В православной иконографии апостолов Петра и Павла чаще всего изображали вместе. Петр, как правило, держит в руках ключ (иногда два ключа – серебряный и золотой, как символы светской и духовной власти) – «И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах (Мф. 16:19). В руках Павла чаще всего книга («Четырнадцать посланий апостола Павла»), иногда меч, символ слова Божия – «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов и судит помышления и намерения сердечные (Евр. 4:12).
Западноевропейские мастера сосредоточились на событийной стороне жизни апостолов. Они стремились не только раскрыть их образы, но и рассказать о тех моментах, которые окажут влияние на догматы церкви, «экранизировать» события из священных текстов, приблизив их к зрителю. Рассмотрим несколько образцов.
Пожалуй, одно из самых известных изображений – полотно Эль Греко «Апостолы Пётр и Павел» (около 1587–1592 годов) из собрания Государственного Эрмитажа.
Картина рассказывает о встрече апостолов в Антиохии, описанной Павлом в Послании к Галатам: «Когда же Пётр пришёл в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечён их лицемерием. Но когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи Иудеем, живёшь по-язычески, а не по-Иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-Иудейски? Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники…» (Гал. 2:11—15). Это единственный в Новом Завете случай несогласия между апостолами. Спор двух первоверховных, Петра и Павла, в итоге привел к Апостольскому Собору, состоявшемуся в Иерусалиме около 49 года (по другим данным — в 51 году).
Живописец Эль Греко, в свою бытность на Крите, учился у православного греческого иконописца Михаила Дамаскиноса. Возможно, поэтому он использовал фронтальную композицию (отсылающую к православной иконографической традиции), предстояние апостолов перед зрителем, в показе такого драматичного момента. Но в разработке образов Петра и Павла, полной глубокого психологизма, художник верен себе. Сюжет этот явно волновал автора, так как спустя пять лет он пишет новую работу на эту же тему. Сейчас она находится в Барселоне, в Изобразительном музее Каталонии.
Сюжет живописал и Рембрандт Харменс ван Рейн в своей «Беседе апостолов Петра и Павла», 1628 года (ныне находится в Мельбурне, в Национальной галерее Виктории). Здесь автор сделал источником света истины книгу. Рембрандт использовал такую мизансцену, где смотрящий становится не столько зрителем картины, сколько зрителем самой беседы апостолов. Этот же режиссерский прием позволит художнику создать в его более поздней работе «Возвращение блудного сына» у зрителя ощущение, что он следующий в очереди на покаяние.
Деятельность Аннибале Карраччи (1560–1609) имела решающее значение для формирования болонской школы живописи. Редкое в искусстве изображение темы «Куда идёшь?» стало и одной из самых известных его работ. Здесь изображена сцена из апокрифических Деяний Петра, заказана картина была кардиналом Пьетро Альдобрандини и хранилась в его коллекции.
Пётр, на 12 году правления Нерона, бежит из Рима, понимая, что его ждет смерть на кресте; последователи уговаривают его скрыться. Он встречает Христа, несущего крест. Петр спрашивает Иисуса «Quo vadis?» («Куда идёшь?»), на что тот отвечает: «Romam vado iterum crucifigi» («Иду в Рим, чтобы снова быть распятым»). Петр принимает свой жребий и со словами: «Domine, tecum veniam» («Господи, позволь и мне с Тобой») возвращается.
Карраччи считается одним из «отцов барокко», благодаря синтезу многих школ позднего Возрождения: Рафаэль, Микеланджело, Корреджо, Тициан, Веронезе и др. В своем творчестве ему удалось сплавить флорентийский линейный рисунок и «осязательное чувству формы» (Г. Вёльфлин), ее весомость, телесность. Карраччи также часто рисовал с живых моделей. «Мерцающий колорит» заимствован у венецианцев (в частности, Тициана).
На сегодня все, благодарим за внимание! Ждем вас на Шпалерной, 35!
Следите за новостями галереи https://t.me/oph_art_gallery