Сергей Волков и Анна Семёнова стояли у ржавого забора, за которым пылился погрузчик-экскаватор. Машина, купленная десять лет назад с аукциона за копейки, стала яблоком раздора. «Мы же всё по закону!» — Сергей сжал кулаки. Анна молчала. Она знала: их история — не просто спор о железе. Это битва за принципы, длиною в восемь лет. 2016 год. Сергей, владелец небольшой строительной фирмы, обнаружил, что погрузчик, который он считал своим, внесён в реестр имущества обанкротившегося завода. «Я же восстановил его из хлама!» — возмутился он. Юрист посоветовал: «Подавайте иск о приобретательной давности. Если владели открыто и добросовестно 5 лет — ваше». Суд первой инстанции, 2017 год:
— Истец, — судья перелистывала документы, — вы владели техникой всего 6 лет. Закон требует 15. Иск отклоняю.
Сергей вышел из зала, стиснув папку. Анна, его партнёрша, ждала у дверей:
— Что теперь?
— Будем ждать. Или искать другую лазейку. Ошибка: Сергей не учёл, что с 2020 года срок приобретательной давности для