"Война расходует людей - это входит в ее сущность. Современный оборонительный бой пожирает больше людей чем наступление, и это уже говорит в пользу последнего".
Э. Людендорф.
Ну что, я таки осилил Людендорфа. И что я имею по этому поводу сказать.
Вероятно, именно Людендорф — один из первооткрывателей жанра немецкой литературы "Как всё развалилось, но я не виноват".
К чести генерала надо сказать, что он практически не ищет виновных: поражение стало результатом совокупности факторов. Но если бы… то идеальный немецкий солдат под его гениальным руководством мыл бы сапоги в Бискайском заливе.
Объектом его ненависти стали лишь Антанта и большевики, при этом он их часто путает. Вплоть до того, что в одном абзаце большевики выступают одновременно и как прогерманская сила, и как сторонники Антанты.
Практически нет критики коллег-генералов и кайзера. Даже хилых союзников он не столько ругает, сколько воспринимает как ниспосланное свыше испытание, всегда стараясь найти в их действиях хоть какой-то повод для похвалы. Поверьте, иногда это сделать очень сложно.
При этом Людендорф успевает троллить нацистов, записывая в своих воспоминаниях, что гордится первой еврейской столовой, открытой на территории оккупированной Польши и названной в его честь.
А что вы мне сделаете? А ничего! И после этого Адольф будет приезжать к старику с фельдмаршальским жезлом. А старик будет нос воротить…
А теперь о важном. Людендорф - первый практик тотальной войны в ее индустриальном исполнении.
Сражениям посвящена в лучшем случае половина книги, в остальном генерал дотошно описывает экономику войны, взаимоотношения с союзниками.
Как появились вызовы, какие решения были приняты, почему эти решения всегда являлись паллиативом и всегда давали массу издержек при умеренном эффекте. Вольно или не вольно этот безусловно талантливый военно начальник описывает крушение самой идеи тотальной войны.
Вопреки названию книги, конечно же ни какого выхода из позиционного тупика найдено не было. Выходом стал развал страны и обрушение фронта как в случае Германии и Австро-Венгрии, так и России.
В целом, надо понимать, что где-то с конца 1915 го года немецкий генштаб думает, а как бы заключить мир.
Мне лишь остается сожалеть, что царь не пошел на сепаратные переговоры.