В детстве почти все кажется радужным, даже если за окном беспрестанно льет серый дождь, а теплые воспоминания часто перемежаются с травматичным опытом. Психика устроена таким образом, что прячет в складках детской памяти все, что когда-то причиняло вам боль: глубокие страхи, неприятные события, обиды, унижения… Порой взрослые даже не могут четко ответить, было ли в их жизни подобное событие или это всего лишь шутка памяти, которая никак не может восстановить хронологию. Провалы в памяти воспринимаются как данность. Чего там только не было в детстве, разве все упомнишь? Была крохотной и совсем не могу ничего припомнить, наверно все было не так уж и важно. Но память коварна, внезапно, по прошествии многих лет, она вдруг начинает выдавать прошлое целыми кусками, заставляет вас плакать, тревожиться без повода и вздрагивать от громких и резких звуков. И причина тому ваше прошлое. Оно никуда не исчезает. Оно всегда с вами.
Маша тихонько сидела на кухне, все еще чувствуя себя виноватой, что разбила любимую чашку бабушки Вали, хотя та даже не подала виду. Ходики на стене мерно отсчитывали секунды. В соседней комнате бабушка слушала последние известия. Беспрестанно тревожно вздыхала и качала головой. Девочка неожиданно вспомнила про Кузю, который исчез пару лет назад после появления в их доме бандитов. Сейчас казалось, что с того невероятного события прошла целая вечность и никакого домового на самом деле просто не было. Да и кто вообще поверит в подобную историю?
Иногда Маша скучала по родителям, от которых так и не было вестей, хотя бабушка продолжала постоянно звонить в пустующую квартиру в городе, в надежде, что кто-нибудь из родителей Маши поднимет трубку, но никто больше не подходил к телефону. Валентине Петровне пришлось оформить опекунство, хотя при живых родителях это оказалось невероятно трудно, но добрые люди пошли ей навстречу, хотя посоветовали обратиться в суд, чтобы родителей признали безвестно отсутствующими, но баба Валя верила, что они все еще живы, просто обстоятельства сложились таким образом, что в данную минуту они никак не могут выйти на контакт. Как бы не поступила ее дочь – Елена, Валентина Петровна все равно ждала ее возвращения, понимая, что вряд ли сумеет вырастить внучку в одиночку.
После нападения бандитов, она надолго оказалась в больнице и только чудом оправилась, заработав сердечную болезнь. Теперь то и дело она хваталась за грудь, если что-то вдруг ее растревожило, а переживать было за что – товары в магазинах практически исчезли, детские вещи стали вдвойне дефицитными, а жизнь превратилась в сплошные трудности.
Страхи, что одолевали ее долгие годы, неожиданно выбрались наружу и мерзкий голос нашептывал, что она обязательно умрет, оставив малютку сиротой, та отправиться в детский дом и сгинет там. Ко всему прочему город наводнили запрещенные вещества, и бабушка то и дело натыкалась на странных смурных подростков, которые вели себя неадекватно или агрессивно, порой улыбались, но выглядели как настоящие бездомные. Молодежь перестала таиться от взрослых и смолила папиросы у всех на виду, напрочь потеряв стыд и уважение к старшим. Когда кто-нибудь смел сделать им замечание, они огрызались и порой лезли в драку, поэтому баба Валя теперь старалась обходить шумные компании стороной.
Машу она обычно провожала до школы сама, но в последнее время здоровье сильно сдало, и женщина не могла с утра встать с кровати, тихонько плакала, жалея себя, и думала, что вскоре совсем занеможет и превратиться для внучки в обузу. Но брала себя в руки, с трудом поднималась с постели и готовила завтрак.
В это непростое время спасало козье молоко, которое можно было не только пить самим, но и продавать соседям, не имевшем в своем хозяйстве коров или коз. Впрочем, много денег выручать не получалось, поэтому спасал огород и картошка, выращенная на приусадебном участке. Баба Валя слышала, что в городах стало совсем тяжко. Люди часами простаивали в очередях и порой возвращались домой ни с чем, и казалось, что дальше будет еще хуже.
Мимо кухонного окна кто-то промелькнул, но завеса дождя не дала внимательно разглядеть визитера, который стал стучаться в закрытую входную дверь, прикрывая ладонью голову.
– Кого там еще принесла нелегкая? – баба Валя с трудом разогнула спину и поднялась с жесткого кресла, тотчас потеряв интерес к выпуску новостей. Она неспешно миновала кухню, толкнула дверь в сени спустилась по шатким ступеням, отворив скрипучую дверь.
Перед ее взором тотчас возникла незнакомая женщина, хотя сердце старушки невольно кольнула мысль, что в гости пожаловала дочь, но Валентина Петровна в первые мгновения просто ее не узнала, но гостья оказалась действительно незнакомой. Она суетливо пыталась протиснуться внутрь, но баба Валя мешала ей юркнуть в хату.
– Вам кого? – бабушка почувствовала неладное, а незнакомка по-хамски стала заискивать перед ней, словно они были знакомы не один десяток лет.
– Доброго здоровья, хозяйка, – ее рыскающий взгляд старался рассмотреть предмета за спиной старушки, блуждая от одного к другому, – не поможете погорельцам, чем не жалко?
Цыганку выдала наружность. Чернявость ничем нельзя было скрыть. Но на этот раз баба Валя будто потеряла бдительность, мгновенно задумавшись, чем можно помочь в беде. На ум сразу пришли деньги, спрятанные в комоде и завернутые в платочек и первым порывом было тотчас отдать все наличные средства бедной женщине.
– Может вещи какие ненужные? – продолжала поедать ее глазами цыганка, – али посуда?
– Сейчас-сейчас, – Валентина Петровна заморгала, будто в глаз попала соринка, стала пятиться в дом, а цыганка наседала, собираясь оказаться внутри и прихватить хоть что-то, пока глупая бабка будет собирать ненужные вещи.
– Может копеечкой не обидите бедных людей, – она надвигалась все ближе и ближе, заставляя старушку пятиться и глупо улыбаться, продолжая гипнотизировать ее.
– Ты там чего, ба? – Маша не выдержала, и сама решила посмотреть, кто там заявился на ночь глядя, застав цыганку врасплох, та уже надеялась на легкую добычу, совсем не предполагая, что в доме еще кто-то есть.
– У, какая малютка, – тотчас засюсюкала цыганка, переключившись на девочку, чей взор тоже затуманился. А сведенные бровки стали неожиданно ползти вверх от изумления. Девочка ужасно боялась цыган, ведь бабушка сама застращала ее встречей с ними, рассказывая, как те похищают детей и заставляют их попрошайничать.
– Ба, ты чего? – старушка стояла столбом с остекленевшим взором и вообще перестала понимать, что происходит вокруг, будто находилась в глубоком трансе.
– Хочешь конфетку, Маша? – девочка пропустила удар сердца, услышав свое имя, и понимая, что эта незнакомая и странная женщина никак не могла его знать. Маша вцепилась в руку бабушки и дернула что было сил, но та никак не реагировала, продолжая смотреть сквозь стену и вообще не участвуя больше в разговоре. – А где баба Валя хранит денежки?
Девочке вдруг стало так страшно, что захотелось оказаться как можно дальше отсюда. А цыганка уже приблизилась к ней, присела нам корточки и смотрела ровно в глаза. Взор тотчас затуманился, стало так хорошо и приятно, как во сне. Все заботы мгновенно исчезли, уступив место такому долгожданному покою.
Удовлетворившись своими действиями, цыганка деловито направилась к дверям в дом. Но взявшись за дверную ручку, неожиданно замерла на месте, почуяв неладное. Шайка на стене, подвешенная на гвоздь, неожиданно зашевелилась, а через секунду и вовсе сорвалась и с грохотом упала на пол, вырвав из власти гипноза бабушку и внучку, которые стали озираться по сторонам, все еще не понимая, что с ними такое приключилось.
А вот цыганка не на шутку перепугалась, отпрянула от двери и чуть не свалила с ног бабу Валю, оказавшуюся у нее на пути.
– Нечистая! – заверещала она грубым мужским голосом и бросилась прочь, зацепившись юбкой о торчащий из стены гвоздь. Она подумала, что кто-то схватил ее за подол и с силой рванула юбку на себя, оставляя вырванный лоскут. Впопыхах выскочила под проливной дождь и, не заботясь о внешнем виде, пошлепала прямо по лужам прочь, оставив калитку нараспашку. Кот проводил испуганную женщину спокойным взором, собираясь воспользоваться моментом и проскользнуть внутрь дома, но баба Валя вовремя прикрыла дверь и закрыла ее на засов, все еще не до конца понимая, что все-таки только что произошло.
– Кто это была? – Маша подрагивала от холода, ей казалось, что некто чужой забрался в голову и переставили все местами, отчего все помутилось и никак не хотело вставать на свои места. Бабушка чувствовала себя также, но боялась признаться в этом своей малолетней питомице.
– Пойдем в дом, деточка, – она погладила ее по спине, внутренне чувствуя, что только что мимо них прошла настоящая беда. Старушка подняла шайку и повесила на стену, убедившись, что та никак не могла сорваться с места сама, но такие вещи ее давно не удивляли, вероятно, к старости человек ко всему начинает относиться иначе.
– Это ведь была цыганка, да? – не желала оставлять бабушку в покое Маша.
– Бог отвел, – баба Валя искренне верила, что сейчас на помощь пришли высшие силы, ограждавшие ее семью от зла.
Старушка выключила телевизор и погасила в комнате свет. Маша отправилась чистить зубы, намереваясь лечь пораньше – день выдался непростой и длинный, насыщенный неприятными событиями, поэтому хотелось поскорее лечь в постель и забыть обо всем.
Баба Валя щелкнула тумблером и из динамика радиоприёмника полилась незатейливая музыка. Девочка умыла лицо и растерла его полотенцем, а через несколько минут уже лежала под теплым одеялом, слушая музыку и шум дождя снаружи. Ветер мотал березовые ветки за окном и все быстро погружалось во тьму. Маша смежила веки, и сама не заметила как заснула. Бабушка же долго не могла заснуть, читала молитвы, которые помнила с детства и упрашивала Всемилосердного Бога дать ей сил, чтобы поднять на ноги кроху, и здоровья, чтобы не стать девочке обузой.
Вскоре дом погрузился в тишину, которую нарушало лишь мерное тиканье настенных часов.