Глава 7. Одни
Дежурный остановился у крыльца почти собранного казарменного модуля и, злорадно взглянув на Штыренко, приступил к постановке задачи:
- Слушай сюда, Штырина. Отсюда метров сто, максимум двести до трансформаторной будет. Я лично не считал. Ротный, правда, сказал, чтоб ты не сильно напрягался. Наверное, за твоё здоровье переживает. Он у нас мужик понимающий и заботливый. Глубина траншеи должна быть не меньше метра, а дно ровное, как стол. На всё про всё тебе двое суток. Так что суточную норму сам определяй. Мне до фонаря, потому что через два дня я тебе другую задачу поставлю. Кэп персонально для тебя своей рукой список написал с указанием сроков. Всё ясно?
- Постой! - Едва не задохнулся от возмущения Штыренко. - Так дело не пойдёт! Ротный наверняка задачу на весь наряд нарезал, а ты всё на меня одного свалить хочешь? Самого молодого нашёл? Ну уж нет! Давай-ка, дели по-честному на всех. Забыл? Мне ещё под грибком в бронежилете торчать на солнцепёке.
Сержант явно не собирался искать компромисса: слегка придавив носком сапога ступню подчинённого, обутую в госпитальный тапочек, негромко, но внушительно произнёс:
- Не гони, Штырь! Кэп при мне приказал старшине тебя в наряд не ставить, а задействовать исключительно на хозработах. Причём по полной программе. Не веришь? Тогда спроси у прапорщика. Правда, я б тебе не советовал. Старшина как раз ищет чмошника, чтобы в столовую отправить. Вроде бы там канализация засорилась, парашу надо вёдрами черпать. Ну как? К прапору пойдёшь или мне на слово поверишь?
- Сразу не мог сказать? – Освободив ногу, хмуро поинтересовался Штыренко. - Не пойду к старшине. Я что, дебил? Пускай другого придурка ищет. Эх! – Почесав затылок, грустно вздохнул проныра. – За два дня мне никак не управиться. Видишь? Тут только сверху песок, а под ним несколько слоёв пересохшей глины. Она, зараза, хуже любого камня. Её лопатой не возьмёшь. Тут лом нужен. И вообще, почему эту долбанную канаву барой не выкопать? Все пэзээмки в парке остались. Я сам видел.
- Начальству виднее. – Равнодушно заметил дежурный. – Не кисни, Штырина. – Всё с той же ехидцей продолжил сержант. - Найдётся для тебя лом. Даже два. На случай, если один из строя выйдет. Короче. Хватит дурака валять. Время пошло. В срок не уложишься, я ротному доложу, что рядовой Штыренко включил борзометр и забил на распоряжение. Капитан быстро тебя вылечит. За ним не заржавеет. В этих делах он лучше любого доктора разбирается. Шлангит от желтухи на раз-два отличает. Да что я тебе тут рассказываю? Ты и без меня знаешь.
- Что, так и настучишь на меня? – Исподлобья взглянул на дежурного Штыренко. – Перед кэпом прогнуться захотел? А что? Вперёд! Давай, вылизывай…
Сержант хотел было врезать наглецу по скуле, но передумал и снова наступил сапогом на ступню.
- Ты с какого по счёту рейда соскочил? – Зловещим голосом поинтересовался дежурный. - Со второго или с третьего? Или с четвёртого?! Пацаны там каждый день по краю ходят, а ты, сволочь, чаи в каптёрке с земляками распиваешь? Месяца три назад я бы тебя точно по стенке размазал. Но сейчас … не хочу из-за такой гниды, как ты, на губу загреметь и мимо первых партий пролететь. Так что не надо меня злить. Кончай базар и вперёд! Осваивай шанцевый инструмент в полном объёме. Работать будешь как в учебке: от поворота и до упора. Ближе к отбою доложишь мне о частичном выполнении задачи. Тебе всё ясно, плесень нестроевая? Кстати, я могу ротному не докладывать. Помнишь, что мы сделали с Хамзатовым из четвёртой роты, когда он в пустой клетке у собачников схоронился, чтоб от рейда откосить? Правильно. Прямиком в выгребную яму отправили. Говорят, начальство им сейчас не нарадуется. Так что выбирай: или лом с лопатой, или яма с дерьмом. Я пошёл, а ты чеши репу. Только недолго. Два дня на исполнение.
Штыренко сам являлся свидетелем и активным участником тех событий. Он понимал, чем ему грозит продолжение препирательств с дежурным. Перспектива оказаться на месте прикомандированного пехотинца настолько потрясла проныру, что он, ни слова не говоря, махнул рукой и заторопился к сарайчику с нехитрым инвентарём …
***
Антонов долго смотрел вслед грузовику, пока тот не скрылся за постом сторожевой заставы. В последний раз махнув рукой, он развернулся и медленно побрёл к домику.
В эти минуты Володя искренне считал себя брошенным на произвол судьбы, ему было не по себе от внезапно свалившейся свободы, но в то же время он ловил себя на мысли, что в глубине души рад, что его не взяли в рейд. «Я не боюсь. Другие не боятся, и я не боюсь. Я радуюсь тому, что смогу вылечить Братана, а не тому, что остался. Вот когда пёс выздоровеет, тогда совсем другое дело. Пусть только попробуют нас не взять!» - так и не придумав, что он предпримет, если его оставят в следующий раз, Антонов вошёл в дом и, присев на кровать, постарался составить план на сегодняшний вечер: «Сначала займусь Братаном, а потом сяду и напишу письмо родителям. Чего это я так всполошился? – Сбившись с мысли, снова переключился на главное Владимир. - Ну что бы я делал там один, без Братана? Посуду бы мыл? А кто бы за псом здесь ухаживал? Какой-нибудь Штыренко? Нет. Иван, в самом деле прав. Я действительно веду себя как детсадовец. А так нельзя. Не зря папа говорил, что слабых и бесхарактерных нигде не уважают. Копылов с Иваном скоро уволятся. И что тогда? Под Зуба и Черепа стелиться? Нет. Надо как-то по-другому. Конечно, все ребята в своё время через дедовщину прошли. Наверное, так положено. Мне однозначно повезло, что к кинологам попал. Здесь всё не так, как рассказывали нам учебке. Короче говоря, пора мне становиться настоящим мужиком!»
Приняв судьбоносное решение, Антонов подошёл к настенному зеркалу и, сцепив зубы, напряг мускулатуру, подражая великолепному Сталлоне. Получилось не слишком впечатляюще. «Ну и ладно. - Поспешил успокоить себя Володя. - Накормлю Братана, а потом всерьёз займусь физрой. Ребята вернутся с выхода, а я их специально с голым торсом встречать буду. Вот они удивятся! А что? За неделю реально смогу подкачаться». Повеселев и взбодрившись, он снял с плиты кастрюлю с едой и, насвистывая популярную мелодию, зашагал к своему четвероногому другу.
***
Братан встретил напарника жалобным поскуливанием и слабыми ударами хвоста о дощатый пол. Антонов, мысленно костеря себя за нерасторопность, поставил кастрюлю на приступок, откинул щеколду и вошёл в клетку. Присев на корточки, осторожно развернул голову пса к себе и заговорил, глядя в глаза цвета тёмного янтаря:
- Ну ты чего, Братан? Нездоровится? Тогда почему нос влажный? Я б даже сказал, вполне здоровый у тебя нос. Ладно. Сейчас я тебя накормлю, потом напьёшься водички, а чуть попозже сделаю укол. Ты сразу повеселеешь. Витамины, брат, это сила! Только как-то странно: с утра ты был практически здоров, а теперь что? Снова-здорово? Знаешь? Так мы с тобой нескоро настоящими мужиками станем. Я, например, прямо сегодня решил спортом заняться. Чего улыбаешься? Не веришь? А я серьёзно говорю. Мне обязательно надо мускулы накачать. Так что подключайся, дружок. А то на нас скоро и люди, и собаки косо смотреть начнут. А оно нам надо?
На самом деле Братан хитрил. Просто псу надоело скучать в одиночестве, и он подумал, что хозяин, снова увидев его больным, надолго задержится в клетке, а то и вовсе останется с ним. Однако, расслышав в голосе напарника нотки разочарования, Братан понял, что ему хватит притворяться: на месте сотворив невероятный кульбит, он отскочил назад и тут же навалился на Владимира, прижав его широкой мохнатой грудью к полу.
- Что это было, Братан? – Спросил Антонов, продолжая лежать на спине. – Выходит, ты не сапёр, а самый настоящий артист? Заранее предупреждать надо, что поиграть захотелось. А если бы у меня сейчас в руках полная кастрюля была? С пола бы ел? Ну-ка слазь с меня! Я кому говорю?
Обрадованный пёс не стал разбираться в тональности человеческого голоса. Он был уверен, что Володе пришлась по душе его шутка. Закрепляя успех, Братан лизнул влажным языком лицо паренька и, отскочив в сторону, принялся кататься по настилу.
- Совсем, как ребёнок! – Непроизвольно включил мамину интонацию Антонов. – Ну разве так можно притворяться? Я ведь на самом деле испугался.
Пёс, учуяв перемену в настроении хозяина, уселся напротив и виновато опустил свою огромную голову.
- Ну, хватит уже! Подурачились и будет. Сейчас я тебя накормлю, и мы вместо укола пойдём с тобой на площадку. Думаешь, мне нравится тебя колоть? Как бы не так, дружок! Сегодня без них обойдёмся. Поменяем лекарства на физкультуру. Может, у тебя получится самостоятельно пройти по бревну до самого конца? Что скажешь, Братан?
Пёс поднял голову и обозначил согласие ударами мощного хвоста об пол …
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aA82nY6gP1Z13Ade
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/