Глава 7. Одни (продолжение)
Штыренко притупил к работе без особого энтузиазма и за два часа смог прокопать только пару метров, да и то не на всю глубину. Изрядно устав, он крепко выругался, отшвырнул лопату в сторону, присел на край траншеи и, прикурив сигарету, с отчаянной ненавистью посмотрел на трансформаторную будку, до которой оставалось никак не меньше двухсот метров. «Вот козлы! Не могли поближе к модулю поставить? – Размышлял Штырь, затягиваясь горьким дымом «охотничьей». – Хреново. Даже не думал, что угадаю с глиной. Сверху всё путём. Грунт снимается как по маслу. И твёрдая глина тоже. А дальше эта сволочь как пластилин становится. Лом бестолку. Только застревает, гад. Да и лопатой берётся столько, что хоть вешайся. На самом кончике. Комок, блин, с ноготь, а тяжёлый, как гиря. Твою ж мать! Видать, подземные воды близко, вот грунт и не сохнет. Блин! Бросать нельзя. Пацаны с рейда вернутся злые, как собаки. Дежурный точно им настучит про меня. А если, не дай божок, с кем-нибудь беда случится, то мне вообще капец придёт. Даже слушать не будут. Поймают, сунут головой в очко и все дела. Кому я такой нужен? Последний чмошник за километр обходить будет. Нет. Внаглую шлангануть — это не вариант. Или в санчасть сходить? Тоже не годится. Эх! Надо было мне эту долбанную сгущёнку тырить? Всего пять банок взял из кладовки, а крик подняли аж до самого Киева! Чуть не на пинках выперли. Чего уж там? Было и было. Хорошо хоть ротному не раззвонили, что я спецом залимонился. Кирюха, сволочь, с потрохами сдал. Урод! С дежурным я как-нибудь порешаю. Пару дней ещё подкинет. Ему ведь тоже не в жилу огребать. А что толку-то? Одному мне всё равно не управиться. – Штыренко было совсем упал духом, как вдруг спасительная мысль молнией ударила в голову. – Стопэ! Как я про Малого забыл? Он ведь один остался со своим кобелём. Пёс не считается. В клетке сидит и не сегодня, так завтра обязательно подохнет. Одному как-то стрёмно идти. Попрошу-ка я Семенчука. Всё равно дрыхнет после смены. А что? Похоже, мне есть что в взамен предложить» ...
***
Выслушав Штыренко, Семенчук с большим трудом подавил желание отвесить пару оплеух.
- Ты меня из-за этой лабуды с койки сорвал? - Зевнув до хруста в челюстях, раздражённо поинтересовался сослуживец. – Совсем, что ли, нюх потерял, фуфел? Твой Малой мне до фонаря. Духу положено за стариков вкалывать. Я с Крохой не хочу из-за ваших тёрок дружбу терять. Мы с ним и с Юркой Копыловым не одну сотню мин обезвредили. Врубаешься? Пацаны над ним типа шефство взяли. Так что отвянь и забудь. Короче, вали отсюда. Я спать хочу.
- Да погоди ты, Семён! – Не на шутку встревожился Штыренко. - Успеешь на массу замкнуть. Я, можно сказать, ради тебя стараюсь. У тебя ведь дембель на носу, а парадки нормальной нет. Сам недавно жаловался. Разве нет?
- И? – С некоторым интересом посмотрел Семенчук. – Ты мне, что ли, парадку со склада выпишешь? В качестве премии за участие в разборках. Так, что ли?
- Чего ты заладил: «Что ли, что ли»? – Осторожно возмутился Штыренко, заметив сомнение в глазах Семёна. – Разборки здесь ни при чём. Мы просто вежливо попросим пацана оказать помощь боевому товарищу. Взаимовыручка и всё такое… Малой реально поведётся на эту байду. Говорю же, у салабона с башкой не всё в порядке. Крохе он жаловаться не станет. Отвечаю.
- Может, и не станет. Только с какого боку здесь парадка? Или ляпнул, чтоб я тоже повёлся?
- Так у Малого парадка почти что нулёвая. Сам прикинь. Сколько раз ты в учебке парадку надевал? Пару раз? То-то и оно. Лично я только присягу в парадке принимал.
— Вот что, Штырь! Катись-ка ты со своими парадками куда подальше. Сам, как-нибудь сам порешаю. На крайний случай у прапора с вещевого склада куплю. Пацаны недавно базарили, с ним всегда сторговаться можно. Всё. Закрыли тему.
- Скажи, Семён, сколько ты готов за форму отстегнуть? Только без выпендрёжа.
- Всё от состояния зависит. – Подумав, неохотно ответил Семенчук. - Но не больше двадцати чеков. Не обсуждается.
- По рукам…
***
После занятий на площадке Володя привёл уставшего пса в клетку и, наполнив миску свежей водой, присел рядом.
- Пей, Братан. – Произнёс он чуть подсевшим голосом. - Я сейчас немного отдохну и домой за чесалкой сбегаю. Ты ведь любишь, когда тебя вычёсывают? Ну и хорошо. Только обещай больше не притворяться больным. Нам с тобой к возвращению ребят надо быть в полном порядке. Согласен? Понимаешь? Я уже который день в боевом подразделении, а по-настоящему ещё ни разу не воевал. Даже обидно. Так-то я всё понимаю. Но с другой стороны, что я на гражданке друзьям рассказывать буду? Что все полтора года тебя вычёсывал? Маловато. Ты меня только правильно пойми, Братанчик. Мне обязательно с наградой из Афгана надо вернуться. С медалью. А ещё лучше - с орденом. Понимаешь, дружище? Надо мной в классе все девчонки смеялись. Если по-честному, то я ещё ни разу в жизни не целовался. Представляешь? Мне уже почти девятнадцать лет, а я даже не знаю, как правильно целоваться. Вот вернусь домой с орденом или, на худой конец, с медалью «За отвагу» - никто из девчонок не рискнёт надо мной потешаться. Ты поможешь мне награду заработать? Договорились?
Братан вильнул хвостом и, не отрываясь от миски, покосился на напарника янтарным глазом. Дескать, за кого ты меня принимаешь, дружок? Конечно, помогу. Куда мне деваться…
***
Чем ближе подходил Штыренко к городку кинологов, тем сильнее крепла в нём уверенность в благополучном исходе задуманного предприятия. «Что здесь такого? – Рассуждал он, прикидывая порядок действий. – Дело известное: для начала навешать салажонку подзатыльников, забрать парадку и за шкирдон приволочь к траншее. Ещё надо припугнуть, чтоб языком почём зря не трепал. Ничего с Малым не случится. Я в своё время от дедов столько натерпелся, что до сих пор во сне вздрагиваю. А тут какая-то траншейка. Тем более у него должок передо мной имеется. По-любому я из-за него влетел Тунгусу. Не мог, что ли, подтолкнуть втихаря? Жил бы я сейчас здесь и в ус не дул. Малого бы на пост поставил, а сам в домике кайфовал. Уж я бы нашёл, чем заняться. Ничего, разберусь. Главное с кулаками не переборщить. Нельзя чтобы синяки остались».
Осторожно приоткрыв калитку, Штыренко быстрым шагом пересёк двор и, войдя в дом, на мгновение замер от неожиданности, поскольку комната оказалась пустой.
«Может, оно и к лучшему. – Подумал Штырь, осматривая помещение. – Пускай салага со своим кобелём возится. А я тушёнки с хлебом наверну. Что-то проголодался, пока лопатой махал. Только сначала автомат спрячу. – Взглянув на самодельный шкафчик для оружия, немного изменил план пройдоха. - Будет чем припугнуть, если начнёт упираться. А что? Классная идея. За потерю оружия можно реальный срок схлопотать».
«Надо же? - Не обнаружив автомата, разочарованно вздохнул Штырь. - Соображают пацаны. Наверное, Копылов дотумкал. Головастый, блин! Ладно. И так управлюсь». Вернувшись к плите, он ловко вскрыл жестянку с остропахнущим содержимым и, привычно вытерев ложку о штаны, по-хозяйски расположился во главе стола.
***
Увидев, что Антонов собирался на выход, Братан тут же опрокинул миску с водой и уселся на пороге, наблюдая, как тот, тихо ругаясь и ворча себе под нос, вытирает пол и наполняет посуду. Как знать? Быть может, ветер донёс запах чужака, а может, у собак есть особое чутьё на опасность, грозящую хозяину. Как бы там ни было, но Братан всем видом показывал ошарашенному Володе, что не намерен выпускать его наружу.
- Что с тобой, Братан? – Встревожился Антонов. - Я же тебе русским языком сказал, что за щёткой сбегаю. Как тебя вычёсывать без инструмента? И вообще, что за комедию ты устраиваешь? Я вожатый, а значит, ты обязан мне подчиняться. Не валяй дурака, Братан. Я вернусь буквально через пару минут.
Пёс отреагировал равнодушным зевком и двумя ударами хвоста о настил. Впрочем, хозяин тоже не собирался уступать: грозно нахмурившись, Владимир скомандовал неожиданно решительным голосом:
- Ко мне!
Годами выработанный инстинкт оказался сильнее предчувствия беды. Услышав команду, Братан недовольно тряхнул головой и, обойдя паренька справа, присел возле левой ноги.
- Я, конечно, и пальцами могу тебя расчесать, но щёткой как-то удобнее. – Нагнувшись к уху пса, объяснился Антонов. – Здесь меня жди. Я быстро вернусь. Одна нога здесь, другая там.
Братан снова зевнул и отвернулся. Дескать, ступай куда хочешь. Но как только Володя шагнул к двери, в один прыжок опередил его и демонстративно развалился у порога.
- Я всё понял! Ты не хочешь, чтобы я закрыл клетку на щеколду? – От души порадовался хозяин собственной догадке. – Даже не собирался, если честно. Ладно. Ты лежи, я погнал за щёткой.
Проводив тревожным взглядом напарника, Братан тут же поднялся и трусцой побежал вслед …
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aBCl-MEfOH6_ZZBj
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/