Мара в задумчивости вернулась назад в мастерскую. Девушка сидела за столом, а напротив нее стоял ворон и внимательно ее рассматривал. Вернее, они разглядывали друг друга.
— Какая у вас птица интересная, — произнесла Анастасия, поворачиваясь в сторону Мары. — Это ворона?
— Сама ты ворона! — возмутился ворон. — Я старейший из своего рода, — начал он свою речь.
— Это ворон, — ответила Мара, прервав его разглагольствования.
— Ого, а он еще и разговаривать умеет, — удивилась девушка.
— Он много чего умеет, — хмыкнула Мара. — Может, чая или кофе предпочитаете?
— Наверно, все же чай. Кофе я и дома могу попить.
Мара поставила чайник на плитку печки.
— Пакетик или из термоса? — спросила она. — У меня отец вкусный чай заваривает, травок туда всяких интересных сыпет, мед кладет.
Она с теплотой улыбнулась.
Ворон важно расселся на спинке стула, провожая взглядом Мару, которая наливала чай из термоса. Аромат мяты, чабреца и чего-то древесного заполнил мастерскую.
— Мёд будете? — спросила Мара, протягивая Анастасии кружку с парящим напитком.
— Да, спасибо, — девушка осторожно приняла чашку. Её пальцы слегка дрожали — то ли от усталости, то ли от странности ситуации.
Ворон склонил голову набок:
— Ты пахнешь тревогой, девочка. Как мыши перед грозой.
— Замолчи, Карлуша, — вздохнула Мара. — Не пугай гостя.
— Я не пугаю! Я наблюдаю, — ворон возмущённо расправил крылья. — И вообще, почему это ты решила, что я хочу чай? Может, мне медовухи нужно подать?
Анастасия фыркнула, едва не проливая напиток.
— Обойдешься и без медовухи, и без чая. Я сегодня утром слышала, как в том углу скреблись мыши, — строго сказала Мара.
— Ой, у вас тут есть мыши, — встрепенулась девушка.
— Кого у нас тут только нет, — Мара многозначительно посмотрела на ворона.
— Так о чём вы хотели поговорить? — наконец спросила Мара.
Анастасия опустила глаза:
— Мне нужна ваша помощь. Несколько месяцев назад со мной случилось нечто странное.
Она дрожащей рукой достала из кармана смятый листок. На нём был нарисован странный символ — переплетение линий, напоминающее то ли паука, то ли корни дерева.
Мара с удивлением посмотрела на нее. Она собиралась брать у девушки заказ на памятник, но не разговаривать про какие-то символы и странные случаи.
— Я проснулась и увидела его на своём зеркале. А потом… — девушка замолчала, сглотнув ком в горле. — А потом я узнала о своей болезни. С тех пор мне снятся кошмары.
— Это какой-то сюр, — подумала Мара. — Как с такими вещами справляется Агнета? Все же стоит девицу отправить к ней или к Матрене. Я даже не знаю, что мне делать с этой информацией.
Однако взяла в руки листок и медленно его развернула, проводя пальцем по странному узору. В мастерской внезапно стало холоднее, хотя печь продолжала потрескивать. Она разложила листок на столе, придавив его края чашкой и куском янтаря. Символ под дрожащим светом лампы словно шевелился, переливаясь странными оттенками.
— Карлуша, — позвала она, не отрывая глаз от узора.
Ворон неохотно подлетел ближе, склонив голову. Мара вздохнула и откинулась на спинку стула:
— Вам точно не ко мне. Я работаю с камнем, а не с… этим.
Она жестом показала на листок.
— Но я могу порекомендовать специалиста.
Анастасия потянулась к символу, но Мара резко прикрыла его ладонью:
— Не трогайте. Лучше расскажите подробнее про эти кошмары.
Девушка закусила губу:
— Каждую ночь я вижу одно и то же. Длинный коридор с зеркалами. В них отражаюсь не я, а…
— Кто?
— Разные люди. Но все они — будто я, только…
— Только мертвые, — закончил за нее Карлуша.
Мара и Анастасия уставились на ворона.
— Что? Это же очевидно! — возмутился он. — Зеркала — врата. Кто-то открыл их и пустил внутрь всякую нечисть.
Мара потерла виски:
— Ладно. Вот что мы сделаем.
Она достала из ящика маленькое зеркальце в медной оправе и протянула Анастасии:
— Возьмите это. Сегодня перед сном повесьте на стену напротив кровати.
— И что это даст?
— Если мои подозрения верны, — Мара нахмурилась, — то к утру мы узнаем, кто именно к вам приходит.
Девушка прижимала к груди маленькое зеркальце и с недоверием смотрела на Мару.
— Мне завтра нужно будет к вам приехать? — спросила она.
— Да, наверно, нужно, — проговорила задумчиво Мара.
Вдруг она тряхнула головой и посмотрела на Анастасию совсем другим взглядом, словно очнулась.
— Так о чём это я? — глянула она на неё растерянно. — Памятник заказывать будем?
— Нет, пока нет, я ещё не решила, что мне нужно, — помотала головой Анастасия.
Мара моргнула, словно вынырнув из глубокой задумчивости. Её пальцы непроизвольно сжали край стола, когда она оглядела мастерскую — всё было на своих местах: Карлуша чистил перья на подоконнике, чайник тихо пыхтел на плите, а перед ней сидела растерянная клиентка.
— Я… — Мара провела ладонью по лицу. — Кажется, ненадолго отвлеклась. Вы говорили о памятнике?
Анастасия переводила взгляд с Мары на ворона и обратно.
— Мы обсуждали мои сны. Зеркала. Вы дали мне это. — Она осторожно показала медное зеркальце, всё ещё зажатое в руке.
Мара нахмурилась. В висках стучало, будто кто-то молоточком выбивал ритм прямо в кости.
— Какие сны? Какое зеркало? — Она потянулась к листку на столе, но там лежал только эскиз надгробия с расплывчатыми очертаниями ангела.
Анастасия медленно поднялась, отодвигая стул.
— Мне… мне лучше пойти.
— Да-да, идите. Возьмите визитку, если надумаете с памятником.
— Мне ваш продавец уже вручил её, — кивнула Анастасия. — Всего вам доброго.
— До свидания, — махнула рукой Мара.
Дверь за клиенткой закрылась.
— Карлуша, что происходит? — спросила Мара.
Ворон взмахнул крыльями, подлетая к ней:
— Ты не помнишь? Совсем?
— Помню, что она зашла, говорила о памятнике… — Мара схватилась за голову. — А потом… пустота.
— Это на тебя так чужая магия влияет, — пояснил ворон.
— Но не с Агнетой, ни с Матреной рядом ничего подобного не происходит.
— А это кладбищенская магия. Ты её чуешь. Тебе, мать, надо научиться контролировать себя.
— Я тебе не мать! — зыркнула на него Мара.
— Все-все, был не прав, исправлюсь, прости меня, пожалуйста, — ворон запрыгал на столе. — Давай вспоминай, чего делала и чего говорила.
Мара сжала виски пальцами, пытаясь собрать рассыпающиеся воспоминания.
— Она показывала какой-то символ… — прошептала она. — И говорила о зеркалах…
Карлуша нервно переступил с лапы на лапу:
— Ты вела себя как настоящая ведунья. Говорила о вратах, о мёртвых отражениях. Даже дала ей защитное зеркало!
— Я?! — Мара резко встала, опрокидывая стул. — Но я же ничего не знаю об этом!
Ворон задумчиво поклевал забытый на столе листок, на котором опять появился тот самый символ.
— Вот в чём загвоздка. Ты не знаешь. А твоё подсознание — знает.
Тишину нарушил только треск дров в печи. Мара медленно подошла к зеркалу в углу мастерской. Её отражение было бледным, с тёмными кругами под глазами.
— Не красотка, — хмыкнула она. — Что-то я думала, что такие вещи происходят как-то по-другому. А что за зеркало я ей дала?
— Такое маленькое круглое в металлической оправе.
— У меня сроду не было такого зеркала, — пожала она плечами.
— Ну ничего не могу тебе сказать, дорогая Марушка.
— Я её, наверно, сильно напугала. Скорее всего, она больше сюда не придёт.
— Скорее всего, мы её увидим завтра или через пару-тройку месяцев в красивом гробу.
— Тьфу на тебя, — поморщилась Мара. — Я ведь хотела её расспросить о ближайшем окружении и подозрительных личностях, а получилась какая-то ерундень.
— Выпей чая, — сказал ворон. — И успокойся.
— Да, ты прав, — кивнула она и села за стол. — Надо просто выпить чая.
Мара опустилась на стул, обхватив ладонями горячую кружку. Пар поднимался спиралями, смешиваясь с горячим воздухом от печи.
— Карлуша, — она сделала глоток, — ты точно видел, какое зеркало я ей дала?
Ворон задумчиво почесал клювом под крылом:
— Круглое. В медной оправе. С трещинкой у края, — устало повторил он, — Ты же меня уже спрашивала об этом.
— У меня никогда не было такого зеркала, — Мара покачала головой. — Значит, оно появилось само, как и эти знания.
Она потянулась к листку, где снова проступил зловещий символ.
— Интересно, откуда она его взяла?
Карлуша резко взмахнул крыльями:
— Не трогай!
Но было поздно. Палец Мары коснулся узора — и комната вдруг поплыла перед глазами.
Перед ней возник образ:
— Старое кладбище, — прошептала Мара. — Заброшенный склеп с разбитой дверью.
Внутри, среди паутины и обломков, стояло огромное зеркало в золочёной раме. Его поверхность была покрыта царапинами, а в глубине шевелились тени.
— Там кто-то есть, — её голос дрогнул.
Тень в зеркале медленно повернулась. На мгновение Мара увидела лицо — точную копию Анастасии, только с пустыми глазницами и перекошенным от ужаса ртом.
— Нет! — она рванула руку назад.
Видение исчезло. Мару обдало холодным потом.
Автор Потапова Евгения