Кирилл опустил голову:
— Макс, пойми... Я давно... я давно люблю Олю. Ещё с тех пор... как вы встречаться начали.
Я остолбенел на секунду. Он — любит её?! Никогда не подавал виду... Или подавал, а я не видел.
— Хорош дружбу строил, — процедил я, кулаки вновь сжались.
— Я и не думал ничего предпринимать, — поспешно продолжил Кирилл. — Уважал ваш брак, честно. Боролся с собой, встречался с другими...
Я вдруг вспомнил: да, у него были девушки, но всё мимолётно. Однажды даже обмолвился "Не могу её забыть" в пьяном разговоре, а я решил — это о бывшей институтской любви. Господи... неужели об Ольге?
Ольга посмотрела на него с удивлением:
— Ты... любишь меня?
Кирилл горько усмехнулся:
— Теперь уже глупо отрицать. Да, люблю. Всегда любил. Вышло, что предал друга — нет мне оправдания...
— А ты? — я повернулся к жене. — Ты его любишь?
Она застыла, растерянно глядя то на меня, то на него.
— Удивительная Санта-Барбара, — я опустил плечи. — Три месяца роман... Значит, всё это время ты, Кирилл, глядя мне в глаза, врал напропалую. Помню, ты даже мне советы давал, как брак освежать! И параллельно спал с моей женой. Блестяще!
— А ты, Оля? — обратился я к ней — Как ты могла пойти на это? Чего тебе не хватало со мной?
Она всхлипнула:
— Я... не знаю... Мы ссорились тогда часто, помнишь? Ты был замкнутый после потери работы...
— Да, было дело. И мой "друг" тебя утешал, как я погляжу?
— Мы действительно просто много разговаривали сначала, — прошептала она. — Я жаловалась, что ты отдаляешься, весь в себе... Он поддерживал. Никто не хотел этого специально, правда...
— Но произошло, как всегда, — отрезал я.
— Макс... — попробовал снова Кирилл, но я смерил его взглядом, и он замолк.
Мне вдруг стало душно. Я направился к окну и распахнул шторы. А у меня рухнул мир.
— Так... — я проговорил немного спокойнее, отпустив занавеску. — С этим ясно. Вы виноваты. Что теперь? План какой?
Они переглянулись растерянно.
— Я... не думал об этом, — сказал Кирилл.
— А я тем более, — прошептала Ольга.
— То есть, тупо спали без плана? — усмехнулся я. — Так, веселья ради?
— Нет! — воскликнула жена. — Макс, всё не так...
— А как? — я вскинул брови. — Любовь, говорите? Тогда идите и живите вместе, чего ждать?
Мои слова повисли в воздухе, словно бетонная плита. Кирилл ошарашено поднял голову:
— Макс, не глупи...
— Это я глуплю?! — вскипел я. — Да я, похоже, единственный тут неглупый, раз предложил логичный выход. Если у вас любовь — я ж не удержу. Или ты, Кирюша, уже передумал, как пришло разоблачение?
Он промолчал, потирая ушибленную челюсть.
— Оля? — повернулся я к жене. — Хочешь остаться с ним?
Она наконец выпалила скороговоркой:
— Я не хочу терять тебя!
Я горько рассмеялся:
— Забавно, учитывая, что три месяца ты делала всё, чтобы меня потерять.
Она упала на колени, протягивая ко мне руки:
— Прости, прости, прошу! Это какое-то наваждение было... Но я люблю тебя, правда! Всё это — ошибка!
Я взглянул на Кирилла:
— А ты что скажешь? Тоже ошибка?
Он тяжело кивнул:
— Дружба для меня важнее была должна быть...
— Не ответ, — отрезал я. — Любишь её — забирай. Нет — катись ко всем чертям и больше не показывайся.
— Макс... — прошептал он, глядя на меня с мольбой. — Я потерял право что-то просить.
— Это точно, — согласился я, чувствуя, как утихает буря в душе, оставляя после себя холодное опустошение.
Ольга ползла ко мне по ковру:
— Не бросай меня... умоляю... Можешь ненавидеть, кричать, бить — только не уходи…
Я с отвращением отступил, и она, поняв, замерла, уронив голову.
— Я-то уйду, не сомневайся, — сказал я глухо. — Вам тут лучше видней, кто с кем останется.
— Нет... — она закачала головой. — Я с ним ничего… это всё ошибка…
— Поздно, — выдохнул я. — Как я могу быть с тобой после такого?
Она разрыдалась навзрыд.
В дверь номера застучали:
— Что там у вас происходит?! — послышался сердитый голос. Наверное, соседи пожаловались.
— Прибавим скандала, да? — усмехнулся я. — Весело будет: полиция, пресса...
— Нет, нет, — испугалась Ольга. — Пожалуйста, не надо шума.
— Ишь, шума ей не надо, — бросил я. Стук повторился, теперь и женский голос консьержки: "Откройте немедленно или вызовем полицию!"
Кирилл поднялся, покачиваясь, и поплёлся к двери. Я остановил его жестом:
— Я сам.
Он отступил, и я открыл дверь. На пороге стояли двое сотрудников отеля, хмурые.
— Всё в порядке, — сухо сказал я. — Извините, эмоциональные разборки. Мы уже уходим.
— Хорошо, но больше не шумите, — процедил мужчина.
Я кивнул и закрыл дверь, облокотившись на неё спиной.
— Да… Уходим, — повторил я тихо самому себе. Поднял глаза на обоих. Они ждали решения, замерев фигурками трагикомедии.
— Что… что ты собираешься делать? — спросила Ольга.
Я глянул на неё. Эта женщина мне дорога была всего час назад… А сейчас?
— Сейчас? Еду домой, собираю твои вещи в чемодан и выставляю за дверь, — отчеканил я. — Завтра подаю на развод.
Она ахнула, бросаясь к моим ногам:
— Нет, умоляю... Не надо развод! Это разрушит всё...
— Всё уже разрушено, Оля, — устало отозвался я.
Ольга билась в истерике у моих ног, пытаясь обнять мои колени, но я аккуратно высвободился.
— Мне противно на вас смотреть, — прошипел я. — Как же вы оба жалки сейчас... Стыдно?
— Да... — тихо сказал Кирилл, опустив глаза. — Очень стыдно.
— Толку, — бросил я. — Вы друг друга стоите.
Я склонился над Ольгой:
— Завтра ты придёшь домой с кем-нибудь из подруг и заберёшь вещи, — отчеканил я. — Я не хочу тебя видеть.
Она смотрела на меня, как на чужого, не веря, что всё рушится так окончательно.
— А ты, — я повернулся к Кириллу, — не смей мне больше звонить или появляться.
Я двинулся к выходу. В голове звенело. Спускаясь на лифте, я смотрел в своё отражение в зеркале кабины: взлохмаченный, глаза красные, взгляд безумный. Да, так вот заканчивается дружба длиною в жизнь и любовь длиною в семь лет.
Ночной ливень обрушился на меня ледяными струями. Я шагал к машине, не чуя ног.
Сев в салон, ударил кулаками по рулю, издав звук, больше похожий на рыдание. Хотелось выть. Я не знал, сколько просидел там, уткнувшись лбом в руль.
Телефон завибрировал. Достав, я увидел сразу десяток сообщений от Кирилла — видимо, писал, пока я ехал. Не читая, удалил их все. Потом заметил другое: непринятый звонок от Лены, невесты Кирилла.
Ах да... у друга через месяц свадьба намечалась, я же свидетель. Что ж, видимо, жених нагулялся перед браком за счёт моей жены. Или он и не любил невесту, раз Олю любил...
Я набрал номер Лены, хоть было уже за полночь.
— Привет, Макс, — голос её был удивлённый. — А Кирилл где? Он сказал, вы вместе сегодня…
Я горько ухмыльнулся: врал и ей тоже.
— Нет, Лен, мы не вместе. Слушай... нам надо встретиться, поговорить. Это важно и... неприятно.
Она напряглась:
— Что-то случилось?
— Лучше лично, — вздохнул я. — Прости, что так поздно, но... Короче, приезжай, если можешь, сейчас к "Авроре".
— К гостинице? Зачем?.. — Она смешалась.
— Поверь, нужно, — отрезал я.
Через полчаса я рассказал Лене всё. Она плакала, смотрела одновременно на меня с жалостью и с ужасом. Нам стало легче: не один я. Мы дали слово, что поможем друг другу пройти через это.
Следующие дни прошли в тумане. Ольга за вещами так и не пришла, я их отвёз к теще (ей сказал правду, та была в шоке, но поддержала меня), подал на развод сразу, заблокировал все контакты. Лена порвала с Кириллом, отменив свадьбу.
Мы с ней стали невольными союзниками: сходили вдвоем (я, Лена) к руководству фирмы, где работали Кирилл и Оля, донесли о их служебных похождениях — обоих уволили под шумок, чтобы не портить репутацию компании. Может, жестоко, зато справедливо: пусть хлебнут сполна последствий.
Вечерами сидел один в опустевшей квартире. Больно, да. Обидно безмерно. Друг детства — предатель. Жена любимая — лгунья.
Ольга пару раз пыталась встретиться — приезжала, звонила в дверь. Я не открывал. Она слала письма с мольбами дать шанс. Не отвечал.
Прошёл месяц. Официально развели быстро (нет детей и споров).
Однажды на улице я столкнулся с Кириллом. Постарел, небритый, глаза красные. Попытался заговорить, но я прошёл мимо, не удостоив взглядом. Чужой человек.
Решил начать жизнь с чистого листа: продал квартиру, где всё напоминало о них, переехал на другой конец города, устроился на новую работу.
О них я слышал вскользь: вроде попытались встречаться, да ненадолго хватило — видимо, совместный грех не дал им счастья. Каждый пошёл своей дорогой в итоге, насколько знаю. Что ж, закономерно: построить счастье на чужих костях трудно. Надеюсь, они будут помнить урок.
А я... я стал осторожнее доверять людям. Сердце заживает, хоть шрам останется. Но я верю, что впереди у меня ещё будет новое счастье — и уж постараюсь не повторять ошибок, внимательнее слушать судьбу.
Уважаемые читатели!
Сердечно благодарю вас за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы — это бесценный дар, который вдохновляет меня снова и обращаться к бумаге, чтобы делиться историями, рожденными сердцем.
Очень прошу вас поддержать мой канал подпиской.
Это не просто формальность — каждая подписка становится для меня маяком, который освещает путь в творчестве. Зная, что мои строки находят отклик в ваших душах, я смогу писать чаще, глубже, искреннее. А для вас это — возможность первыми погружаться в новые сюжеты, участвовать в обсуждениях и становиться частью нашего теплого литературного круга.
Ваша поддержка — это не только мотивация.
Это диалог, в котором рождаются смыслы. Это истории, которые, быть может, однажды изменят чью-то жизнь. Давайте пройдем этот путь вместе!
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая глава станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой в силу слова,
Таисия Строк