Втроем с Катей и Славой на кухне мы строгали салаты и обсуждали завтрашний день.
— У нас тут есть какие-то достопримечательности? — задумчиво спросила я.
— Ну, церковь только, в соседнем селе есть музей, — ответил Славка, — Было бы лето, то можно было сгонять на речку и озера, а так ничего особенного нет.
— Значит, экскурсии проводить не будем, — вздохнула я. — Надо придумать какие-то развлечения для гостей.
— Баню затопить, шашлыки пожарить, — предложил Славка, — Предложить им почистить снег и слепить снеговика.
— Летняя кухня в плохом состоянии, — заметила я.
— И что? Дверь туда закрыта, а баня у нас просто отличная. Еще можно сгонять к бабушке с дедушкой, — сказал Слава.
— Если они захотят, — кивнула я, — На ферму к Мише с Ольгой съездить, посмотреть на живность.
— Мама, не переживай, все будет в порядке, — который раз повторила мне Катя, — Можно в настолки поиграть.
— Ага, в лото и шашки, — мрачно ответила я. — В карты.
У меня затрезвонил телефон.
— Кто это?
Я взяла в руки аппарат и посмотрела на экран.
— Опять Мара, — с удивлением сказала я, — Наверно, выяснила что-то.
Нажала на кнопку приема.
— Алло.
— Агнета, ты дома? — выпалила она.
— А где же мне еще быть? Я пока не выездная.
— Я к тебе сейчас приеду. Можно? — голос у нее дрожал от волнения.
— Можно, но сначала успокойся.
— Пытаюсь, но у меня плохо получается. Я еду, жди, — она сбросила звонок.
— Ну вот и у Марушки что-то случилось, — вздохнула я.
— Попросила бы ее привезти свежих фруктов и овощей, — сказал мне Славка.
— Тебе мало того, что есть? И так наготовили, как на роту солдат, — я сердито на него посмотрела.
— Ну, у нее вообще все с грядки.
Мы доделали очередной салат, когда в дверях дома появилась запыхавшаяся Мара. Её щёки горели от мороза, а в глазах читалось возбуждение.
— Агнета, ты не поверишь! — выпалила она, даже не сняв пальто.
— Садись, выдыхай, — я подвинула ей стул. — Что случилось? Пальто сними.
— Ага, — кивнула она, стаскивая с себя верхнюю одежду.
Славка молча налил ей в кружку чай и поставил на стол.
— Есть будешь? — спросила я.
— Нет, спасибо, но что-то не хочется. Хотела тебе всякого разного из теплицы привезти, не довезла. Пока доехала, всё в прах превратилось. — Обалдеть, — удивилась я, многозначительно глянув на Славку.
— Ты как людей смотришь? — спросила Мара.
— По-разному, кого на картах, кого так вижу, а кого и по фото, бывает, что просто картинки перед глазами плывут, словно кино смотрю.
— Уф, ты меня успокоила. А то я думала, что у меня с головой не всё в порядке.
Она отпила немного чая из кружки. Дети не собирались уходить из кухни, им было любопытно, что расскажет Мара. Однако она не торопилась делиться тем, что у нее произошло.
— Катя, Слава, — я глянула на них.
— Ладно-ладно, — кивнул Слава, — Пошли, Катя.
Они вышли из кухни. В окно кто-то постучал. Я чуть приподнялась со своего места и увидала, что с той стороны сидит ворон Мары и внимательно на нас смотрит.
— Впусти его, — попросила я, — Что он там, бедный, мерзнет на улице.
— Я его звала с собой, — фыркнула она.
Однако открыла форточку, и птица влетела в кухню.
— Приветствую тебя, Агнета. Как твоя нога? — поинтересовался он.
— Здравствуй, дорогой. Нога на месте, но побаливает. Как сам?
— Она меня заставляет ловить мышей. Но, кажется, у нас наклевывается интересное дельце.
— Вот болтун! — нахмурилась Мара.
— Да, раньше он меньше разговаривал, — хмыкнула я.
— Раньше я к вам присматривался, теперь полностью доверяю, — парировал ворон.
— В общем, — начала Мара, — Ко мне утром пришла клиентка за памятником. Заказала она еще гроб дорогой. Я тебе звонила насчет нее.
— Угу, — кивнула я.
— Гроб этот и памятник она заказывала для себя. Там у нее какая-то неизлечимая болезнь, и врачи дают то ли два, то ли три месяца жизни. Девчонке от силы лет двадцать, ну, может, двадцать два, не больше. Так вот, как только она у меня во дворе появилась, так меня начало выключать. Я увидала, что она вся оплетена какими-то черными нитями. Тут еще Карлуша начал орать, что у нее мертвяк и порча.
— У нее мертвяк и порча, — проскакал ворон по столу. — А если ты этого не видишь, то это не мои проблемы.
— Помолчи, — нахмурилась Мара.
Я внимательно посмотрела на Мару, затем на ворона. Карлуша важно расхаживал по столу, время от времени почесывая клювом перья.
— Расскажи подробнее, — попросила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
Мара глубоко вздохнула, нервно сжала кружку в руках, её пальцы побелели от напряжения. Ворон Карлуша устроился на спинке стула, внимательно наблюдая за нами своими блестящими чёрными глазами.
— Так вот, — продолжила Мара, — когда я начала с ней разговаривать, у меня перед глазами поплыли странные образы. Будто кто-то показывал мне кадры из чужой жизни.
— Что именно ты видела? — я придвинулась ближе.
— Ерунду всякую, — отмахнулась она, — Но самое главное, что я ей вручила зеркало, которого у меня не было.
— Как это?
— А вот так, достала из ящика стола маленькое зеркальце в металлической оправе, дала ей и сказала повесить напротив кровати. Типа она в него ночью увидит того, кто на нее порчу навел.
— Н-да, — только и смогла я сказать.
— Вот именно.
— Точно там этого зеркала не было?
— Точно, — кивнула Мара.
— Может, Яночка туда положила, а ты и не знала.
— Ничего она мне не клала. Я там металлические инструменты держу всякие, так что зеркальцу там не место, — помотала она головой. — А еще я видела какое-то старое кладбище и огромное зеркало, в котором отражалась та самая девушка. Но она там была такой жуткой, с черными глазницами. Я вот не могу понять, это прямое видение или это какая-то аллегория.
— Может, это вестник скорой смерти? — спросила я.
— Вполне может быть, — кивнула она, — А еще может то, что делали порчу на старом кладбище при помощи зеркал.
— Ну да, — согласилась я с ней.
— Ах да, она еще сказала, что как-то утром нашла вот эту бумажку, прикрепленную на ее зеркале, и после нее начались кошмары, а потом обнаружили болезнь.
Мара вытащила из кармана свернутый лист и положила на стол.
— И она его до сих пор хранит? — удивилась я. — Я бы такую фигню давно сожгла и пепел либо в воду спустила, либо прикопала где-нибудь.
— Как видишь.
— Да еще и с собой таскает. Странная барышня.
— Может, не всегда таскает, а случайно с собой взяла, — пожала плечами Мара.
Я осторожно развернула пожелтевший листок. Бумага была тонкой, почти прозрачной, с неровными краями, будто вырванной из старинной книги. На ней дрожащей рукой было выведено:
«Когда луна станет чернее ночи,
Ты увидишь своё отраженье —
Не в зеркале, а в глазах того,
Кто давно уже в могиле…»
Ниже был нарисован странный символ — переплетение линий, напоминающее то ли паука, то ли корни дерева.
— Ой, тут появились слова, — с удивлением посмотрела на меня Мара. — А мне только символ показывали. А потом, когда видения исчезли, то на листке вместо символа был эскиз памятника.
— Какая занятная вещица, — сказала я, рассматривая листок.
Мне захотелось дотронуться до символа, но в тот же момент на столе оказался Прошка, который со всего размаха саданул мне по руке когтистой лапой. Затем он схватил записку и куда-то вместе с ней ускакал. За ним следом полетел ворон.
— Грабители, воры, ограбили, обворовали, — орал он на весь дом. — Верни артефакт, рыжая наглая морда. Не тебе дали, не тебе и брать!
Дети выскочили из своих комнат.
— Что происходит? — спросила Катя.
Мимо нее промчался Прошка и в одно мгновение запрыгнул по лестнице на чердак. За ним полетел ворон. Но кот оказался проворней.
— Куда он делся? — выглянул он сверху.
— Без понятия, — ответила я, опираясь о костыли. — Да и в целом, зачем нам нужна эта бумажка? Всё, что нужно, мы уже увидали.
— Ты запомнила, что там было написано? — спросила меня Мара.
— Да, что-то про луну, которая чернее ночи, и про отражение в глазах мертвеца.
— А я запомнила символ.
Она попросила у Кати карандаш и листок и быстро по памяти нарисовала его.
— Вот. Я же скульптор и художник, у меня отличная фотографичная память.
— Только твой символ не активирован, — заметил Карлуша.
— А нам этого и не надо, — ответила Мара. — Я буду искать, что он обозначает и как с этим бороться. Благодарю тебя, Агнета, за помощь.
— Какую? — удивленно спросила я. — Я ведь ничего не делала.
— Во-первых, у тебя на листке проявилось это предупреждение, а во-вторых, ты меня натолкнула на нужную мысль, а в-третьих, поддержала меня. Да и вообще, как хорошо, что ты есть.
Она решительно встала из-за стола и направилась в коридор.
— Ну ладно, — пожала я плечами. — Ты мне потом расскажи, чем дело закончится.
— Обязательно, — улыбнулась Мара. — Идем, Карлуша, нас ждут великие открытия.
— Ага, двери и форточки, — хмыкнул ворон и вылетел за ней из дома.
Автор Потапова Евгения