Следующим утром Ева волновалась, когда они всей семьей шли в школу. Как повернется разговор с директором? Чем все закончится? А еще после разговора е срочно нужно съездить в Детский дом.
— Ева, я прекрасно понимаю, что ты в отпуске, — взволнованно произнесла Ольга Витальевна, когда звонила подруге. — Но ты не могла выйти дня на два? Хотя бы на неполный рабочий день? Мы зашиваемся по полной.
— А что случилось? — удивилась Ева.
— Из воспитателей осталась только Марина, — ответила Ольга Витальевна. — Остальные на больничном.
— Ничего себе, — сказала женщина. — Ладно, я приеду. Но смогу только до двух. Там мне нужно будет дома.
— Хорошо, — согласилась подруга. — Жду.
Подходя к школе, волнение Евы стало зашкаливать.
— Что с тобой? — спросил Андрей, заметив состояние жены.
— Все хорошо, — ответила женщина. Ей не хотелось при детях говорить о своем состоянии, ведь Оля чувствовала себя виноватой в том, что родителей вызвали в школу. Хотя они объяснили девочке, что ее вины в этом нет.
Ровно в 8.30 супруги стояли в приемной директора.
— Здравствуйте, — мило улыбнулась секретарь. — А Степана Сергеевича еще нет. Он попросил его немного подождать.
— Странно, — Андрей посмотрел на часы. — Нам было назначено на 8.30, и просили не опаздывать. Мы выполнили эту просьбу. А что в ответ?
Девушка покраснела, опустив голову.
— Простите, если был слишком резок, — тут же смягчив тон, произнес Андрей. — Все эти претензии вашему работодателю. Кстати, а Илоны Алексеевны тоже нет?
— Нет, — покачала головой секретарь.
— Ну естественно, — усмехнулся мужчина. — Их сиятельство не опаздывает. Оно просто не считает нужным приходить вовремя.
— Что будем делать? — спросила Ева.
— Честно ждем 15 минут, а потом уходим, — ответил Андрей. — Нам-то все равно: придут они или нет. Вчера мое обращение было зафиксировано в городском Отделе образования.
— Когда ты успел? — удивилась женщина.
— После кафе я отправился на работу, — напомнил мужчина. — По пути заехал в Отдел образования и все подробно изложил.
— Ничего себе, — покачала головой Ева.
— Да, — согласился Андрей. Затем он наклонился поближе к жене, чтобы их случайно не услышала девушка. — И знаешь, как оказалось, не только у Илоны Алексеевны есть знакомые в нашей администрации. У твоего мужа тоже.
— В смысле? — удивилась Ева.
— Знаешь, просто иногда нужно ходить на вечера встреч одноклассников, — усмехнулся Андрей. — Представляешь, вчера я встретил своего одноклассника Антона. Теперь он работает начальником управления образования. Я рассказал ему про нашу ситуацию. Как выяснилось, и на директора этой школы, и на Илону Алексеевну часто поступают жалобы. В основном, конечно, анонимные. Люди боятся в открытую выступать против Илоны и ее мужа. Поэтому проверки не дают никаких результатов. А когда он услышал по какому вопросу я пришел, то очень сильно обрадовался. Ты понимаешь, что если мы в открытую начнем свою борьбу, то чем это может закончиться?
— Чем? — спросила Ева.
— Тем, что люди поймут, что молчать не нужно, — ответил Андрей. — И к нам начнут присоединяться. И ситуация может кардинально измениться.
— Допустим, — кивнула головой Ева. — Ну ты же понимаешь, что если директора еще как-то можно прижать, то Илону с ее мужем — проблематично.
— Здесь тоже все оказалось намного проще, — улыбнулся Андрей. — На Артемия также поступает слишком много жалоб. Начиная с каких-то ежемесячных поборов в Спортивном комплексе, которые он обозвал «добровольные пожертвования родителей». Ну ты сама понимаешь, какие они добровольно — принудительные. Поэтому наше обращение очень вовремя.
— Все складывается так, как надо, — обрадовалась Ева.
В этот момент не спеша в кабинет зашел мужчина.
— Здравствуйте, Степан Сергеевич, — тут же произнес Андрей. — Что-то случилось?
— С чего вы так решили? — удивился директор.
— Просто вы назначили нам встречу на 8.30, и мы пришли, — ответил мужчина. — А сейчас уже 8.40.
— Да, знаете, я попал в небольшую пробку, — ответил Степан Сергеевич таким тоном, будто перед ним стояли надоевшие ему две мухи. — Так бывает.
— Согласен, — кивнул головой Андрей. — Только при этом люди предупреждают о своем опоздании.
— Андрей Анатольевич, ну что такого случилось, что наша встреча начнется не в 8.30, а в 9 утра? — спросил директор.
— Почему в 9? — удивился мужчина.
— Потому что Илона Алексеевна тоже стоит в пробке, — развел руками Степан Сергеевич.
— А мне кажется, что все ваши опоздания были сделаны специально, — возмутился Андрей.
— Что за чушь? — нахмурился директор. — Для чего мне это нужно?
— Чтобы показать, кто здесь главный, — ответил мужчина. — Чтобы мы с женой сидели ровно и не рыпались. И детям своим сказали, чтобы они прогибались под таких, как Петр. Но знаете, что я хочу вам сказать, Степан Сергеевич? Вчера я обратился в городской Отдел образования.
— В какой Отдел образования? — опешил директор.
— В городской, — ответил Андрей. — И по поводу моего обращения назначена проверка.
— Андрей Анатольевич, ну зачем вы так? — было видно, что директор заметно занервничал. — Ну да, бывает так, что Илона Алексеевна немного перегибает палку. Просто она хочет, как лучше.
— Вы себя слышите? — спросил Андрей. — Кому лучше, если ее сын унижает честь и достоинство других детей? Это сегодня он сын директора Спортивного комплекса...
— И депутата городской Думы, — тут же добавил Степан Сергеевич.
— ... и депутата городской Думы, — усмехнулся мужчина. — А завтра все может измениться. И что тогда?
— Андрей Анатольевич, вы сейчас немного на взводе, — сказал директор, пристально глядя на собеседника. Он пытался понять, что Андрей задумал. — Давайте успокоимся.
В этот момент в кабинет вальяжно зашел мужчина, который с легким пренебрежением в глазах посмотрел на Андрея и Еву.
— Ну, Степан Сергеевич, что я хочу вам сказать, — поморщился мужчина. — Кофе у вас в автомате тут просто отвратительный.
— Ну это же вам не кофейня, Артемий Петрович, — развел руками Степан Сергеевич.
— Ну да, ну да, — мужчина подошел к столу секретаря и поставил стаканчик с кофе. — Выбрось.
— Хорошо, — девушка тут же встала из-за стола и, взяв стаканчик, вышла из кабинета.
— Кто не в курсе, крепостное право отменили еще в 1861 году, — четко выговаривая слова, произнес Андрей. Ева заметила, что ее муж рассержен.
— А, это ты, возмутитель спокойствия моей женушки, — произнес Артемий. — Слушай, на ладно Илона, баба неразумная, ну а ты-то чего? Ну извинилась бы твоя девка перед моим малым, и все: дело бы закрытым.
— Во-первых, не девка, а моя дочь, — Андрей старался говорить спокойно. Он понял, что сделает все, чтобы Артемий и его семейство получило по заслугам. — А во-вторых, моя дочь никогда не станет извиняться перед тем, кто ее незаслуженно обидел.
— Слишком гордая? — усмехнулся Артемий. — Ну, они, детдомовские все такие.
— Дело не в том, что Оля несколько лет прожила в Детском доме, — возразил мужчина. — А в том, что она знает себе цену, и никогда не позволит себя оскорблять. Особенно тому, кто из себя ничего не представляет.
— Слушай, ты бы сбавил обороты, — напрягся Артемий. — Я пока молчу, потому я то с утра добрый. Но могу сделать так, что серьезные люди вплотную займутся твоим бизнесом.
— Это угроза? — прищурив глаза, спросил Андрей.
— Нет, предупреждение, — пожал плечами мужчина.
В этот момент в кабинет зашла Илона.
— Артемий, что с твоим телефоном? — спросила женщина. — Твоя секретарша замучила мне звонить. На, поговори с ней, — Илона отдала телефон мужу.
— Слушаю, — произнес мужчина. — Что случилось? В смысле? Какая проверка?
— Наверное та, которую организовал Игорь Иванович, — сказал Андрей.