Иван Петрович и Захар встали рано утром. Видно было, что старикан нервничает, но старается держаться. Провожать его пришли Василиса и баба Надя.
— Ну, не поминайте лихом, — бодро сказал он.
— Удачи, — пожелала ему баба Надя.
— И помни, что тебя зовут Григорий, — сказала Василиса. — Понял?
— Да-да, понял, — рассеянно отозвался Иван Петрович.
— Вот держи, тут всякие сборы от давления, успокоительные, а это просто чай вкусный с мятой и шиповником, — перебирала мешочки Василиса. — Еще есть земляника сушеная.
В последнее время Василиса увлеклась травничеством и уже в лес ходила не только проведать Любу, но и собрать каких-нибудь полезных травок и растений.
— Благодарю, — слегка кивнул Иван Петрович.
— Ну все, ехайте, в добрый путь, — махнула рукой баба Надя. — Вот держи, это оберег от разного всякого дурного и черного. Он тебе в новой жизни пригодится.
Она надела ему на руку сплетённый из разных ниточек, веревочек, бусин и камушков браслет.
— Он тебе в твоей новой жизни ой как пригодится, — повторила баба Надя. — Не снимай его.
— Даже если мне помыться надо будет?
— Даже если тебя черти к себе потащат, — ответила она.
— Все, понял. А если мне невмоготу станет новая жизнь, то вернуться я сюда могу? - спросил Иван Петрович.
— Конечно, — кивнула баба Надя. — Найдем тебе тут пристанище, без крыши над головой не оставим.
— Может, я тогда сейчас останусь?
— Нет, мой дорогой, на данный момент времени тебе ехать пора, разгребать все, что за твое отсутствие другие люди нагребли.
— Хорошо, я понял.
— И про туфельки мне не забудь, и про босоножки, — проговорила Василиса. — Если бы не я, ты бы помер давно.
— Да, я помню, — улыбнулся Иван Петрович.
— Вот и не забудь, — строго посмотрела на него Василиса.
— Я за рулем или вы? — спросил его Захар.
— Я-то не знаю, куда ехать, да и страшно мне на такой дорогой машине ехать по трассе.
— Ну да, — согласился с ним Захар.
Мужчины уселись в «Мазду» Григория.
— Ну что, Григорий, — усмехнулся Захар, глядя на своего спутника, — готов к новой жизни?
— Да брось ты, — поморщился Иван Петрович, поправляя непривычный браслет на руке. — Сколько лет мне Иваном быть, а теперь вдруг Григорий...
— Привыкнешь, — хмыкнул Захар, включая передачу. — Главное — не облажайся.
Машина тронулась, оставляя позади деревню, Василису, машущую платком, и бабу Надю, что-то бурчащую себе под нос.
— Эх, хорошая деревенька, добрая и люди такие замечательные, — вздохнул Иван Петрович. — Мы сейчас куда?
— В тот дом, из которого я забрал Григория. А оттуда плясать тогда будем, что и куда дальше, — ответил Захар.
— Сколько до него ехать?
— Где-то два с половиной часа, а может и чуть больше. Я в прошлый раз время не засекал.
— Захар, мне страшно. Мне так страшно еще никогда не было. Даже тогда, когда камин клал у бандюков под присмотром каких-то уголовников с обрезами, - вздохнул Иван Петрович и посмотрел в окно.
— Они прямо на вас обрезы направили? — спросил Захар.
— Нет, конечно, на столе у них лежали. Они ели, пили, разговаривали, а я камин в это время у них клал. Неприятно было, но не более.
— Понятно.
Всю дорогу Иван Петрович развлекал Захара разговорами. Вероятнее, ему от этого становилось немного легче. Когда они повернули в сторону коттеджного поселка, Иван Петрович спросил:
— Захар, что меня там ждет?
— Ничего не могу я вам сказать, — покачал головой Захар.
— Ты же ведьмак, ты же можешь увидеть будущее.
— Не всегда. Иногда для меня это недоступно. Надо было у бабы Нади спрашивать.
— Да я как-то не решился.
Они остановились около небольшого дома.
— Это теперь мой дом? — спросил Иван Петрович.
В глазах у него мелькнул огонек радости.
— По всей видимости да. Надо уточнить, — ответил Захар. — Там, в бардачке, должны быть ключи.
Иван Петрович с дрожью в руках достал из бардачка связку ключей. Металл холодно блестел в утреннем свете.
— Три ключа... — пробормотал он, перебирая их пальцами. — А какой из них от двери?
Захар, уже вылезший из машины, нетерпеливо постучал по крыше:
— Давай уже, Григорий, не копайся! Хочешь, чтобы соседи заметили, как старый хозяин не может в свой дом попасть?
Дверь открылась со скрипом. Внутри пахло пылью, старой мебелью и чем-то еще — сладковатым, лекарственным. Иван Петрович неуверенно шагнул через порог.
— Ну вот мы и дома, — развел руками Захар.
— А я жил один? — спросил Иван Петрович, рассматривая убранство кухни.
На столе стояла чашка с недопитым холодным чаем.
— Вообще-то вы были в процессе развода с женой. Но жили вы один или нет, я не знаю.
— Кто здесь? — послышался из коридора хриплый женский голос.
В кухню вошла сгорбленная старуха в черной теплой кофте и домашних брюках. Волосы у нее торчали седыми паклями в разные стороны. Кожа высохла и обтягивала кости тонким пергаментом. Из черных провалов глазниц на него смотрели выцветшие, почти белесые глаза, а в руках она крепко сжимала старую деревянную ложку. Видно, собиралась ей обороняться.
— Гриша? — прошептала она, прищуриваясь. — Это правда, ты? Или я опять что-то перепутала?
— Мама? — с удивлением спросил Иван Петрович.
— Я тебе дам мама! — заорала старуха и швырнула в него ложкой, а затем схватила стакан и кинула им.
Стакан не попал в цель, а ударился об стену и разлетелся на несколько кусков. Чай растекался странными каплями по полу.
— Ты где был? — взревела она.
— Вы кто вообще такая? — спросил Григорий и спрятался за Захара.
— Я твоя жена, — взвизгнула старуха.
— Не может быть такого. Моя жена не может так выглядеть, как старая ведьма.
— Ты должен был сдохнуть, - рявкнула она.
Она кинулась к нему, вытянув вперед крючковатые руки. Ее перехватил Захар и поставил куда-то в сторону.
— Успокойтесь, дамочка.
— Я ему уже три раза панихиду заказывала, и молитвы за упокой, и свечки за упокой ставила.
— И как, помогло? — с легкой издевкой в голосе спросил Захар.
— Да пошел ты, — зло зыркнула на него старуха.
— Захар, а это точно моя жена? — шепотом спросил Иван Петрович. — Что-то больно она шибко старая, та моя и то помоложе будет, а это прямо жутко выглядит, хуже Василисы.
— Ну, Василиса сейчас не так уж и плохо смотрится, — ответил ему Захар.
— Я тебя младше на пять лет, — взвизгнула старуха.
— А вы случайно в Чернобыле не были? — спросил ее Иван Петрович.
— Он еще и шутки шутит. А ты, видно, был, вон смотрю — прямо огурцом, и жир куда-то с боков уплыл, и морда посвежела и подтянулась. В каких таких санаториях отдыхал, Григорий?
Она вытащила из кармана пачку сигарет и зажигалку.
— Тут не курят, — тут же выдал ей лже-Григорий.
— Да мне плевать на твои запреты, — фыркнула она и зажгла сигаретку.
Он подошел к ней и вырвал изо рта старухи сигарету и потушил об конфорку.
— Тут не курят! — выговорил он четко.
— Вы посмотрите на него — о здоровье заботится. А десять лет тому назад я тебя по разным врачам таскала — по наркологам, психологам, гипнотизерам, колдунам и прочим шарлатанам, чтобы ты пить бросил.
Вдруг старуха на этих словах вперила свой взгляд в Захара.
— А вот в чем дело, а я-то думаю, чего у тебя больно рожа знакомая. Так ты тот ведьмак, что моего Гришку от пьянства вылечил, и в этот раз ты его спас, — хмыкнула она.
— Простите, не помню вашего имени, — сказал Захар.
— Жанна меня зовут, — отозвалась старуха. — Курить нельзя, а кофе-то мне хоть выпить можно? Я, между прочим, твой дом охраняла, пока ты там на курортах прохлаждался.
— Кофе можно, — кивнул Иван Петрович.
Он хотел попросить ее сварить и на него, но передумал — мало ли что насыплет в чашку эта женщина.
Жанна налила себе в чашку кофе из кофемашины.
— Ну и чего вы на меня вдвоем уставились, словно на призрака? — спросила она, отпив немного из чашки. — Я так понимаю, что мне бесполезно отпираться, и вы все равно все знаете.
— Зачем вы это сделали? — спросил Захар.
— Я на него все свои лучшие годы вбухала, а он, видите ли, нашел себе юную профурсетку и решил, что так же бодр, молод и хорош, как в прежние года. И для полного счастья ему не хватает только избавиться от старой жены, при этом делиться добром не захотел. Такое меня зло обуяло, что собрала я все свои сбережения и помчалась к одной сильной ведьме. Вот только она меня все уверяла, что Гришка мертв. Дескать, сгинул он где-то, можешь не переживать. Только вот я смотрю, что он живее всех живых, а я выгляжу, как мумия из гробницы.
— Удивительно, что еще жива, — сказал Захар.
— Пока жива, — хмыкнула Жанна. — Но я так понимаю, что осталось мне совсем немного. Может, ты мне, ведьмак, поможешь?
— Не в моих это компетенциях, — развел он руки в разные стороны.
— Знала бы, что так будет, лучше бы деньги на адвоката потратила.
Она тяжело вздохнула и уставилась своими страшными глазами в окно.
Автор Потапова Евгения
Ссылка на телеграм https://t.me/evgehkap