Приходит ко мне Светлана Петровна на укладку. Женщина серьёзная, работает судьей. Строгая, но с чувством юмора.
— Ксюша, — говорит, — такое сегодня в суде было! До сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю.
— Что случилось? — спрашиваю, накручивая её волосы.
— Бракоразводный процесс вела. Такого за двадцать лет работы не видела!
В тот день в суд пришла пара — Виктор и Ирина. Оба лет по сорок, прилично одетые, но с такими недовольными лицами, что воздух вокруг них, казалось, искрил.
— Вы можете повторить причину развода? — спросила Светлана Петровна, просматривая документы.
— Там у вас всё написано! — недовольно бросил Виктор. — Я не хочу иметь с этой женщиной ничего общего! Просто разведите нас и всё!
— Да-да, разведите нас, наконец! — поддержала супруга Ирина. — Видеть его больше не могу!
— У меня тут написано… — Светлана Петровна не смогла сдержать улыбку.
— Это была последняя капля! — выкрикнул Виктор. — Знали бы вы, сколько я от неё натерпелся за время брака!
— Это кто ещё натерпелся?! — воскликнула Ирина. — «Спасибо» хоть бы сказал, что я тебя не посадила!
— Это кто кого ещё посадить должен был! — крикнул Виктор. — Ни ума, ни фантазии, а всё туда же, за скалку хвататься!
— А что мне было делать, если ты на меня со сковородкой пошёл? Ждать, пока ты меня отжаришь?
Светлане Петровне пришлось призывать к порядку.
— Не рано ли вы пришли в суд разводиться? — спросила она. — Вы, как мне кажется, ещё не доругались.
— Простите, — сказал Виктор. — Это нервное!
— Конечно! Ты ж у нас неврастеник! На родную жену и за что? — выкрикнула Ирина.
— Вы серьёзно? — Светлана Петровна подняла протокол из дела. — Это реальная причина развода?
— Там же написано, — опустив взгляд, произнёс Виктор.
Светлана Петровна прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос.
— А что вы можете сказать по существу? — спросила она, сдерживаясь из последних сил.
— Разведите нас и всё! — сказал Виктор.
— Минутку, — Светлана Петровна выложила из папки ещё два документа. — Тут два приговора суда на принудительные работы на четыре месяца за хулиганство. Это имеет какое-то отношение к причине развода?
— Непосредственное, — произнёс Виктор и замолчал.
— И месяц вы уже отработали? — решила уточнить Светлана Петровна.
— Да! — воскликнула Ирина. — Нас назначают на работы вместе, а я видеть его уже не могу! Ещё три месяца рядом с ним я просто не выдержу!
Светлана Петровна решила заслушать показания участкового по поводу данных приговоров.
Капитан Соколов вошёл в зал, сияя счастливой улыбкой.
— Разъясните суду обстоятельства вынесения приговоров по данным гражданам!
Капитан старался быть серьёзным, но улыбку согнать с лица не мог:
— Вызов поступил в половине двенадцатого ночи, — начал он рассказ. — Соседка просигнализировала, что у граждан происходит скандал с членовредительством…
— Когда капитан начал рассказывать, что там произошло, я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, — продолжала Светлана Петровна, пока я укладывала её волосы.
А дело было так. Поздним вечером Ирина решила полакомиться маринованными огурчиками. Открыла холодильник, достала банку, которую они привезли от её мамы.
В этот момент на кухню вошёл Виктор.
— Ира! Что ты делаешь? — с ужасом взревел он.
— Чего ты орёшь? — подпрыгнула Ирина на месте. — Вот, решила огурчиков перед сном покушать. Диетическая еда! Вечно ты на меня говоришь, что я поправилась!
— Но это же… — Виктор дрожащей рукой указывал на банку в руках супруги.
— Да, мамины! Те самые! Маринованные!
— Ира, отдай! — попросил Виктор. — Я о них четвёртый день мечтаю!
— Вот так новость, четвёртый день стоит в холодильнике — никому не надо! А только я взяла, так тебе сразу понадобилось!
— Ира! В воскресенье мы от тёщи её только привезли, а она кормит на убой! В понедельник мы пирожки доедали. Во вторник — салаты. В среду я на работе замахался до потери сознания. А сегодня четверг! Ира, отдай!
— Ага, сейчас! — Ирина прикрыла банку телом. — Самой мало!
Виктор высматривал пол-литровую банку в объятьях жены:
— Ирочка, я тебя так люблю! — облизнувшись, сказал он. — Отдай по-хорошему!
— Девочкам надо уступать! — заявила Ирина с самым серьёзным выражением на лице.
— Когда ты девочкой была? — хмыкнул Виктор, следя за банкой. — При царе Горохе?
— Так! Иди, куда шёл! — прикрикнула Ирина. — Кто первый, того и банка!
— А я за огурцами и шёл! — произнёс Виктор. — Отдавай банку!
— Если хорошо попросишь, дам один! — Ирина улыбнулась. — Малюсенький!
— Ира, не жадничай! — прикрикнул Виктор.
— Ах, ты смеешь на меня кричать? Тогда точно ничего не дам! — и Ирина открыла завинчивающуюся крышку с оглушительным хлопком.
— Ира, отдай банку! — закричал Виктор. — Я только этой идеей и жил, что приду домой и поем моих любименьких тёщиных огурчиков! А ты!
— А что, сразу я? Я может тоже только о них мечтала!
Перепалка шла уже не на повышенных тонах, а в полный голос с криками и визгами.
— Витя, а я же тебе говорила, что бери больше! Тебя моя мама в погреб пустила! Чего ты там миндальничал?
— Так я помидоры на стол доставал, а ещё капусту набирал! Компот! Да я на той лестнице чуть ноги не переломал! Сама бы лезла! А эту банку я добыл! Отдай!
— Не отдам! Она моя! Можешь ехать к моей маме хоть сейчас! Она ещё не спит! И там хоть объешься этими огурцами! — Ирина кинула крышкой от банки в мужа. — А это моё!
— Ира! — взревел Виктор. — Отдай огурцы! Хуже будет!
— А-а-а! — заголосила Ирина, потому что Виктор схватил с плиты сковороду.
— Банку! Отдай! — ревел Виктор.
— А ты отбери! — и Ирина выхватила из кухонного ящика полуметровую скалку. — Ага! Не ожидал! Вот я тебя сейчас!
— Представляешь, Ксюша, — смеялась Светлана Петровна, — он сковородкой по столу треснул, чтобы её напугать. А она со страху ему скалкой в живот заехала! Он согнулся и головой ей в нос попал. Она его толкнула, он её. Стол развалился, они оба на пол рухнули. А тут полиция дверь выносит!
— И что дальше? — спрашиваю, затаив дыхание.
— А дальше — перелом носа у неё, два сломанных ребра у него и куча синяков у обоих. Плюс разбитая банка с огурцами, которые полицейские растоптали при задержании. Когда следователь спросил, из-за чего драка, они честно сказали: «Из-за банки огурцов». Тот чуть со смеху не умер!
— И что, их посадили? — ахнула я.
— Нет, дали по четыре месяца исправительных работ. Но вот в чём соль — их как семейную пару на работы вместе отправили! Улицы мести. А они же оба с высшим образованием — она бухгалтер, он инженер. Представляешь, как им обидно было? Вот они месяц отработали, ругаясь каждый день, и решили развестись.
— Из-за огурцов? — не поверила я.
— Именно! — кивнула Светлана Петровна. — В протоколе так и написано: «Причина развода — непримиримые разногласия по поводу употребления маринованных огурцов».
Я чуть расчёску не уронила от смеха.
— И что вы решили? — спрашиваю, вытирая выступившие от смеха слёзы.
— А что я могла решить? — улыбнулась Светлана Петровна. — Дала им три месяца на размышление. Сказала: «Если через три месяца всё ещё захотите развестись — пожалуйста. А пока продолжайте вместе отрабатывать наказание».
— А они что?
— Виктор кричал: «Если помиримся, то потом снова поженимся!» А я ему: «Вы уже сейчас признаёте возможность примирения». И молоточком стукнула!
Через месяц Светлана Петровна снова пришла ко мне на укладку.
— Ну что, — спрашиваю, — огуречная парочка не объявлялась?
— Представляешь, звонил мне вчера капитан Соколов, — улыбнулась она. — Говорит, видел их вместе в магазине. Стоят у полки с консервацией, банки с огурцами в корзину складывают. Штук десять набрали! И смеются оба.
— Неужели помирились? — ахнула я.
— Похоже на то. Капитан говорит, Виктор ему подмигнул и сказал: «Теперь у нас стратегический запас. На случай военных действий».
Мы обе рассмеялись.
— Вот так, Ксюша, — сказала Светлана Петровна, глядя на своё отражение в зеркале. — Я сделала всё, что от меня зависело. Подраться из-за банки огурцов — это, конечно, хохма. Но три месяца, что я им дала, либо поссорят их окончательно, либо сплотят навсегда!
Когда Светлана Петровна ушла, я ещё долго улыбалась, вспоминая эту историю. Теперь у нас в салоне есть поговорка: «Не доводи до огурцов!» — это когда кто-то начинает жаловаться на мужа из-за какой-нибудь ерунды.
Кстати, через полгода Светлана Петровна снова заглянула ко мне на стрижку и рассказала окончание истории.
— Не поверишь, Ксюша, — сказала она, — они не только не развелись, но и ребёнка ждут!
— Да ладно! — я чуть ножницы не выронила. — Огуречная парочка?
— Именно! Встретила их в торговом центре. Ирина уже с животиком, светится вся. А Виктор вокруг неё кружит, как наседка. Увидели меня, подошли, поблагодарили за «мудрое решение суда». Сказали, что те три месяца принудительных работ их сблизили как никогда. Оказывается, они впервые за много лет стали разговаривать по душам, пока улицы подметали.
— А огурцы? — спросила я с улыбкой.
— О, это теперь их семейная шутка! Виктор сказал, что они завели специальную полку в холодильнике — «стратегический запас». И теперь, когда начинается любой спор, кто-то из них говорит: «Помнишь огурцы?» — и оба сразу смеются.
Берегите свои семьи, девочки. И запасайтесь огурцами!
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами была Ксюша!