратника по партии! Мы ведь теперь с тобой товарищи по несчастью. Ну, что… Нужно как-то маму уговорить, помягче, пусть она завтра своего гостя принимает, но… приём этот должен быть недолгим. Жаль, что мне завтра нужно уезжать из города. А то бы я пришёл, посмотрел на этого… генерала… Очень мне интересно, какой он – этот обольститель одиноких пожилых дам?
– Наверное, он седой и с усами… - усмехнулась Лиза.
- И ходит строевым шагом.
– Главное, чтобы он был при оружии, - задумчиво заметил Жора. - Теперь вашей маме нужен хороший защитник.
– А что, мы разве не защитники? – ощерилась на него Лиза.
– Вы – избалованные дети, которые хотят, во что бы то ни стало, завтра свалить на неё внуков.
– Никто на неё ничего не сваливает, - парировал обвинение Эдик. - Но где, как не у бабушки, быть внукам, когда их родители в отъезде. Я, так, вообще, любил бывать у своей бабульки, есть её стряпню, втихаря таскать спрятанное от меня варенье. Прекрасное было время. Святое.
- Внимание, я иду! – раздался взволнованный голос из-за двери. - Прошу не падать со стульев.
– Мама, только ничего не бей! – успел сказать Эдик, и у него тут же вырвалось: - О, Господи!..
Лидия Марковна вышла на середину комнаты в облегающем костюме своей дочери.
– Ну, что, детки, не узнали своей мамочки? – наигранно весело спросила она. - Как я вам? Костюм мне, конечно, тесноват, но это даже и хорошо. Он будет держать меня в узде. Он не даст мне сутулиться. Что вы молчите?
– Лидия Марковна, вы – восхитительны, - убедительно сказал Жора. - Если бы я был постарше лет на двадцать…
- Нет, мама! – Лиза была категорична. – Ты не обижайся, но выглядишь ты… смешно…
– Почему это? – удивлённо спросил Эдик. – По-моему, нормально.
– Хватит врать! Мама, сейчас я сужу как здравомыслящая женщина. Мужики – они никогда не скажут тебе правды. Ты ведь не хочешь казаться смешной? А это… Это слишком для тебя смешно. Вызывающе и вульгарно. Для твоего возраста.
– Да не слушайте вы её, Лидия Марковна! – возмущённо воскликнул Жора. - Врёт она всё!
- Ты опять о моём возрасте, Лиза? - печально кивнула мать. - Да, возраст у меня смертный. Эдик, налей мне полную рюмку коньяка. Иначе… В мою душу опять начинает заглядывать ночь… Какое-то нехорошее сомнение… Тёмное предчувствие…
- Лидия Марковна, мы с вами договаривались! – воскликнул испуганно Жора. - Гоните сомнения прочь из сердца!
Продолжение следует