Один из моих подписчиков в vk задал мне вопрос, правда ли, что кишечник – это второй мозг. Несмотря на то, что для меня эта фраза уже давно звучит как само собой разумеющаяся, я поняла, что в ней масса тонкостей, которые нуждаются в пояснении. Да, действительно, фраза «кишечник – второй мозг» звучит всё чаще. И мы как будто бы с этим интуитивно согласны, ведь мы часто «нутром знаем» какие-то вещи, о которых наше сознание до сих пор не осведомлено. Но о чём на самом деле эта фраза?
Стоит добавить немного истории. Несмотря на то, что слышать об этой идее мы начали совсем недавно и кажется, что она современна, но её корни лежат в прошлом. Возможно, вы удивитесь, но ещё Иван Петрович Павлов, изучая рефлексы пищеварения, обратил внимание на то, что сложные реакции ЖКТ происходили без участия головного мозга. Однако на тот период идея о том, что кишечник имеет собственную нейросеть, была слишком смелой. К тому же в тот период доминировала идея, что мозг – центр всего, и идея о том, что где-то в кишечнике есть полунезависимая нервная система, противоречила идее о централизированной иерархии. Есть и ещё несколько причин, включая ту, что на тот период кишечник просто был «не в моде».
Всё поменялось после выхода книги Майкла Гершона «Второй мозг» в 1998 году. Он описал энтеральную нервную систему (ЭНС) – как автономную сеть из десятков миллионов нейронов, встроенную в стенки кишечника. И она, как и отмечал Павлов, может регулировать пищеварение без команд от головного мозга.
Когда я училась на психолога, то ЭНС никак не упоминали. Система образования точно так же оставалась и, возможно, остаётся «мозгоцентричной». ЭНС находится на пересечении нейробиологии, гастроэнтерологии, психонейроиммунологии и микробиологии. А в старой системе обучения часто всё делилось по жёстким дисциплинам, и "пограничные" темы выпадали. Кроме того, учебники сильно отстают от современной науки. Они инерционны, и новые открытия в них просто не встроены. Поэтому неудивительно, что многие психологи и даже врачи могут быть не в курсе этой взаимосвязи, если специально не интересовались этой темой.
Хотя энтеральная нервная система действительно способна работать автономно — управлять перистальтикой, секрецией и местным иммунитетом без участия головного мозга — она не изолирована. Напротив, между ней и центральной нервной системой идёт постоянный обмен сигналами. Это не конкуренция за контроль, а тонкая система согласования. Именно здесь и рождается идея оси "кишечник–мозг", в которой два эти «центра» не дублируют функции, а взаимно регулируют состояние друг друга.
Какая же между ними связь? Несмотря на то, что она имеет название «ось кишечник-мозг», — это не односторонняя проводка, а многоканальная система. Связь устанавливается, в частности, через:
- Блуждающий нерв – около 80% сигналов передаются из кишечника в мозг;
- Цитокины – сигнальные молекулы иммунной системы, которые активируются при воспалении и могут влиять на работу мозга;
- Гормоны стресса, тот же кортизол, уровень которых зависит от состояния микробиоты;
- Лептин и грелин – гормоны голода и сытости, участвующие в регуляции настроения.
И эта связь двусторонняя: мозг управляет работой кишечника, но и получает от него важные сигналы – о состоянии тела, тревоги, необходимости замедлиться, и реагирует соответствующим образом. Предлагаю рассмотреть, как именно это может происходить.
Если с кишечником всё в порядке, мозг получает сигналы безопасности. Однако если есть воспаление, дисбаланс микробиоты или «дырявый (протекающий) кишечник», то всё меняется. На этом фоне снижаются уровни серотонина и дофамина, усиливается активность возбуждающих веществ (глутамат), запускаются защитные механизмы, связанные с тревогой.
Кроме того, некоторые виды кишечных бактерий могут вырабатывать ГАМК, дофамин, короткоцепочечные жирные кислоты. Эти вещества не попадают напрямую в мозг, но влияют на него косвенно – через иммунитет, гормоны и, упомянутый ранее, блуждающий нерв.
Ещё один интересный момент. Многие, кто начинает разбираться в этой теме, узнают, что примерно 90–95% всего серотонина в организме производится в кишечнике. И есть соблазн связать это с тем серотонином, которого так не хватает при депрессии. Но есть одно «но». Хотя химически это тот же серотонин, в кишечнике он работает локально — регулирует перистальтику, тонус сосудов и иммунный ответ — и не проходит гематоэнцефалический барьер, а значит, не влияет на психику напрямую. Однако он может активировать рецепторы блуждающего нерва, сообщив мозгу о внутреннем состоянии. Если серотонина слишком много или слишком мало, для мозга это сигнал тревоги — и он может отреагировать напряжением, внутренним дискомфортом, повышенной бдительностью, ощущением «что-то не так».
Отсюда известный многим синдром раздражённого кишечника (СРК) – классическое нарушение оси «мозг–кишечник», и серотонин тут играет ключевую роль. Если раньше это считалось «психосоматикой», то теперь понимают (во всяком случае те, кто в курсе современных исследований), что речь идёт о реальном нарушении нейрогормональной регуляции между кишечником и мозгом.
Как тут работает серотонин? Если в кишечнике его слишком много, он может усиливать перистальтику (до диареи), а если мало — замедлять (и тут уже встречаются запоры). При этом мозг это считывает как сигнал тревоги, повышается кортизол – и как результат получаем повышенную фоновую тревожность и раздражительность. А дальше начинается замкнутый круг – тревога влияет на состояние кишечника. Таким образом, это самоподдерживающееся расстройство, каждая петля которого усиливает предыдущую. И лечение СРК должно быть комплексным.
Также есть убедительные данные из экспериментов на животных: если пересадить микробиоту от человека с депрессией здоровому грызуну, у последнего начинают проявляться симптомы депрессивного поведения — снижение активности, избегание новизны, апатия. Этим вопросом занимаются такие учёные, как Джон Крайан и Теодор Стоянов. Хотя эти исследования пока в основном на животных, они открывают важное направление: микробиота действительно может влиять на поведение через кишечник и мозг.
Однако, несмотря на это, нельзя говорить, что всё начинается в кишечнике. Психические расстройства имеют множество причин – это и генетика, и психотравмы, и социальные факторы, и гормональные изменения. Кишечник может усиливать симптомы или быть их биомаркером, но не всегда является первопричиной. Так что, чтобы сохранить научную честность, есть смысл сказать: здоровый кишечник – не панацея, но он важный участник процесса.
Микробиота и настроение
Наша микробиота – это не случайный набор бактерий. Это целое сообщество, с которым у тела налажен постоянный диалог. И у этого диалога есть химические переводчики.
Некоторые кишечные бактерии умеют вырабатывать нейроактивные вещества — то есть такие, которые влияют на работу мозга. Например, ГАМК (гамма-аминомасляная кислота) — это основной тормозной нейромедиатор. Он помогает нам успокаиваться, снижает тревожность. Отдельные штаммы Lactobacillus и Bifidobacterium способны производить ГАМК прямо у нас внутри.
Другие бактерии участвуют в синтезе триптофана — аминокислоты, из которой потом в теле создаётся серотонин, а также дофамин, важный для мотивации и удовольствия. И хотя эти вещества не проходят напрямую в мозг, они влияют на общую "химию сигнала", которая туда попадает: через гормоны, иммунные клетки, блуждающий нерв.
Есть и другие помощники — например, бактерии, производящие короткоцепочечные жирные кислоты (КЖК). Самая известная из них — бутират. Он поддерживает целостность кишечного барьера, снижает воспаление и помогает иммунной системе работать без перегибов. А если воспаление всё же запускается, мозг это чувствует первым — и часто реагирует тревогой, упадком сил или внутренним напряжением.
Ещё один удивительный эффект: микробиота может влиять и на пищевые предпочтения. Не напрямую, конечно — но косвенно подталкивать нас к тем продуктам, которые ей самим выгодны. При нарушенном балансе такие сигналы становятся громче, и человек может чувствовать, что "не может себя остановить".
Это не означает, что бактерии управляют нами — но они создают фон, на котором живёт наша психика. И если фон воспалительный, бедный и шумный — нам труднее чувствовать себя спокойно. А если устойчивый, разнообразный, поддержанный — внутри становится тише, ровнее и легче.
Хронобиотики и ритмы микробиоты
Ещё один из современных трендов – это хронобиотики: вещества и практики, которые поддерживают циркадные ритмы микробиоты. Да, всё верно. У бактерий тоже есть свои внутренние часы, и они тоже реагируют на режим питания, сна и светового дня. Полезными хронобиотическими привычками могут быть:
- питание в ограниченное время (8–10 часов),
- регулярный режим сна,
- приём пробиотиков в одно и то же время.
Как ещё можно помочь своему кишечнику и его жителям?
- Питаться разнообразно
- Пить достаточно воды
- Включать ферментированные продукты (кефир, йогурт, квашеная капуста, комбуча и пр.)
- Избегать лишних антибиотиков
- Поддерживать достаточный и стабильный сон
- Снижать стресс — через дыхание, прогулки, восстановление ритма
От мозга к кишечнику
Влияние идёт и в обратную сторону. Наши мысли, эмоции и уровень стресса воздействуют на работу ЖКТ. Это ярко видно в моменты волнения. Хронический стресс может изменять подвижность кишечника, снижать разнообразие микробиоты, вызывать спазмы или, наоборот, замедлять пищеварение. У людей с депрессией могут наблюдаются проблемы с перистальтикой — от запоров до функциональной диареи — и это часть общего сбоя регуляции между нервной и пищеварительной системой. Поэтому забота о психике — это тоже забота о пищеварении, и внутренний покой — одна из лучших пребиотических практик.
Как итог
Кишечник – это, конечно, не настоящий мозг: он не думает, не чувствует, не формирует личность. Но он — мощный сенсорный орган, способный влиять на настроение, уровень энергии, стресс и аппетит.
Он не принимает за нас решения, но активно участвует в том, как мы себя чувствуем — телесно и психически. Тело и психика неразделимы. И, возможно, путь к внутренней устойчивости начинается с того, чтобы снова почувствовать эту связь.
Автор: Вертинская Ольга Сергеевна
Психолог, Юнгианский психолог КоучICF
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru