Требовательный голос тёти Риммы ворвался в утреннюю тишину квартиры Светланы, разбивая привычный субботний покой.
Светлана поморщилась, крепче сжимая телефонную трубку. Она с детства недолюбливала эту властную родственницу, которая появлялась в их жизни, только когда ей что-то было нужно. И вот, спустя три года молчания — новый звонок.
— Римма Петровна, доброе утро, — намеренно официально ответила Светлана. — Что случилось?
— Моему Димочке светит армия! Представляешь? Моему мальчику! — В голосе тёти звенели истерические нотки. — Ты должна нам помочь! Твоя московская прописка спасет его.
«Мальчику» было двадцать три года, и он уже несколько лет работал в автосервисе в их небольшом городке. Светлана смутно помнила двоюродного брата — высокого нескладного парня с вечно исцарапанными руками.
— И чем же я могу помочь? — осторожно поинтересовалась она, уже догадываясь, к чему идет разговор.
— Фиктивно пропишешь его у себя! — безапелляционно заявила тётя. — У тебя же трешка в Москве, места полно. А ему нужна только прописка на время.
Светлана прикрыла глаза. Конечно. Ее московская квартира. Наследство от бабушки, единственное, что осталось от той светлой и мудрой женщины, которая воспитывала ее после развода родителей. Три комнаты в сталинке недалеко от метро «Сокол» — предмет зависти всех родственников.
— Извините, но это невозможно, — твердо ответила она.
— Как это невозможно?! — взвилась тётя. — Ты что, не понимаешь? Это же твой брат! Родная кровь!
— Двоюродный брат, которого я видела последний раз лет пять назад, — поправила Светлана. — И дело не в этом. Просто я не занимаюсь такими вещами.
— Ах ты... — тётя задохнулась от возмущения. — Значит, так? Забыла, как мы тебе помогали? Как отец твой у нас жил, когда с матерью развелся?
Светлана поморщилась. Да, было дело — отец действительно какое-то время жил у тёти Риммы. Правда, она прекрасно помнила, как он платил за проживание, ремонтировал их машину и возился с маленьким Димкой. Но упоминать об этом сейчас было бесполезно.
— Римма Петровна, я понимаю ваше беспокойство. Но фиктивная прописка — это нарушение закона. Я не буду этого делать.
— Да кто узнает-то? — в голосе тёти появились просительные нотки. — Светочка, милая, войди в положение! Ему же всего-то на полгодика прописка нужна, пока призыв не закончится.
Светлана покачала головой, хотя собеседница не могла этого видеть:
— Нет. Это мой окончательный ответ.
— Ну и черт с тобой! — взорвалась тётя. — Я всем расскажу, какая ты бессердечная! Как родному брату помочь отказалась! Думаешь, одна такая умная? Да я...
Светлана нажала отбой, не дослушав. Руки дрожали. За окном накрапывал мелкий дождик, серое октябрьское небо навевало тоску. Она механически включила чайник, достала чашку.
Телефон снова зазвонил. На этот раз звонил отец.
— Света, ты что творишь? — в его голосе звучало неодобрение. — Римка мне только что звонила, вся в слезах.
— Пап, ты же понимаешь, что это незаконно? — устало спросила Светлана.
— Понимаю, конечно. Но это же семья! — отец помолчал. — Слушай, я знаю, ты с Римкой не особо ладишь. Но парню реально нужна помощь.
— А почему он сам не звонит? Почему мама его бегает, суетится?
— Ну... — отец замялся. — Он же знает, что ты откажешь.
— То есть даже не попытался? — горько усмехнулась Светлана. — Прекрасно. Пусть тётя Римма продолжает решать все его проблемы.
— Светик, послушай...
— Нет, пап. Я не буду этого делать. И давай закроем тему.
Вечером позвонила мама. Они редко общались в последние годы — после развода мама переехала в другой город, вышла замуж, родила еще двоих детей.
— Светочка, милая! — голос мамы звучал непривычно взволнованно. — Ты только не обижайся, но мне Римма звонила...
— Мама, — перебила Светлана, — я не буду прописывать у себя Димку. Это незаконно.
— Да при чем тут законно-незаконно! — возмутилась мама. — Ты же знаешь, как это делается. Все так делают!
— Я — не все.
— Вот именно! — В голосе мамы появились знакомые с детства нотки недовольства. — Ты всегда была такой правильной, такой принципиальной! А ведь речь идет о родном человеке!
Светлана почувствовала, как внутри закипает злость:
— Мам, давай начистоту. Когда я последний раз видела этого «родного человека»? На похоронах бабушки? И то он простоял все время в сторонке, даже не подошел.
— Ну что ты начинаешь... — мама тяжело вздохнула. — Ладно, не хочешь помогать — не надо. Только потом не жалуйся, что родственники от тебя отвернулись.
В трубке раздались короткие гудки. Светлана бросила телефон на диван и подошла к окну. В темноте мерцали огни соседних домов, где-то вдалеке сигналила машина.
Квартира досталась ей от бабушки два года назад. Светлана помнила, какой скандал тогда закатила тётя Римма, узнав о завещании. Кричала что-то про несправедливость, про то, что она старшая дочь и имеет больше прав. Бабушка же просто сказала: «Светочке нужнее. Она молодая, ей в жизни устраиваться надо».
На следующий день, в разгар рабочего дня, когда Светлана проводила совещание в своем рекламном агентстве, на ресепшен неожиданно появилась тётя Римма собственной персоной. В дорогом пальто, с идеальной укладкой и решительным выражением лица.
— К вам какая-то женщина, — шепнула помощница, заглянув в переговорную. — Говорит, что родственница.
Светлана извинилась перед клиентами и вышла. При виде племянницы тётя картинно всплеснула руками:
— Наконец-то! А то трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь...
— Я работаю, — сухо ответила Светлана. — У меня важная встреча.
— А у меня сын! — парировала тётя. — И его судьба важнее твоих встреч!
Несколько сотрудников с интересом повернули головы в их сторону. Светлана поморщилась и увлекла тётю в свой кабинет.
— Значит так, — тётя Римма достала из сумочки какие-то бумаги. — Я все продумала. Вот документы, нужна только твоя подпись...
— Стоп, — Светлана подняла руку. — Я же вчера ясно сказала: нет.
— Да что тебе стоит! — взвилась тётя. — Подпишешь, и все! Димочка даже жить у тебя не будет, только прописка нужна!
— Это называется фиктивной регистрацией, — терпеливо объяснила Светлана. — За это предусмотрена ответственность. В том числе уголовная.
— Ой, да брось! — тётя пренебрежительно махнула рукой. — Кто об этом узнает? Все так делают!
— Я не буду, — твердо повторила Светлана.
Тётя прищурилась:
— А может, ты просто денег хочешь? Так мы заплатим! Назови свою цену!
Светлана почувствовала, как краска заливает лицо:
— Вон из моего кабинета.
— Что?!
— Вон. Немедленно.
Тётя Римма поджала губы:
— Значит, так? Ну хорошо... — Она принялась медленно складывать бумаги в сумочку. — Только помни: когда тебе понадобится помощь — а она понадобится! — можешь не обращаться. Ни ко мне, ни к остальным родственникам.
— Спасибо, что предупредили, — холодно ответила Светлана. — Всего доброго.
Вечером она долго не могла уснуть. Прокручивала в голове разговор с тётей, вспоминала бабушку. Что бы она сказала? Как поступила бы на ее месте?
Через неделю раздался звонок от незнакомого номера. Звонил сам Дима.
— Привет, сестренка, — в его голосе слышалась неловкость. — Извини, что мама так на тебя налетела. Она у меня... ну, ты знаешь.
Светлана молчала, ожидая продолжения.
— Слушай, я правда не хотел тебя напрягать, — продолжил Дима. — Но ситуация реально сложная. Может, встретимся, поговорим?
— Дим, — устало произнесла Светлана, — если речь снова о прописке...
— Нет-нет! — поспешно перебил он. — Просто поговорим. Как родственники. Давно же не виделись.
Они договорились встретиться в субботу в кафе недалеко от метро. Дима оказался выше, чем она помнила. Широкоплечий, с открытым лицом и застенчивой улыбкой — совсем не похожий на свою напористую мать.
— Кофе, десерт? — предложил он, усаживаясь напротив.
— Только чай, — покачала головой Светлана.
Какое-то время они говорили о пустяках — о работе, о погоде, о том, как изменилась Москва. Потом Дима решительно отставил чашку:
— Свет, я понимаю, что ты думаешь. Типа, вот, объявился братец, когда припекло.
— А разве не так? — спросила она прямо.
Он смутился:
— Так. Наверное. Просто... — Дима помолчал. — Знаешь, я ведь правда хотел в армию пойти. Еще после школы. Но мама... — он махнул рукой. — В общем, она тогда все сделала, чтобы я в институт поступил. Потом была отсрочка, потом еще что-то... А теперь вот повестка пришла.
— И что в этом страшного? — спросила Светлана. — Год отслужишь — и свободен.
— Да не в этом дело, — Дима заметно нервничал. — Понимаешь... У меня девушка. Маша. Мы через месяц пожениться должны были. А она... В общем, она ждет ребенка.
Светлана молчала, разглядывая кузена. Он выглядел совсем другим. Был не маменькиным сынком, как она всегда думала, а растерянным молодым мужчиной, который впервые столкнулся с по-настоящему сложным выбором.
— Маша на четвертом месяце, — продолжил Дима. — Врачи говорят, беременность сложная, ей нельзя волноваться. А тут я — в армию. Она плачет каждый день...
— Почему ты раньше не решил этот вопрос? — спросила Светлана. — Ведь знал же, что повестка рано или поздно придет.
Дима опустил голову:
— Думал, времени еще полно. А оно как-то... — он беспомощно развел руками. — В общем, затянул. Теперь вот мама носится, всех на уши поставила. А я... я просто хочу быть рядом с Машей. Особенно сейчас.
Светлана смотрела в окно, где моросил привычный осенний дождь. История оказалась сложнее, чем она думала. Но...
— Дим, я правда не могу помочь с пропиской, — мягко сказала она. — Это незаконно. И если что-то пойдет не так, проблемы будут у всех — и у тебя, и у меня.
— Да я понимаю, — кивнул он. — Честно, я даже маме говорил, чтобы она тебя не дергала. Но ты же знаешь ее — как заведется...
Они помолчали. Потом Светлана спросила:
— А что Маша думает обо всем этом?
— Она предлагает пожениться прямо сейчас, — Дима слабо улыбнулся. — Говорит, тогда есть шанс получить отсрочку. Но там столько справок нужно, времени мало...
— Погоди-ка, — Светлана выпрямилась. — То есть вы даже не расписаны?
— Нет. Хотели красивую свадьбу, в ноябре... — он осекся. — А что?
Светлана достала телефон:
— Сейчас узнаем. У меня есть знакомая в юридической консультации, она специализируется как раз на призывных делах.
Час спустя они изучали присланный Светланиной знакомой список документов, необходимых для получения отсрочки.
— Времени правда мало, — задумчиво произнесла Светлана. — Но если действовать быстро...
— Поможешь? — в голосе Димы появилась надежда.
— Помогу. Только делать будем все по закону, — она строго посмотрела на брата. — Никаких фиктивных справок и липовых прописок. Договорились?
Дима просиял:
— Договорились! Слушай, а может... может, ты с Машей познакомишься? Она тут недалеко работает.
Маша оказалась хрупкой светловолосой девушкой с большими серыми глазами. Она заметно нервничала при знакомстве, но Светлане сразу понравилась — искренняя, без жеманства и претензий.
Следующие две недели превратились в марафон по сбору документов. Светлана помогала с организацией: составляла списки, звонила в инстанции, консультировалась с юристом. Дима с Машей бегали по врачам, загсам и военкоматам.
Тётя Римма объявила бойкот — сама не звонила и трубку не брала. Зато отец, узнав о беременности будущей невестки, неожиданно активно включился в процесс. Он даже взял отпуск и приехал помогать с оформлением бумаг.
— А ты молодец, — сказал он как-то Светлане. — Я-то думал, просто откажешь и все. А ты нашла выход.
— Просто иногда нужно остановиться и подумать, — пожала она плечами. — А не бросаться решать проблему первым пришедшим в голову способом.
Расписались Дима с Машей в середине октября — быстро и без торжества, отложив праздник на потом. Через неделю, собрав все справки и документы, подали заявление на отсрочку.
Ответ пришел в начале ноября. Положительный.
— Представляешь, получилось! — радостно кричал Дима в трубку. — Мы сделали это!
Светлана улыбалась, слушая его восторженный голос. А вечером того же дня раздался звонок от тёти Риммы.
— Света... — голос звучал непривычно тихо. — Спасибо тебе. Ты... ты прости меня, ладно? Я тогда наговорила всякого...
— Забыли, — великодушно ответила Светлана.
— Нет, правда, — в голосе тёти появились слезы. — Я же как лучше хотела. Но ты права — нельзя решать проблемы незаконными путями. Просто я так за Димочку испугалась...
— Все хорошо, тёть Рим. Главное — все разрешилось.
— Слушай... — тётя помялась. — А может, приедешь к нам на выходные? Маша пирог испечет. Посидим, поговорим по-семейному...
Светлана задумалась. А почему бы и нет? В конце концов, они действительно семья. Со всеми сложностями, конфликтами и непростыми характерами. Но семья.
— Хорошо, — сказала она. — Приеду.
* * *
А как бы вы поступили на месте Светланы? Помогли бы родственникам незаконным способом или искали бы законное решение проблемы?
🎀Подписывайтесь на канал💕