@ О структура речи защиты в уголовном процессе
Буду подводить итог своих постов о структуре речевого акта защиты в уголовном процессе, структуре, которая позволяет создавать реальные или субстанциальные понятия в процессе. Не ожидал, что получится разговор почти на полтора года. Но, что получилось, то получилось.
Итак, речь в уголовном Суде подчиняется философии диалога...
1) ...и это первое, а это Мартин Бубер или Н.А. Бердяев. В текстовой части постов я о них говорил.
2) диалог это система, и она (или он-диалог) подчиняется законам систем. А именно, в системах нет законов, кроме законов систем, в системах есть начала. Поэтому Субъект суждения (тот, кто говорит) есть источник (начало) как нормы, которую он ищет в Суде, так и факта, который он интерпретирует и подводит под норму (Ж.Дилёз, П.Рикер). Поэтому его суждения находятся как бы в матрице, которую детерминируют(предопределяют) ценностные (этические) категории.
3) Отсюда, важен тот, кто говорит. Говорящий. Его слова могут скользить, не оставляя и следа в сознании слушателя, в нашем случае Судьи, а могут вызвать аффект. Но и это может быть лишь поверхностный эффект. Задача защиты создать событие, посредством слова, суждения, идеи, мысли. А значит прежде должна быть идея защиты, или позиция по предъявленному обвинению, т.е. смысл (В.Франкл и Ж. Дилёз) или так называемый "нерв речи" ( П.Сергеич).
4) Говорящий в уголовном Суде говорит о... Но прежде, чем это назвать, отмечу, что мы юристы в суде оперируем юридическими понятиями. Но до понятия есть содержание понятия, его сущность. Здесь я должен отдать должное Аристотелю, его анализу связки содержания и формы понятия, и формальной (аристотелевской) логике. Поэтому, продолжая аристотелевскую методологию: в основе юридического понятия, которыми мы-стороны, оперируем в уголовном Суде, лежит воля индивида, и не только его, а ещё и внешняя воля, отражаемая в представлении говорящего о Справедливом. Правда, это отдельный, большой разговор, который вести теологам, философам, психологам и, конечно, нам юристам-правоведам на семинарах по теории права, но не в уголовных судах...Сейчас же я всего лишь отмечу этот момент, и подчеркну позицию законодателя, закрепленную в УК РФ: личность, совесть, справедливое...(ст.ст. 5,6, 17, 43, 60 УК РФ) Это отсылка законодателя к тем категориям, в которых и формируется суждение о вине человека в преступном, т.е. означивается та самая злая\добрая воля, которая и являет себя в юридическом понятии. Ну, или опять же из Аристотеля: "Сияние справедливости прекраснее света самой красивой утренней звезды", - это, конечно, если удастся создать что-то в уголовном Суде, Аристотелю, в чем то было проще, чем нам-нынешним юристам-практикам. И да, аристотелеьвская логика - плохой помощник в уголовном процессе. Здесь есть неопознанное, бессознательное, словом иная логика, поэтому психоанализ и этика имманентно присущи уголовному процессу, раз уж в УПК нашлось место совести.
5) И ещё про Аристотеля, кто то кроме меня отмечал сходство Общей части УК РФ и "Никомаховой этики", "Большой этики", или "Малой этики", опять же Аристотеля? А зря, сходство очевидно, поэтому выше я говорил об этике, как основе умозаключения о вине. И ещё, раз уж пришлось говорить об Аристотеле, речь в Суде должна подчиняться законам "Поэтики", опять же Аристотеля. Ну, то есть вызывать эффект, т.е. понятия должны быть реальными, создавать аффект у слушателя. А для этого суждения должны быть правдивыми (М.Фуко "parrecia", или П.Рикер "честность как справедливость").
6) И здесь мы сталкиваемся с другим направлением философской мысли, о котором я тоже говорил в текстовой части своих постов: философии Баруха Спинозы, его "Этики", и комментариев переводчика его трудов с латыни на русский В.К.Половцевой. Чтобы вызывать аффект или создать событие в процессе, суждение должно быть аналитическим, но...
7) Но прежде чем отойти от концепта Аристотеля, ещё один штрих, мы- юристы говорим: "по-существу", "существенные вопросы уголовного дела", "это не существенно"... Это то самое содержание, которое являет себя впоследствии в форме юридического понятия в аристотелевском проекте. Сущность это вопрос внутреннего усмотрения, это то что важно для говорящего и соотносится с предметом высказывания. Очевидно, что здесь изначально заложен конфликт в позициях обвинения и защиты. И вот тут философия пост-структурализма делает шаг вперед, Ж.Дилёз отмечает, что проблема не в усмотрении сущности (это вчерашний день), вопрос в придании сущности смысла, наделении нарративом той истории-речи, которая высказывается в Суде, трансформации сущности в смысл Субъектом суждения. Смысл это не существительное, смысл это сказуемое, смыл призван создать событие (отмечает Дилез в своей "Логике смысла" и своих комментариях к философии Спинозы). Поэтому так важен нарратив речи, её надличностное содержание, апелляция к этике как всеобщим ценностям и его связь с психологией личности. Тогда суждение о виновности\не виновности становится органичным и убедительным, и вводит в игру совесть. В конце концов, "совесть всё меняет"(это общеизвестный момент для любого философа сознания) , "совесть -это модус раскрытости я перед бытием"(М.Хайдеггер, "Бытие и время",1928), а человек в такой речи дает начало "всему сущему, как существующему, и не сущему, как не существующему"(Протагор,5 век д.н.э), и в том числе обвинительному или оправдательному приговору или же щадящей мере наказания.
8) Юрист в своих суждениях идет от частного к общему, другое дело оратор, он из общего выводит частное, или же подводит под общее частное. Но он рассуждает об общем-всеобщем.Он говорит о надличностном, о том, что касается всех (Платон, "Протагор"). Оратор свободен в своем выборе речи, однако важна мера в суждении. Если в уголовном Суде ты будешь говорить на белое, что это черное, и наоборот, ты будешь никому не интересен. Уголовный Суд - Суд устный. В нем говорят юристы. И здесь есть противоречие: мы не можем говорить об общих, абстрактных вещах, нас сразу же остановит Суд. И будет прав. Но говоря о конкретном, как бы частном, данном преступлении и вине нашего клиента в нем, или же его невиновности, мы формируем свое суждение об этом индивидуальном случае, соотнося свои суждения с этими категориями, относящимися к этике или психологии(личности подсудимого), т.е. к всеобщим, надличностным ценностям, ценностям внешним для субъекта суждения. Тем самым мы высказываемся о справедливом (П. Рикер), участвуем в его существовании, даем ему начало.
9) Суждение о ценностях носит интуитивный характер, о чем, собственно, и высказался законодатель в ст.17 УПК РФ, где указал, что оценка доказательств Судом производится на основании закона и совести. Последняя и есть один из аспектов интуиции или intellectus в переводе В.Н.Половцевой категорий спинозовской этики. Сама личность, как самость, раскрывается в суждениях о надличностном, собственно она и судится. Суждение о вине зарождается в интенциональной глубине личности, т.е. в её самости (И.Кант, П.Рикер)
10) Если позиция в защиту создана правильно, и затем высказана - артикулирована в речи Субъектами суждения грамотно, то мы столкнёмся с таким эффектом как "сингулярность", эффектом, очень сложно описанным в работе Ж.Дилёза "Логика смысла", или названным "катарсис"в "Поэтике" Аристотеля, или "Керигма" в "Конфликте интерпретаций" П.Рикера. Как отмечал выше, я столкнулся с похожим феноменом, когда участвовал в уголовных процессах с участием своих коллег - великих адвокатов прошлого А.Н. Рошаля, и С.С.Константинова. А посты, выложенные в моем Канале выше, это всего лишь попытка подвести под их "искусство речи на Суде", свидетелем которого я невольно оказался, некую теоретическую или методологическую базу.Собственно, качественная речь = этому эффекту. Все остальное это не речь, это жалкий лепет, акустические упражнения.
11) Да, ещё одно, если уголовный Суд это диалоговая система, то вина это структура, имеющая свои внутренние законы, и свою логику развертывания, в том числе в преступном и, конечно, в диалоге. Ещё - вина это структурный элемент личности.
Даст Бог, поговорю об этом ниже.
Спасибо, что нашли время уделить внимание изложенным выше теоретическим подходам к уголовной защите.
С уважением, к читателям и слушателям.