Утром Вера включила телефон и с надеждой просмотрела все входящие звонки. Дима звонил ей несколько раз, от этого стало легче, но перезванивать сама ему не хотела, да и считала, что делать это сейчас бессмысленно. Решение было принято, и менять его она не собиралась.
В комнату вошла Дарья:
– Так, встаем и наводим порядок, чтобы отец пришел к нам и понял, что без него мы не пропали и не сдохли!– в ее голосе чувствовалась обида и злость к бывшему мужу. Именно сейчас Вере показалось, что она понимает мать и жалеет, но одновременно в ее душе оставалось недоверие и страх: она боялась, что Дарья снова начнет пить. В ее памяти вставали те нередкие моменты разгульной жизни родительницы. Она очень хорошо помнила ее гулянки с друзьями и собутыльниками, помнила ее оскорбления в свой адрес и рукоприкладство. Она боялась ее и любила, но какой-то странной и непонятной для нее самой любовью.
Повзрослев, она вдруг поняла, что все время боялась ту Дарью- агрессивную и неуравновешенную, которая по поводу, а часто и без повода могла стукнуть Веру, чем угодно, а уж оскорбления в свой адрес она вообще не воспринимала, настолько привыкла к ним. Даже к ее извечному “ непутевая” она настолько привыкла, что стала считать себя такой на самом деле. А сейчас особенно:
“ Мама права, что я непутевая, будь это не так, не позволила бы себе близость в 16 лет,”– сейчас изредка в ее голове стала мелькать мысль о том, что она совершила ошибку.
– Мама, почему ты меня даже не поругала за то, что я ушла жить к Диме? – схватила она Дарью за руку. – Ты считаешь, что я поступила правильно? Почему не остановила? Ну почему ты восприняла все это, как должное? – ей очень хотелось сейчас услышать от матери оценку своим действиям.
Дарья уставилась на дочь, и в ее глазах показались слезы:
– А что толку? Разве тебя интересовало мое мнение, когда ты уходила жить к нему? Устраивать из-за этого ругачку я не пожелала, ты все равно бы не послушалась меня.
Вера задумалась и ответила сухо, словно перед ней стояла не родная мама, а совершенно чужая женщина:
– Да, ты права, я бы не послушалась, потому что хотела сбежать побыстрее из этого дома, где было невыносимо жить из-за тебя. Знаешь, если ты снова вернешься к пьянкам и гулянкам, то потеряешь и Галку с Юриком.
Она повернулась и со злостью стала прибираться в комнате.
– Не вернусь, – только и смогла прошептать Дарья , направляясь к двери, в которую кто-то тихонько стучался.
– Папка, папка! – из своей комнаты выскочила Галочка и ринулась к дверям, не дав матери даже прикоснуться к замку. Она повернула ключ и распахнула дверь.
Там стоял отец, который принял дочь в свои объятия. Галя обхватила его за шею и прижалась к щеке.
Вера с Юрой стояли тут же в ожидании своей очереди: каждому не терпелось обняться с отцом. Дарья стояла чуть подаль, но Вера видела ее печальные глаза.
Отец по очереди обнял всех, поцеловал в щеку, потом подошел к Дарье и пристально посмотрел на нее, словно изучая каждую черту ее лица.
– Мама сказала, что ты завязала?
Та только мотнула в ответ головой, и судорожно сглотнула слюну.
– Пошлите чаю попьем, - Галочка вцепилась в руку отца и потащила его на кухню. От радости она не закрывала рот, рассказывая отцу все новости, которые произошли за время его отсутствия.
– Пап, пап, а Верка наша с Димкой поженилась, теперь дома не живет.
Отец остановился и удивленно посмотрел на старшую дочь.
– Доча, это правда?
Вера покраснела и потупила глаза.
– Значит правда, – он тяжело вздохнул. – Вера, зачем так рано? Ты же еще школу не окончила.
Они прошли на кухню и сели за стол. Дарья засуетилась, забегала по кухне, хватаясь то за чайник, за чашки, которые почему-то вырывались из ее рук и падали на пол.
– Юрка, помоги мне колбасы нарезать,– она подтолкнула сына. – Чего как заторможенный?
– Дарья, ты не суетись, я не голоден. К матери после дороги заехал, она к моему приезду пирогов напекла, вот и вам передала, – он положил на стол полный пакет, который до сих пор держал в руке.– Вера, достань миску, выложи пирожки, пока они не остыли. Кстати, там еще кое–что для вас имеется.
Галка соскочила с отцовских колен и схватилась за пакет:
– Можно я первая? Очень интересно, что нам папочка привез с командировки.
Девочка аккуратно достала бумажный пакет, на котором проступили пятна жира. Вытряхнула выпечку в большую миску, которую Дарья достала из шкафа. Потом достала еще один пакет, который лежал под пирогами и осторожно развернула его. Все замерли в ожидании.
Галя стала вытаскивать оттуда коробочки, баночки и выставлять тут же на стол. Отец протянул руку и взял самую большую коробку.
– Здесь подарок для девочек, – он снял крышку и в его руке засверкала пара золотых сережек. – Выбирайте, кому какие больше по душе. А это Юрке, – он вытащил из маленькой коробочки золотой крестик.
На лицах ребят светилась радость.
– Ну как вам мои подарки?
– Папа, спасибо, – Вера поцеловала отца в колючую щеку.
Юра деловито протянул отцу руку.
Галка закружилась по кухне, пытаясь вставить в уши серьги, вытащив оттуда простенькие гвоздики с белым камушком.
Вера мельком бросила взгляд на мать, которая словно вжалась спиной в кухонный стол. Она стояла молча, не смея сказать и слова. Но тут отец повернулся к ней и протянул бархатный мешочек синего цвета, стянутого синим витым шнуром
– А это тебе, – произнес он смущенно. – Ты бери, бери.
– Зачем? Кто я тебе такая? – Дарья отдернула руки, словно боясь обжечься.
– Знаешь, я когда покупал для тебя это ожерелье, – Виктор вытащил на свет красивое жемчужное колье.– Думал так, если приеду и ты пьешь, как прежде, отдам его Верочке, но теперь хочу подарить его тебе, как награду за то, что ты завязала. Дома чистота и порядок, в холодильнике не пусто. Бери, пусть это будет память о нашей любви. – Он положил мешочек на стол, а сверху осторожно опустил подарок.
Дарья потерла глаза руками, боясь показать слезы, которые застилали ее глаза.
– Так, а теперь Юрка с Галочкой пусть идут погуляют, а мы втроем кое–что обсудим.
– Ну папа, почему мы не можем посидеть с вами и послушать то, о чем вы будете говорить?
Но отец был неумолим. И вскоре близнецы со скучающим видом слонялись по двору.
– Так, а теперь у нас будет серьезный разговор, – Виктор нервно поправил воротник своей рубашки. – Дарья, к тебе полностью вернулась память? Ты все помнишь из нашей прошлой жизни?
Женщина встрепенулась:
– Что именно я должна помнить?
– Ты помнишь, как и откуда появилась наша дочь? Хотя ты этого никогда и не знала. Ты считала, что ты родила ее, но сегодня я должен открыть правду.
Даша наморщила лоб, пытаясь найти ответ на вопрос. По ее виду было понятно без слов, что она не может вспомнить тот момент жизни, да и понять , какую правду он хочет им сейчас открыть, она тоже не могла. Сейчас она не помнила момент рождения дочери, но она знала, что родила ее в том же роддоме, где в последствии на свет появились близнецы.
Вера сидела молча, не смея пошевелиться. Она пока не могла понять, к чему отец задал этот вопрос.
- Папа, меня родила мама, откуда еще я могла появиться? - с недоумением она смотрела на него.
Виктор приобнял дочь за плечи и улыбнулся, глядя в ее испуганные глаза:
– Родила мама, но не Дарья. Твою биологическую маму звать Ульяна Полякова.
– Чего? - девочка не смогла сдержать крик, который непроизвольно вырвался из ее горла. – Этого не может быть!
Как бы она не относилась к Дарье, с любовью, а иногда и со злостью, обидой, и что уж греха таить, ненавидела ее пьяную, лежащую невменяемой на полу в прихожей, но вот так в мгновение узнать, что она ее не родная мать… Нет, девушка была не готова. В ее голове не укладывалось то, что сейчас озвучил отец. Она не могла поверить, ей казалось, что она спит и видит это во сне.
Дарья тоже не могла понять, о какой другой матери идет речь: ее память до сих пор не восстановилась до конца , и она часто пыталась вспомнить то, что произошло несколько лет назад, но видела это какими-то отдельными эпизодами, От напряжения ее голова начинала болеть и там появлялся шум, который усиливался до такой степени, что она бросала затею вспомнить нужный ей момент из прошлой жизни. Вот и сейчас она стала пытаться воскресить в памяти тот счастливый день рождения своего первенца, своей доченьки, но это было не реально. Всплывали какие-то обрывки, словно кляксы на белом тетрадном листе.
Виктор бросил взгляд на жену:
– Ну я так понял, что ты не знала и не догадывалась, откуда в нашей жизни появилась Верочка?
Дарья отрицательно мотнула головой. Он перевел взгляд на дочь, которая замерла в ожидании дальнейшего пояснения того, что она сейчас услышала.
Виктор начал свой рассказ издалека о том, как он влюбился в Дарью и его любовь была настолько сильной, что жить он без нее не мог . Они сыграли свадьбу и прожили с ней два года, до того, как она забеременела. Но после своей беременности Дарья перестала подпускать его к себе, считая, что это может навредить их ребенку.
– Но я же был молод и горяч, и длительное воздержание для меня было равносильно пытке. Вот тогда-то я и встретил на одной из вечеринок у моего друга Ульяну. Она была пышкой с большим бюстом и округлыми формами. Глядя на нее, я бы никогда не мог подумать, что ей всего пятнадцать лет, выглядела она достаточно взрослой.
Он бросил взгляд на жену:
– Ты, наверное, уже забыла, как я не пришел после той вечеринки ночевать ? Ты мне устроила настоящий бунт: не разговаривала и не общалась со мной очень долго, но я смог убедить тебя, что остался с ночевкой у Стаса- виновника той вечеринки. А на самом деле мы всю ночь провели с Ульяной. Да и потом я встречался с ней не один раз, пока однажды она мне не заявила, что забеременела от меня.
В этот момент лицо у Дарьи покраснело, и она часто-часто заморгала, пытаясь не дать хлынуть слезам. Вера слушала молча, не смея пошевелиться. Сейчас она узнавала своего отца с другой стороны и не могла поверить, что он мог поступить так с ее мамой, как оказывается, еще и не родной .
Виктор рассказывал об этом бесстрастно и без чувства вины. Было ощущение, что его мало волнуют чувства Дарьи.
– В роддом вы с Ульяной попали чуть не в один день. Уля родила недоношенную девочку и написала отказную. А ты, Дарья, родила девочку, которая прожила всего несколько дней и умерла от полиорганной недостаточности. Сестра моего отца Варвара, которая заведовала отделением новорожденных в этом роддоме, в этот же день предложила мне подложить тебе дочь Ули, которая была и моей дочерью. Я согласился без возражений, так Вера стала нашей совместной дочерью, о чем ты даже не догадывалась, – он изучающе посмотрел на Дарью.– Хотя кто знает, может и чувствовала это всегда, недаром ты ее никогда не любила так, как я.
Тут Дарья ,наконец-то, пришла в себя и завыла, словно собака, потерявшая своих щенков. Потом она всхлипнула, тяжело и протяжно вздохнула и посмотрела на мужа:
– Это неправда, я люблю нашу дочь, – она подошла к Вере и обняла ее, прижавшись к ней.
Что чувствовала Вера в этот момент, трудно представить: сердце сдавило, словно тисками и стало трудно дышать. В ее голове роилась куча вопросов, которые она хотела сейчас задать своему отцу.
dzen.ru/id/6245f179011dbe75a3a5ad79?donate=true
Если вам нравятся мои рассказы, прошу поддержать меня. Это ссылка на поддержку ДОНАТАМИ. Любая пересланная вами сумма, пойдет на помощь бездомным животным, которым я помогаю искать дом и хозяев.