- Отец Игорь! Помогите! Надо меня отучить материться!
Обратившийся ко мне мужчина был крупным, с солидным брюшком. В то же время плечи и руки выдавали в нем бывшего спортсмена.
- Анатолий! - представился он громко. - Я из Сибири. На отдых приехал. Понимаете, я тут взялся воцерковляться. Батюшка есть у меня свой, наверное, в духовные чада к нему попрошусь. А вот с матерной бранью никак. Стараюсь, контролирую речь, а не получается. Все равно срываюсь.
- Вы чем занимаетесь? - спросил я.
- То-то и оно. В корень зрите, отец. У меня фирма строительная небольшая. Строим и продаем материалы. Контингент такой, что без мата трудно объяснить, какую штучку на какую дрючку надо надеть, простите…
- То есть у вас автоматически срываются матерные слова?
- Так я же и говорю…
- Это недопустимо. Есть только один вариант. Медленно, неуклонно тренировать автоматизм совсем других слов. Предлагаю два варианта: «Господи, помилуй!» и «Помоги, Господи!» Сами разберетесь, что где применять?
- Ну… - Анатолий крепко задумался.
- Есть анекдот. Кто считается настоящим джентльменом? Тот, кто, наступая на черную кошку в черной комнате, называет ее кошкой. Кого можно назвать православным человеком? Того, кто при неожиданном происшествии, восклицает не что-нибудь, а «Господи, помилуй!»
- Верно, - кивнул головой Анатолий, но лицо продолжало выражать растерянность.
- У вас много сотрудников?
- Постоянных пятьдесят, еще партнеры, смежники…
- Надо переставать материться всему вашему коллективу. А вам необходимо возглавить этот процесс. Дальше - думайте сами. Приказы, штрафы, увещевания. Я бы поначалу брал «на слабо».
- Это как? - оживился упавший духом Анатолий.
- Вот так, например: «А вот слабо ли тебе, Петрович, целый день без мата продержаться? Премия будет. Еще какое-нибудь поощрение».
- Боюсь, пошлет меня он подальше. А хороших специалистов попробуй найди.
- А вы ему: «Господи, спаси и сохрани, раба Твоего Михаила, и жену его Любовь, и детей его Сашеньку и Машеньку». Это я к примеру.
- Это что, мне надо знать все их семейные подробности? Даже у таджиков?
- А таджики матерятся?
- Нет… Не знаю. Может, по-своему матерятся… Хотя вряд ли… Тут одному на ногу труба упала, так он кричал: «Ай-ай-ай!»
Анатолий так пронзительно воспроизвел вопль травмированного таджика, что я слегка улыбнулся, хотя жалко болящего человека.
Я спросил:
- А жена помогает на вашем пути?
- Да. Верующая она женщина, хорошая. Я благодаря ей стал в церковь захаживать, а теперь вот, воцерковляюсь. Она не матерится, и никогда не материлась. Маша из семьи настоящих учителей. Понимаете? Тех самых, что сеют «разумное, доброе, вечное». Вот и на меня семечко попало. И на сыновей. Трое их у меня.
И тут меня, недостойного иерея, обуяла такая радость, будто Пасха сегодня, и каждый день. Я расплылся в улыбке и приобнял удивленного Анатолия.
- Христос Воскресе! - Я произнес вслух то, что пело мое сердце.
- Воистину Воскресе! - ответил пораженный Анатолий, намереваясь на досуге посмотреть в церковный календарь (дело было в ноябре).
Вспомнилась мне почти дословно евангельская притча о сеятеле. В этой притче «Сеятель» – Иисус Христос; «семя» – слово Божие, а «земля», «почва» – сердце человеческое. Доброе сердце есть «плодородная земля», а злое, задавленное грехами сердце, – «никуда не годная земля».
Не откажу себе в великом удовольствии процитировать:
«Вот, вышел сеятель сеять. И когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то. Иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была не глубока. Когда же взошло солнце, оно увяло, и, так как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его. Иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат. а другое в шестьдесят, иное же в тридцать. Кто имеет уши слышать, да слышит!» (Мф. 13: 1–9).
Анатолию я сказал:
- Слава Всевышнему! Семечко, которое Господь через супругу вашу в сердце вам уронил, дало замечательные плоды. И новые семечки с вашей помощью Господь вложит в сердца людей, которые рядом с вами, ведь они тоже трудятся, созидают, служат людям - каждый на своем месте.
Наверное, я говорил очень горячо и убедительно, потому что Анатолий внезапно стал выше ростом, шире в плечах, тоньше в талии. Он смотрел на меня суровым взглядом бойца, уходящего в бой. И слова были тоже оттуда, из ожидания боя:
- Я пойду, отец Игорь. Нечего рассиживаться. Надо дело делать. Книжки нужны, где Евангелие толкуют. Подготовленным надо быть. Иконы своим куплю и молитвословы. Поговорю, помолюсь. Господь управит.
Анатолий взял благословение в дорогу. А я смотрел ему вслед и думал: «Покатилось семечко. Много земли опробует, а найдет себе место, прорастет. Не может не прорасти." И Слава Богу!
Христос Воскресе!
Репост статей благословляю.
священник Игорь Сильченков
ПОДАТЬ ЗАПИСКИ на молитву в храме Покрова Пресвятой Богородицы Крым, с. Рыбачье на ежедневные молебны с акафистами и Божественную Литургию ПОДРОБНЕЕ ЗДЕСЬ