В стерильный кабинет доктора Райнера они поднялись слишком быстро. Сопровождающие исчезли где-то у порога.
За панорамным окном мерцал город - тысячи огней, тысячи имплантов, тысячи снов, которыми кто-то управлял.
Доктор выглядел, как всегда, безупречно. Лира села в мягкое кресло и сжала подлокотники. Комфортные, как в стоматологии. Чип прожигал имплант насквозь и плавил кости черепа. Фантомные боли?
- Вы выглядите напряженной, - Райнер налил воды в хрустальный стакан и подвинул к ней.
Пить не стоит. Вдруг, там что-то подмешано?
- Напрасно. Мы здесь, чтобы предложить вам нечто прекрасное.
- Очередную попытку осчастливить весь мир насильно? - Лира не притронулась к воде. Голос не дрожал.
Райнер усмехнулся, как осознанный взрослый капризному ребенку.
- Насилие - это когда люди страдают и не могут ничего изменить. Мы просто... ускоряем эволюцию.
Голографическая проекция рекламы «ОнейроСети» в углу трансформировалась, превращаясь в бога Морфея с надписью «Проект Зефир».
- Знакомо? - спросил Райнер.
- Дети спящего бога, - пробормотала Лира. - Я видела это во сне Тимура.
- Не совсем сон, - поправил доктор. - Скорее, проникновение в коллективное информационное поле.
- Время для монолога главного злодея?
Сарказм - последняя линия обороны.
- Я не главный злодей. Есть главнее. И не злодеи. - Он откинулся в кресле, пальцы сложил домиком.
Сердце в груди колотилось, замирало на мгновение, и снова колотилось.
- Вы пытаетесь стать богом?
- Я не бог. Я повитуха бога. Бог - это вы. Все вместе. - Райнер улыбнулся. - Ваш мозг, Лира, уникален. Вы видите ошибки в коде, которые не замечают другие. Вы могли бы стать архитектором счастья.
- Архитектором? Или расходным материалом?
Лира старалась сопротивляться. Но чип в ее импланте - это уже победа проекта Зефир.
- Вы слишком драматизируете. - Райнер провел пальцем по поверхности стола, и между ними всплыл голографический образ: маленькая девочка смеялась, кружась в солнечных лучах. Роза.
Нет. Это не может быть она. Они просто скопировали из снов Лиры. В последнее время женщина пренебрегала защитой.
Лира вцепилась в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.
- Это подделка. - «Не плачь. Не смей плакать перед ним».
- Подумайте сами, - голос Райнера был мягким, убаюкивающим. - Что, если вы можете жить в мире, где Роза жива и здорова? Где ваш муж не бросил вас после ее смерти. Вы настаивали на проведении операции, ведь без импланта сейчас не получить высшее образование. Ваш муж обвинил вас в смерти дочери, не так ли?
Ублюдок. Лира сама не знала, виновата ли она. Кажется, виновата.
На пылающую огнем и жаром секунду женщина поверила, что «ОнейроСеть» убила Розу. Чтобы потом маньяк с благостной улыбкой терзал больную душу дурацкими вопросами.
- Это мир, который ждет вас. Мир, где она жива. Где вы - счастливы. Со временем вы начнете воспринимать реальность иначе, без боли и сопротивления, - Райнер говорил как гипнотизер, ровно и убедительно. - Вы снова выйдете замуж, родите еще одного ребенка.
- И он будет в проекте с младенчества?
Доктор только рассмеялся - легко и беззаботно.
- У талантливых родителей обычно и дети талантливы. И легко перенимают нужные приоритеты. Нет смысла вставлять плату в мягкий и растущий череп человеческого детеныша.
- Восхитительно, - Лира едва сдерживала дрожь. - Фабрика по производству гениев. И все мы - сомнамбулы. Безвольные рабы ваших алгоритмов.
- Сомнамбулы? - Райнер улыбнулся, словно услышал удачную шутку. - Интересный термин. Но неточный. Скорее - пионеры нового мира. Без помощи извне люди будут вечно страдать, но не развиваться. Иногда нужен толчок, Лира. И мы его даем.
- Я не согласна! - Лира резко встала, чувствуя, как колени подкашиваются. - Я на больничном, не полностью дееспособна, у меня депрессия!
- Ваш больничный был закрыт вчера, когда вы согласились принять чип, - спокойно парировал Райнер.
Значит, это ловушка. С самого начала. Что-то щелкнуло у основания черепа. Показалось?
- Вы не оставили мне выбора.
- Выбор всегда есть. - Райнер встал, поправил идеальный галстук. - Можно сопротивляться и сойти с ума от боли. Или согласиться на отключение импланта и принимать таблетки, которые вас мигом низведут до растительного состояния. Или принять помощь - и жить в мире, где нет потерь.
Голограмма Розы потянула к ней руку.
- Мама?
Это не ее голос. Это ненастоящее.
По позвоночнику лилась раскаленная лава. Она булькала между ушей и выплескивалась в мир. Разум лихорадочно искал темный угол, чтобы спрятаться от боли.
- Лира, вы скоро поймете, что мы правы.
Последнее, что увидела женщина перед тем, как сознание померкло, - улыбающаяся Роза и золотая бабочка, мерцающая на периферии зрения.