Октябрь в Приморском оказался на удивление тёплым. Даже вечно хмурый океан, обычно швыряющий ледяные брызги на прибрежную гальку, сегодня выглядел почти ласковым. Елена Викторовна Савельева, закутавшись в объёмный кардиган, стояла на крошечной террасе своего домика и смотрела, как солнце падает за горизонт.
«Третья осень вдали от Москвы», — подумала она, делая глоток остывшего чая. Три года – немалый срок. Достаточный, чтобы перестать оборачиваться на каждый резкий звук, перестать ждать ночных звонков и, главное, перестать видеть сны о том последнем деле.
Пляж внизу был почти пуст. Сезон закончился месяц назад, и Приморский снова стал тем, чем был всегда — сонным провинциальным городком, где главное событие года — открытие нового супермаркета на главной улице.
Именно это и нравилось Елене. Покой. Предсказуемость. Размеренность. Никаких громких дел, никаких судебно-медицинских экспертиз, никаких сломанных судеб. Только океан, маленький букинистический магазинчик, который она открыла на свои сбережения, и вечера с чашкой горячего чая с молоком на террасе.
Телефон в кармане кардигана завибрировал так неожиданно, что Елена вздрогнула, расплескав чай. На экране высветилось имя Марины — единственной подруги, которую она завела в Приморском.
– Лена? Ты телевизор не включала? – голос Марины звучал взволнованно.
– Нет, а что случилось?
– Виктория Зорина. Её нашли мёртвой на Дальнем пляже.
Елена почувствовала, как холодеет внутри. Виктория Зорина. Это имя из прошлой жизни – из той, от которой она так старательно убегала последние три года. Пауза затянулась.
– Ты здесь? – встревожилась Марина.
– Да, просто... неожиданно, – Елена опустилась на плетёное кресло. – Что говорят? Как это случилось?
– Подробностей мало. Нашли рано утром. Какие-то туристы-фотографы снимали рассвет. Говорят... – Марина понизила голос, хотя никто не мог её услышать, – говорят, это было похоже на ритуальное убийство. Всё тело в странных знаках.
У Елены перехватило дыхание. Слишком знакомо. Слишком похоже на...
– Лена, ты же знала её, да? По Москве ещё?
– Было дело, – уклончиво ответила Елена. – Послушай, мне нужно идти. Созвонимся позже.
Она нажала отбой и несколько минут сидела неподвижно, глядя на темнеющий океан. Виктория Зорина. Яркая, беспринципная, дерзкая. Они учились вместе на юрфаке, потом Елена ушла в Следственный комитет, а Виктория — в адвокатуру. А потом был Олег. И предательство. И тот роковой процесс...
Елена встала, решительно прошла в дом. Включив телевизор, она быстро нашла местный канал. Молоденькая журналистка с идеальной укладкой торжественно вещала на фоне оцепленного полицейскими участка пляжа:
«...тело было обнаружено в шесть часов утра. Личность погибшей установлена – это Виктория Зорина, 38 лет, предприниматель, владелица сети бутиков "Victoria Z". По неподтверждённым данным, госпожа Зорина приехала в Приморский три дня назад для открытия нового магазина...»
Елена выключила звук. В голове пульсировала тупая боль. Зачем Виктория приехала сюда? Случайность? Или она искала встречи? И эти «ритуальные знаки»... Слишком много совпадений.
Дверной звонок разорвал тишину дома. Елена вздрогнула, посмотрела на часы – почти девять вечера. Нехотя подошла к двери, глянула в глазок. За дверью стоял молодой мужчина в штатском, но его выправка кричала о принадлежности к правоохранительным органам. Рядом – женщина средних лет с папкой в руках.
Елена медленно открыла дверь.
– Елена Викторовна Савельева? – спросил мужчина, показывая удостоверение. – Капитан Соколов, уголовный розыск. А это судмедэксперт Ирина Андреевна. Нам нужно поговорить о Виктории Зориной.
Его взгляд был цепким и изучающим – таким, каким когда-то смотрела на подозреваемых сама Елена.
– Проходите, – она посторонилась, впуская незваных гостей. – Только я не понимаю, чем могу помочь. Я знала Викторию много лет назад. Мы... не поддерживали отношений.
Судмедэксперт открыла папку и протянула Елене фотографию. На ней крупным планом было запечатлено запястье Виктории с вырезанным на коже символом – два перекрещенных треугольника с точкой посередине.
– Вам знаком этот знак? – спросила женщина.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Конечно, она знала этот символ. Три года назад такие же метки были на телах жертв серийного убийцы, которого пресса окрестила «Московским мясником». Того самого дела, которое стоило ей карьеры, репутации и едва не стоило жизни.
– Откуда у вас эта фотография? – хрипло спросила она, возвращая снимок. – Это невозможно. Он мёртв. Я сама...
– Кто мёртв, Елена Викторовна? – тихо уточнил капитан Соколов.
Елена обвела взглядом своё маленькое убежище – книги, пледы, фотографии океана на стенах. Тихая гавань, которую она так старательно строила последние три года. И вот теперь прошлое снова настигло её, ворвавшись в дом с этой фотографией.
– Я расскажу вам историю, в которую вы едва ли поверите, – сказала Елена.
– Мы поверим бывшему следователю по особо важным делам Савельевой. Ведь это вы поймали «Московского мясника», – внезапно произнесла судмедэксперт.
– И потеряла всё, – горько усмехнулась Елена. – Но только я не поймала его. Я его убила. И если сейчас кто-то снова оставляет эти знаки... значит, либо у меня случился приступ безумия, либо я убила невиновного человека.
Капитан молча смотрел на нее. За окном шумел прибой, словно океан торопился рассказать свои секреты.
– Но есть и третий вариант, – тихо добавила Елена. – Кто-то очень хочет, чтобы я вернулась в игру. И начал с самого больного – с Виктории Зориной. Женщины, которая однажды почти разрушила мою жизнь.
***
К середине ноября погода в Приморском изменилась, словно природа решила соответствовать мрачному настроению, охватившему городок после убийства. Океан вздымал свинцовые волны, с остервенением бросаясь на берег, а низкие тучи висели так близко к земле, что, казалось, их можно коснуться рукой.
Елена сидела в своём магазинчике, перебирая счета. За последние две недели покупателей почти не было — маленький город шептался о страшном убийстве, а не о книжных новинках. Звякнул колокольчик над дверью, и вошёл капитан Соколов, стряхивая с куртки капли дождя.
– Добрый день, Елена Викторовна, – он оглядел пустой магазин. – Не помешаю?
– Добрый, Александр... – она запнулась, вспоминая отчество.
– Просто Саша, – улыбнулся он, но глаза остались настороженными. – Я бы хотел ещё раз поговорить о деле Зориной.
Елена вздохнула, поднялась из-за конторки.
– Проходите наверх. Здесь холодно, а кофе я варю приличный.
В маленькой комнатке над магазином, служившей и офисом, и местом отдыха, было тепло и пахло корицей. Елена включила кофеварку и достала чашки.
– Никаких продвижений? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
– Честно говоря, дело буксует, – Соколов принял чашку, но не стал пить. – И у нас возникли... определённые вопросы.
– Ко мне? – она приподняла бровь, присаживаясь напротив.
– Информация о вашем прошлом деле стала доступна следствию. Символы на теле Зориной совпадают с теми, что использовал убийца три года назад. Но есть одна странность – эти детали никогда не публиковались в прессе.
Елена почувствовала, как холодеет затылок. Она прекрасно понимала, к чему он клонит.
– Вы считаете, что я имею отношение к смерти Виктории?
– Я этого не говорил, – он отпил кофе, не сводя с неё глаз. – Но вы единственный человек в городе, кто знал эти детали. И у вас была история с погибшей.
– История? – Елена невесело рассмеялась. – Так теперь это называется? Эта женщина разрушила мой брак, спала с моим мужем в нашей постели, а потом использовала информацию, полученную от него, чтобы дискредитировать меня на процессе.
Она осеклась, понимая, что слишком многое выдала.
– Простите, – Соколов смутился, но лишь на мгновение. – Слушайте, я понимаю, что лезу не в своё дело. Но я вижу, что вы... не просто случайный свидетель. Я прочёл материалы по «Московскому мяснику». Вы были блестящим следователем. И сейчас... сейчас нам нужна помощь.
– Вы хотите, чтобы я консультировала вас? – она покачала головой. – После того, как только что фактически назвали меня подозреваемой?
– Не консультировали, – он поставил чашку. – Я хочу, чтобы вы помогли вести расследование. Неофициально, конечно.
– Я уже сообщила всё, что знаю о символах, – отрезала Елена.
– Дело не только в символах. Сегодня к нам пришла дочь Зориной – Алиса. Ей девятнадцать, она учится в столице. Говорит, что мать приехала сюда именно из-за вас.
Елена вздрогнула. У Виктории есть дочь? Ей никогда не приходило в голову, что та гламурная хищница могла стать матерью.
Словно прочитав её мысли, Соколов добавил:
– Она удочерила девочку пять лет назад. Алиса считает, что убийство как-то связано с вашим общим прошлым. И она... она настаивает на встрече с вами.
Елена молча подошла к окну. Дождь усилился, превратив улицу в мутный поток.
– Мне жаль эту девочку. Правда, – негромко сказала она. – Но я не могу вернуться к тому, от чего бежала три года. Я не следователь больше, Александр. Я просто хочу покоя.
– А если убийца не хочет оставить вас в покое? – спросил он, поднимаясь. – Что, если он пришёл за вами?
Когда за Соколовым закрылась дверь, Елена ещё долго стояла у окна, глядя, как он идёт по размытой дождём улице. В магазине не было посетителей, и она решила закрыться пораньше. Увы, стоило выйти на крыльцо, как она заметила странную фигуру под зонтом на противоположной стороне улицы. Девушка – совсем юная, хрупкая, с короткими тёмными волосами – смотрела прямо на неё.
Елена замерла. Что-то в девушке было настолько знакомым, что перехватывало дыхание. В следующий миг девушка быстро пересекла улицу, остановившись перед Еленой.
– Вы Елена Савельева? – голос был тихим, но уверенным.
– Да. А вы, полагаю, Алиса?
Девушка кивнула, убирая мокрую чёлку со лба – жест настолько знакомый, что у Елены внезапно защемило сердце. Господи, она же одного возраста с Машей!
Продолжение:
Продолжение, часть 3 сегодня в 19:03 мск.
Оставляйте свои комментарии и лайки, дорогие читатели!🙏💖 Не забывайте подписываться!✍