Артемий ошарашенно посмотрел на Андрея. Впервые за все это время пренебрежение куда-то ушло, оставив вместо себя растерянность.
— Или вы хотите спросить кто такой Игорь Иванович? — поинтересовался Андрей.
— Я знаю кто это, — ответил Артемий. — Значит так, ты тут разбирайся сама. А я поехал на работу.
— Какую работу? — возмутилась Илона. — И что значит «разбирайся сама»? Ты сам понимаешь, что ты говоришь? Тебе, что, наплевать на нашего ребенка?
— Мозги включи, — разозлился Артемий. — У меня проверка на работе. И это не просто так. Если я узнаю, что в этом замешан ты, — мужчина показал пальцем на Андрея, — то тебе несдобровать.
— Замешан, — кивнул головой Андрей. — Я даже больше скажу, с сегодняшнего дня начинается проверка не только спортивного комплекса, но и этой школы.
— А наша школа здесь при чем? — Степан Сергеевич напрягся. — Мы всё делаем на благо наших учеников.
— И позволяете деточкам более выгодных для себя родителей издеваться над другими детьми, которые для вас пустое место,— ответил мужчина.
— Послушайте, ну это же дети, — развел руками директор. — Они тут же поругались, тут же помирились.
— Да, если это выгодно вашим любимчикам, — согласился Андрей. — А если нет, то унижения ребенка продолжаются. А вы, как директор, никаких мер не принимаете, чтобы это пресечь.
— Неправда, — возразил Степан Сергеевич. — Я делаю все, чтобы детям было комфортно в моей школе.
— В вашей? — усмехнулся мужчина.
— Артемий, ты видишь, с кем ты меня оставляешь? — возмутилась Илона. — Это же хам. И я, женщина, должна с ним выяснять отношения.
— Если я сейчас не приеду на работу, то у меня будут крупные проблемы, — тоном, не терпящим возражений, произнес Артемий. — Ты же понимаешь, чем это может закончиться?
— Но...
— Я все сказал, — мужчина направился к выходу. — Я меня своих проблем хватает.
Артемий вышел из приемной директора, хлопнув дверью. Илона была растеряна. Она еще никогда не видела мужа в таком состоянии.
Неожиданно дверь кабинета директора открылась и с громким криком туда забежал Петр.
— Мама! — кричал мальчик. Из его глаз ручьем текли слезы.
— Сыночек, что случилось? — Илона опустилась на колени перед Петром. Она стала его осматривать. — Тебе больно? Ты ударился?
— Нет, — покачал головой Петр. — Не ударился. Мама, просто не страшно. Эта детдомовка сказала, что покалечит меня.
Тут же зашла Оля. По ее виду родители сразу же поняли, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
— Ах ты мерзавка! — Илона подскочила к девочке. Ева мгновенно отреагировала и, подойдя к дочери, загородила ее собой, чтобы у Илоны не возникло шальной мысли ударить Олю.
— Да что ты будешь делать! — возмутилась Ева. — Держите себя в руках и соблюдайте дистанцию.
— Да я за своего сына уничтожу любого, — предупредила Илона. — А эту детдомовку я с лица земли сотру.
— Готовьтесь к ответным санкциям, — пообещала Ева. Она посмотрела на Андрея.
— Мама, я ничего ему не сделала, — тут же произнесла Оля. — Хотя за такое ему надо руки оборвать.
— Я просто пошутил, — тут же крикнул Петр.
— Пошутил? — прищурив глаза, спросила Оля. — Меня вызвали к доске. И пока я отвечала, он налил мне в рюкзак клея. Мама, там все испорчено. Даже мой новый пенал.
Ева вздохнула. Она знала, как для Оли были важны приобретения в школу. Ведь это было куплено все новое и только для нее. Как девочка радовалась новым вещам. Особенно пеналу, на котором были изображены ее любимые мультгерои.
— Так, налицо хулиганство и порча чужого имущества, — произнес Андрей.
— Слушайте, — Илона была недовольна. — Мальчик пошутил. Зачем так реагировать?
— Степан Сергеевич, вы и дальше будете говорить, что дети просто мило ссорятся? — спросил Андрей. — И вы считаете, это нормальным, когда Петенька издевается над другими детьми?
— Ну здесь нет других детей, — развел руками директор. — Что-то я никого не вижу.
— Зато жалобы их родителей находятся в Отделе образования нашего города, — улыбнулся Андрей. — А именно у Антона Павловича. Знаете такого?
— Конечно, знаю, — закивал головой Степан Сергеевич. — Это же начальник управления образования.
— Так вот, он сразу же заинтересовался моим заявлением, — сказал Андрей. — Так что, Степан Сергеевич, готовьтесь. Скоро и у вас начнется проверка, как и Артемия Петровича.
— В смысле проверка? — опешил директор. — Зачем? Не надо.
— А что вы так испугались? — улыбнулся Андрей. Он в очередной раз убедился в том, что правильно поступил, написав заявление в Отдел образования. — Если у вас все хорошо, то я перед вами извинюсь, и вы дальше будете работать спокойно на своем месте.
— Илона Алексеевна, что вы молчите? — спросил Степан Сергеевич. — Сделайте что-нибудь.
— Прекрати истерить, — грубо отозвалась женщина. — Ты разве не видишь, что это просто слова. Что он может тебе сделать?
— Вы правы, — кивнул головой Андрей. — Я — ничего. Но есть люди, которые могут. И даже организовать крупные проблемы при наличии серьезных нарушений.
— Так, мне не интересно, что тут за проверки ты организовал, — махнула рукой Илона. — Меня больше волнует твоя детдомовка. Ты же понимаешь, что ей с моим Петенькой в одной школе не учиться.
— Понимаю, — кивнул головой Андрей. — Поэтому только вам решать, что делать с вашим Петенькой. Ведь мы остаемся в этой школе. Да, Оля?
— Да, — твердым тоном ответила девочка. — В принципе, мне здесь нравится. Если бы не этот вредный толстяк, то все нормально. Хотя со временем и он угомонится, ведь когда-нибудь ему надоест получать от меня.
— Вы слышите, что говорит ваша детдомовка? — закричала Илона.
— Слышим, — ответил Андрей. — Ведь мы же не глухие. Но если вы так и дальше будете кричать, то мы потеряем слух, а вы голос.
— Да как ты смеешь? — женщина опешила. Ведь раньше ей никто не мог слова поперек сказать в этой школе. А сейчас появилась эта семейка, и все встало совсем по-другому. — Я этого так не оставлю. Ты у меня еще попляшешь.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся мужчина.
В этот момент в кабинет зашли люди. Увидев их, Андрей выдохнул. Одноклассник сдержал слово и приехал с проверкой.
— Здравствуйте, — произнес один из них.
— Здравствуйте, Антон Павлович, — тут же любезным тоном произнес Степан Сергеевич. Он подошел к мужчине и протянул ему руку для приветствия. — Как же я рад вас видеть. Какими судьбами?
— Да вот, что-то в последнее время стали слишком часто на вас поступать жалобы, — ответил Антон. — Многое позволяете некоторым родителям.
— Нет, что вы, — покачал головой директор. — Все в рамках приличия и закона.
— Кстати, Степан Сергеевич, не могли бы вы позвонить некой Илоне Алексеевне, председателю вашего родительского комитета школы, — и пригласить ее на беседу, — попросил Антон.
— А что со мной беседовать? — надменным тоном произнесла женщина. — Вы, вообще, знаете кто я? И кто мой муж?
— Мы осведомлены об этом, — ответил Антон. — Хочу вас заверить, что для нас это не имеет никакого значения, кто вы и ваш муж. Сейчас нас больше всего волнует ваша кипучая деятельность в стенах этой школы. Так что вам придется ответить на несколько наших вопросов.
— Серьезно? — усмехнулась женщина. — Вы думаете, что я буду это делать?
— Тогда нам придется передать все имеющиеся данные в органы полиции, раз вы не хотите разобраться здесь, — произнес мужчина. — И уже пусть они беседуют с вами и выясняют, что это за такие родительские поборы вы устроили.
— Антон Павлович, хочу сразу же заверить, что я к этому не имею никакого отношения, — заверил Степан Сергеевич.
— Ну ты и слизняк, — покачала головой Илона. — Когда тебе это было выгодно, так ты тут как тут. А как запахло жареным, то сразу открестился от меня. Нет, дорогой мой, я за это отвечать одна не буду.
— Вау, как тут интересно, — произнесла Ольга.
— Андрей, привет, — произнес Антон. — Спасибо, что просигнализировал нам о происходящем в этой школе. Но теперь, сам понимаешь, тебе и твоей семье лучше покинуть этот кабинет. Все, что будет здесь происходить, не для детских ушей.
— Можно я останусь? — спросила Оля. — Я, честно, никому не скажу.
— Дочь, пойдем, — твердым тоном произнесла Ева. — Не будем никому мешать.
Как только Андрей и его девочки вышли, за ними тут же закрыли дверь. Оля разочарованно вздохнула. Она бы все отдала, чтобы просто посидела в уголке и послушала. Как же интересно! Блин, как же хорошо было в Детском доме. Стоишь себе спокойной под дверью и слушаешь все, что хочешь. А здесь не так. Ладно, подождем. Все равно рано или поздно вся правда выплывет наружу.