В квартире Лидии Марковны были смятение и переполох. Её сорокалетний сын Эдуард почти с ненавистью смотрел на своего бывшего одноклассника, а теперь - дипломированного психолога Жору, и выговаривал ему:
- Я же знал! Я чувствовал, что маму нельзя отпускать одну на улицу! Ну, зачем я тебя послушал?!
– Эдик, ты так говоришь, как будто речь идёт о ребёнке или собаке. - Психолог улыбался. – Что за детский лепет?
– Жора, ты что не понимаешь, что мама, после трагедии с папой, семь лет не выходила одна на улицу! Семь лет! Это же – целая вечность!
– Бывает. Ничего страшного. Вы сами с сестрой виноваты, что ваша мать до сих пор боится улиц.
– И как назло, я не дал ей с собой мой телефон! Она даже не сможет позвать на помощь! Чёрт знает что!
- Не смеши меня, Эдик, - опять улыбнулся Жора. - Всё будет нормально. Скоро она вернётся.
– Нормально? Ты же её совсем не знаешь, а говоришь! Мама – она такая… Она вся – из прошлого, беззащитная и слабая. За эти семь лет в мире всё переменилось. Нравы, люди, сама жизнь.
- Прекрати говорить глупости! Семь лет - это ничто!
- Нет! Всё стало другим. И вдруг она, одна, старая, немощная женщина, оказывается на улице среди этих… современных людей, среди этих кошмарных автомобилей, которых она боится как огня. Я представляю, что она испытала, когда увидела – как их теперь много… У неё, наверное, сердце остановилось. Она в последнее время жаловалась на сердце…
– Слушай, Эдик, ты зачем её хоронишь? - Психолог нахмурился. - Во-первых, Лидия Марковна не так уж и стара. Подумаешь – семьдесят три года.
– Семьдесят четыре!
– И потом, старина, эта её боязнь автомобилей - не более как болезнь, фобия, которую нужно, и самое главное – можно лечить. Вот мы и начали лечить. И мы её вылечим.
Раздался звонок в дверь, Эдик вздрогнул, помчался в прихожую, но вместо мамы увидел заплаканную сестру Лизу.
Та, молча, прошла в комнату и рухнула на диван.
– Её нигде нет… - задыхаясь от страха, простонала она. - Нигде нет… Я обошла весь квартал...
Эдвард даже зарычал от безысходности.
- Лизка, не реви! И без того тошно…
– Мама… Мамочка… - всхлипывая, запричитала сестра. - Скоро начнёт темнеть… Ну, почему ты не купишь ей сотовый телефон?
- А ты почему не купишь?! – тут же парировал брат.
- Всё! Больше ждать нет смысла! Нужно заявлять в полицию!
Жора, всё это время наблюдая за странным разговором родственников, не выдержал и чуть не захохотал.
– Куда вы собрались? В полицию? Вы, что, совсем свихнулись? На улице ещё день. Да и, вообще!.. Вы почему поднимаете панику, когда никаких причин даже для беспокойства нет? Не понимаю!..
- Заткнись! – почти в истерике, набросилась на него Лиза. – Ты кто такой? Моя мамочка попала под машину! Я это чувствую! Ну, что вы стоите?! Делайте же, что-нибудь! Бегите тоже на улицу, ищите её! Моё сердце кровью обливается, а они… Вы знаете, что такое – женское сердце?! Оно всегда беду чует…
– Да не каркай ты, ворона! – ещё сильней обозлился Эдик. - Женское сердце, женское сердце… Ты думаешь, у мужиков сердце из кирпича? А ты… - Он опять уставился на друга. - Ну, что ты натворил?.. Сидел старый человек дома – и пусть бы сидел! За семь лет мама привыкла уже к такому образу жизни. Так нет же, появился… Устроил эксперимент…
- Да… - пробормотал сокрушённо Жора. – Вас тоже надо лечить, ребята…
– Знаешь, что!.. – огрызнулась на него Лиза. - Тебе не понять, что такое – мама! Ты же, кажется, детдомовский…
– Скоро Лидия Марковна придёт! – уверенно сказал Жора. – И может быть, даже, придёт не одна.
– Что? – Лиза замерла.
Эдик удивлённо посмотрел на друга.
– Что ты имеешь в виду? С кем она может прийти? Со вторым инфарктом?
– Например, с каким-нибудь симпатичным старичком, - хмыкнул психолог.
– Нет, Жора, этого не может быть, - замотал головой Эдик. - Мама так любила отца…
– Она его боготворила! – добавила Лиза. - Если бы не тот страшный случай… Когда папу сбил автомобиль, она почти месяц пролежала в больнице. Инфаркт. Ну и… потом этот страх… Страх, что и её насмерть собьёт автомобиль, если она выйдет на улицу, семь лет не давал ей свободно дышать… Она сама была, как сбитая автомобилем...
- Да. Она даже отказывается ходить в магазины, - кивнул Эдик. - Нам самим приходится ей продукты покупать. И в окно она боится смотреть… От одного вида автомобилей ей становится страшно…
– Знаю, знаю… - закивал головой молодой психолог. - Ваша мама мне всё это рассказала. Мы ведь с ней долго беседовали, прежде чем она согласилась на эту прогулку.
– Согласилась, и теперь её нет. А она ведь кое-как ходит с палочкой. Ты видел, как она переступала через порог квартиры? Какое у неё были обречённые глаза… Это ты запретил нам сопровождать её!
– Стоп! – Жора строго посмотрел на друга. - Эдик, ты сам попросил меня что-нибудь с ней сделать, чтобы её страх прошёл. Это же твоя инициатива. И я всё сделал правильно! Да поймите вы, наконец, этот случай довольно простой! И стопроцентно излечимый! Главное для вашей замечательной мамы – понять, что этот мир не так уж и опасен, как она его себе представляет. Это просто чудесно, что она согласилась сходить в булочную сама. А потом я ей ещё посоветовал прогуляться по парку. Посидеть на скамеечке.
- Нет её ни в каком парке! – опять нервно подала голос Лиза. - Понимаешь? Нет! Где она ещё может быть?!
- Да где угодно! Она не видела свой родной город семь лет, вот и… любуется. Она сейчас лечится. И вылечится. Без провожатых.
– Тебе хорошо говорить, - пробормотал Эдик. - Ты сегодня вечером сядешь в поезд, и – ку-ку… А мы здесь будем всю ночь по больницам да моргам…
Вдруг, опять раздался звонок в дверь. Брат с сестрой кинулись в прихожую, мешая друг другу, распахнули дверь, и на пороге, наконец-то, появилась Лидия Марковна. Дети сразу и не узнали её, потому что она была какая-то возбуждённая, с горящими глазами. В одной руке мать держала свою трость как бейсбольную биту, а в другой у неё был пакет с хлебом.
- Мамочка! Мамусенька! – бросилась к ней на шею дочь. – Родная! Живая! Где ты была?
- Погодите, дети, погодите. – Лидия Марковна, отстранив дочь, прошла в комнату, и прицелилась тростью в стоящую на столе вазу. - Разойдись! - Она лихо бросила трость и разбила вазу вдребезги, при этом едва не зацепив своей тростью телевизор, стоявший в углу комнаты на тумбочке. - Вот так вот! Великолепный бросок, не правда ли?! А они мне будут говорить, что городки – не женская игра! Что они понимают в этой игре, эти старые пузотрясы? Они даже забыли правила этой игры. Я им покажу, этим тараканам - стариканам! Ха-ха-ха! – Только после этих слов мама обвела торжествующим взглядом всех присутствующих, словно увидела их в первый раз. - Здравствуйте дети! Как вы похорошели!
– Мама... - с ужасом в голосе произнесла Лиза. - Ты же разбила раритетную вазу…
– Да? - усмехнулась легкомысленно Лидия Марковна. - Надо же. Эта ваза мозолила мне глаза целых семь лет... Если бы вы знали, как она мне надоела. И обои… - Мама положила на стол пакет с хлебом, и, морщась, стала разглядывать стены квартиры, как будто увидела их в первый раз. - Какие мерзкие, оказывается, в моей квартире обои…
- Обои как обои… - растерянно пожала плечами Лиза, быстро сходила за мусорным ведром, и начала ползать под столом, и собирать осколки вазы.
– Мама... Ты что?... – Эдик, наконец-то, опомнился от странной выходки матери, и осторожно заметил: - Ты ведь чуть не попала в телевизор. Так швырять палку… Ты же не на улице…
– А мне понравилось! – весело возразил Жора. - Замечательный удар, Лидия Марковна. Поздравляю вас. Значит, трость вам больше не нужна?
– Я не понимаю, кто сунул мне эту деревяшку в руки, и зачем? – улыбнулась ему пожилая женщина. - Спасибо вам, Жора. Вы один оценили мою меткость. А мои любимые детки трясутся за вазу и телевизор, который давно не работает.
- Мама, я же предлагал тебе свой телевизор. - виновато вздохнул сын. - Когда мы себе новый купили. Он вполне нормально показывает. Ты же сама отказалась. А с вазой… Ну, разбила ты её, и ладно. Главное, ты жива и здорова. – Эдик тоже опустился на четвереньки, и принялся помогать сестре собирать осколки в ведро. - Мы тут без тебя такое передумали. Ты нас больше так не пугай, ладно.
- А что, вы меня уже похоронили? – весело спросила Лидия Марковна. - Молодцы. Лиза, Эдик, ну что вы там ползаете на карачках?!
- Мама, я не узнаю тебя! - возмущённо воскликнула дочка. - Откуда этот жаргон? Где ты успела нахвататься? Между прочим, мы собираем осколки вазы, которая стоит теперь немалые деньги!
– Стоила… - поправил её Эдик.
– Она для вас ничего не стоила, потому что не вы её покупали, - поправила детей Лидия Марковна. - И между прочим, она появилась в нашем доме за день до того кошмарного события с отцом.
– Правильно, - кивнул опять Жора. - Всё, что напоминает о вам о плохом – долой!
– Жора, вы просто чудо! Дайте я вас расцелую! – Женщина нежно обняла психолога. - Вы не находите, дорогой мой человек, что этой квартире нужен хороший ремонт?
- Он просто необходим! Вам нужно начинать жить красиво!
– Ага… - опять подала недовольный голос дочь. - Сейчас хороший ремонт стоит бешеных денег…
– Вот и прекрасно! – кивнула мать. - Всё, дети, я начинаю жить красиво! Буду тратить мои накопления с умом! Ну, что вы там возитесь? Вы вылезете из-под стола, или нет? Я предлагаю устроить вечеринку. Я хочу танцевать.
– Ещё раз – браво! – воскликнул радостный Жора.
Лиза медленно поднялась с четверенек, и обеспокоенно спросила:
- Мама, ты что говоришь? Какие танцы? Ты в своём уме? Тебе сколько лет?
- А что такого? – не очень уверенно подал голос Эдик, и, тоже, поднялся с пола. – Если мама хочет танцевать…
- Вас это удивляет, да, дети? – засмеялась Лидия Марковна. - Конечно, вас это должно удивлять. У меня прекрасное настроение впервые за последние семь лет. Поэтому, я хочу, чтобы и у вас настроение стало таким же прекрасным. Давайте устроим танцы. Но прежде – нужно чего-нибудь выпить. Как вы думаете, Жора, мне можно выпить?
– Конечно! И… Лидия Марковна, давайте договоримся, не спрашивайте у меня разрешения. Делайте всё, что хотите. Поймите, что вы теперь – хозяйка своей жизни. И так должно быть всегда.
– Слышите, дети? Так будет всегда!
– Расскажите нам, Лидия Марковна, как прошла ваша прогулка? - сросил весело Жора. - Я чувствую, вы не тратили время зря.
– О, да! – Лидия Марковна начала, зачем-то, выставлять посуду из шкафа, словно готовясь к пиру. - Я провела время прекрасно! Как изменился город! Сколько замечательных людей! А сколько красивых домов и автомобилей! Я таких раньше не видела. Прямо, чудеса какие-то.
- Мама, ты ли это говоришь? - удивлённо воскликнул Эдик. - Я не ослышался? Тебе нравятся автомобили?
– Конечно! – радостно ответила она. - Я даже сегодня помечтала, что и у меня когда-нибудь появится красный… как его… Марку не помню… Ну и ладно.
- Мама!.. – Лиза тоже заулыбалась. - Я тебя поздравляю! Неужели ты теперь ничего не боишься? Расскажи нам, что с тобой случилось?
– Я вам всё расскажу! Все-все мои приключения. Но сначала - танцы! Где моя радиола? Где она? Эта древняя старушка стояла в этой квартире почти сто лет. Кто позарился на такую рухлядь? Она что – сплыла? Спёрли? Кто её спёр? Ну-ка, быстро признавайтесь, детки, кто спёр мою музыку?
– Ты же сама подарила её моему Сашке… - тут же виновато напомнил ей Эдик. - Ты что, забыла?
– А зачем я это сделала? Зачем твоему малолетнему сыну понадобилось такое старьё?
– Мам, сейчас мода такая, - попыталась защитить брата Лиза. - Молодёжь собирает раритет, и хвалится в интернете.
- Значит, я подарила свою прекрасную старинную радиолу обыкновенному бездельнику? – засмеялась радостно Лидия Марковна. - И он принял подарок от одинокой бабушки, которая ещё жива? Он не подумал, что бабуле когда-нибудь захочется растрясти свои кости?
- Но за эти семь лет, ты же ни разу… - начал опять оправдываться сын, но мать его перебила.
- Да ладно, ладно! Что делать, если он пошёл в своих родителей? Но это не беда! Не правда ли? Ведь кроме внуков и детей на свете есть ещё и добрые соседи. Они ещё существуют, как вы думаете? Сейчас мы это проверим.
Лидия Марковна вдруг быстро прошла в прихожую, и все услышали, как стукнула входная дверь.
– Жора, что с ней случилось? – Эдик уже обеспокоенно посмотрел на друга. - Мама никогда не была такой. Ты чему её научил?
– Мне, между прочим, нужно бежать, - опомнилась вдруг Лиза. - Меня ждут, а она затеяла какие-то танцы. Она, что, впала в детство, Георгий?
- Она впала в жизнь, - пожал плечами психолог. - Теперь, главное, не мешать ей. Надо помочь ей сохранить этот запал. Потерпите, прошу вас. Воспринимайте это как игру. Пусть она дурачится. Она так долго находилась в изоляции от мира. Она его боялась. И вот теперь этот мир принял её. Принял сразу. Потерпите.
– Мы потерпим, конечно, потерпим, - недовольно произнёс Эдик. - Но… Как бы она не подожгла дом. Она очень возбуждённая. Это не опасно? Может быть, она уже где-нибудь хлебнула винца? Жора, как врач – скажи, это ей ничем не грозит?
Опять хлопнула дверь, и снова появилась Лидия Марковна, весело смеясь.
– Лидия Марковна, что вас так развеселило? – тут же спросил у неё Жора.
– Увидев меня, соседка чуть не упала в обморок! – Лидию Марковну просто распирало от смеха. - Она приняла меня за приведение. Представляете? А когда я спросила у неё, нет ли у неё какого-нибудь магнитофона, она начала заикаться. Она, наверное, была уверена, что я давно умерла. И подумала, что на том свете мне без музыки стала скучно. Но она, всё-таки, сказала, что вся музыка теперь, оказывается, в телефонах. А я про это и забыла. Когда я пригласила и её на наше веселье, соседка так шарахнулась от меня, и… Кажется, за дверью её поймал муж. Ничего! Она выпьет сейчас валерьянки и придёт в себя. Дети, достаньте свои телефоны, и включите мне какую-нибудь весёлую музыку!
- Сейчас, я что-нибудь для вас найду, - Жора стал копаться в своём мобильнике.
– Интересно, как её зовут, эту соседку? – пробормотала Лиза. - Может быть, мне к ней сходить, объяснить, что к чему…
– Всё, хватит об этом! – перебила её мать. - Завтра я с ней познакомлюсь заново! А теперь, перед танцами, нужно выпить вина!
Лидия Марковна принялась рыскать по комнате, заглядывая в холодильник и во все шкафы подряд, а дети только внимательно наблюдали за её перемещениями, не двигаясь с места.
– Кошмар! Ужас! – Пожилая женщина замерла в центре комнаты. – Оказывается, у нас в доме нет вина! Как это может быть? И что же теперь делать?
– Не волнуйтесь, Лидия Марковна. - Жора метнулся на выход. - Сейчас мы всё организуем. У вас супер-маркет, кажется, под боком.
– Нет, нет, не смейте этого делать! – воскликнула испуганно пожилая женщина. - Вы что? Гость бежит за вином для хозяев? Это абсурд. Я перестану себя уважать.
– Мам, а может, обойдёмся без вина? – подал неуверенный голос сын.
– Да, мама, действительно, может не стоит? – опять поддержала брата сестра. - И, вообще, я уже почти убежала. Мне нужно успеть на рейсовый автобус. Я же сегодня уезжаю на дачу. Завтра у нас там небольшой пикник, для нужных людей. Нужно подготовиться… Муж с сыном уже там… А я – с вами сижу… Сейчас с полной сумкой помчусь через весь город…
– На дачу? – воскликнула радостно мать. - Так ты собралась на дачу?
– Ну да. Я же говорю. Мои уже там. Правда, завтра с утра мой на машине вернётся в город, забросит к тебе нашего сынулю, а потом – снова вернётся.
– Это то, что нам нужно! – закивала Лидия Марковна. - Эврика! Успеешь ты на свою дачу! Твой благонервный будет только рад, если ты приедешь попозже. Он за часик твоего опоздания успеет общупать всех соседских дам, а потом, может быть, его побьют их мужья. И правильно сделают.
– Мама, ты же говоришь пошлости… - ошарашенно произнесла Лиза.
– Да, мама, ты меняешься на глазах, - удивлённо добавил Эдик.
А Лидия Марковна, между тем, подмигнула Жоре, и снова отправилась в прихожую. Там она взяла огромный пузатый пакет, который стоял рядом с входной дверью, и торжественно понесла его к столу.
- Ты что придумала, мама?! – испуганно воскликнула дочь, увидев в её руках свой пакет.
– Мне кажется, что этот пакет подозрительно толст, - хитро заулыбалась Лидия Марковна. - Неприлично пузат, как беременный мужчина… Это ведь твой?
– И что?..
– Ничего. Если ты – моя дочь, ты ведь будешь рада поделиться со мной последней горбушкой. Ведь - так?
- Вообще-то, мама, это для дорогих гостей… - начала возмущаться Лиза, но мать её снова перебила.
– Бутылочку вина, не более… Ну, это же мелочь для вас с мужем. Не правда ли? Тем более, что вы не угощали меня вином целых семь лет. – Она заглянула в пакет, и тут же достала оттуда бутылку вина. - Вот! Я так и думала, что у тебя это есть! Вино – лично от тебя. Сколько здесь градусов? - Она стала разглядывать этикетку. - Двенадцать? Слабовато… Спасибо, дочь. А это?.. – Она снова достала из пакета бутылку, уже коньяка. Бутылка коньяка от зятя. Спасибо, зятёк. Не ожидала. От такого скряги – такой дорогой подарок. Но это, ведь, ещё не всё?.. Правильно?
- Мама! – простонала дочь. - Но мы же тоже – люди! Мне, конечно, не жалко, но… Нам целых два дня угощать людей… За городом…
- Мама, ты чудо! – расхохотался вдруг Эдик. - Я рад видеть тебя такой… молодой и задорной. Только не напейся допьяна. А то завтра придут мои лоботрясы, а ты… Ты будешь с похмелья.
- А я сейчас и закусить чего-нибудь возьму! - кивнула Лидия Марковна.
- Всё, мама! Я ухожу! - Лиза не выдержала, вырвала пакет с продуктами из рук матери, понесла его к двери, и стала там нервно надевать на себя свой лёгкий плащ. - Иначе я опоздаю из-за вас на последний автобус. Вы тут веселитесь без меня.
- Спасибо, дочь! – кивнула ей вслед мать. - Неужели ты сейчас убежишь? Ну, беги… Подожди! - Лидия Марковна быстро пошла в прихожую, к дочери. Два слова на прощание…
- Ну, что? – недовольно спросила дочь. - Я уже одета.
– Хорошо одета, - кивнула мать. - По моде, да? Сейчас сколько стоит такой плащик?..
- Не дороже денег… Всё?
– Нет, не всё. Извини меня, Лиза, но… завтра я не смогу присмотреть за твоим сыном. И твои шалопаи, Эдвард, - она обернулась к сыну, - завтра останутся без бабушки. Прошу вас на выходные ко мне никого из своих детей не привозить.
В квартире наступила гробовая тишина.
– Так… - Эдик сказал это таким тоном, как будто ему сообщили что-то очень ужасное.
– Ты что говоришь, мама?! – Лиза тоже восприняла эту новость, как сообщение о смерти. - Как это – детей не привозить? Ты шутишь так, да?! Завтра же у нас суббота. И мы, как обычно…
- Завтра я не смогу уделить время вашим детям! – отрезала Лидия Марковна.
– Как – не сможешь?! – В голосе дочери появилась паника. - Мы завтра с мужем принимаем важных людей. На даче. Наш сын будет нам мешать! Ты же нас убиваешь!
– И мы с Ленкой едем в гости к друзьям, - закивал сын. - Мам, мы, конечно, рады, что у тебя появились свои планы, но… Ты же всегда на выходные была с внуками… Для нас стало это доброй традицией.
– Ты нас без ножа режешь, мама! – нервно добавила Лиза - Ты же знала…
- Ещё раз извините меня, дети, но… - Лидия Марковна легкомысленно пожала плечами. - Я не помню, чтобы конкретно на завтра мы о чём-то с вами договаривались…
– Ребята, действительно, вы чего? – скорей вклинился в разговор Жора. - У вашей мамы меняется жизнь к лучшему! Вы разве не видите?
– Нет, я могу, конечно, взять детей с собой… - В голосе Эдика появилось раздражительность. - Хотя это…
- А я не могу завтра возиться с ребёнком! – почти закричала Лиза. - Если ты можешь, возьми и моего сына.
- Нет уж спасибо! – отрезал брат. - Мне своих детей хватает!
– Давайте не будем ругаться, - попыталась успокоить всех мать. - У нас же гость. Это неприлично.
– Мама, а что происходит? – сердито спросил сын. - Ты можешь нам объяснить? Спокойно, но честно. Ты что-то нам не договариваешь. Чего ты недорассказала?
– Господи, неужели вам не понятно! – воскликнул Жора. - У вашей мамы появились свои планы, личные дела. Что здесь такого? Ничего странного не происходит.
– Нет - происходит! – оборвала его Лиза. - Чёрт знает что происходит! Целую неделю ждать выходных, чтобы потом все планы накрылись медным тазом…
– Да. Семь лет ждать этого дня, - печально улыбнулась Лидия Марковна, - чтобы потом выслушивать от родных детей такое… Вы не представляете, как мне сейчас весело…