Когда на день рождения я развернула конверт с сертификатом на курсы вышивки, в груди трепетно ёкнуло. Наконец-то! Эти изящные пяльцы с резными узорами в витрине магазина рукоделия, которые я каждый раз рассматривала по дороге на работу, теперь обретали смысл.
"Ты же так давно об этом мечтала!" — воскликнула подруга Катя, вручая конверт. Её глаза сияли, будто она подарила мне билет в Париж, а не абонемент в местный дом творчества.
Но всё изменилось в четверг, когда свекровь, заглянув ко мне с очередным баночным "вкусненьким для внучки", заметила сертификат на комоде.
"Ой, да что это у тебя тут?" — Маргарита Степановна взяла конверт пухлыми пальцами, покрытыми золотыми кольцами. Её брови поползли вверх, когда она прочитала текст. Раздался тот самый смех — звонкий, чуть с хрипотцой, который я слышала на всех семейных застольях.
"Ты что, родная, иголку в руках держать не умеешь? — она шлёпнула ладонью по колену, отчего её браслеты звякнули. — Да я тебя за вечер научу! Какие ещё курсы? В наше время девочки с пяти лет крестиком вышивали!"
Так моё долгожданное хобби превратилось в семейный мастер-класс. В субботу утром Маргарита Степановна ворвалась в квартиру с авоськой, полной загадочных свёртков.
"Ну, красавица, готова стать рукодельницей?" — весело крикнула она, расставляя по кухонному столу баночки с вареньем собственного приготовления. Запах корицы и вишни мгновенно заполнил комнату.
Первые полчаса мы потратили на разбор её багажа:
- Пакет с нитками "мулине" 1987 года выпуска ("ещё бабушкой закуплены!")
- Ржавые пяльцы с отколотой деревянной частью
- Кусок канвы с начатым рисунком утки ("это я в молодости бросила, когда за твоим свёкром ухаживала")
"Так, — свекровь деловито закатала рукава, открывая вид на татуировку "Лёня" (покойный свёкор). — Для начала расскажу, как я в восьмом классе..."
И понеслось. История о школьной любви, прерванной переездом. Рассказ о том, как она вышивала скатерть для райкома партии. Воспоминания о том, как мой муж в детстве запутался в нитках и чуть не задохнулся.
"Маргарита Степановна, а про стежки..." — робко попыталась я вставить слово на девяностой минуте монолога.
"Ой, родная, ты что-то бледная! — внезапно встрепенулась свекровь. — Это у тебя сахар низкий! Сейчас я тебе блинов напеку, сразу силы появятся!"
И вот я уже стою у плиты, получая мастер-класс по правильному переворачиванию блинов, в то время как заветные нитки и иголки мирно пылятся на столе.
"Видишь, как ловко получается? — свекровь лихо подбрасывала блин, который падал идеально золотистой стороной вверх. — Вот и вышивать так же научишься! Главное — с душой!"
Когда мы наконец вернулись к вышиванию, оставалось всего тридцать минут до прихода мужа с работы. Маргарита Степановна торопливо показала мне три базовых стежка, попутно рассказывая о том, как её подруга Галя "всю жизнь без курсов вышивает, и даже в журнале её работу печатали!"
"Вот видишь, — заключила она, завязывая узелок на нитке с ловкостью фокусника, — зачем тебе эти курсы платить? Всё в жизни просто, если знать подход!"
Когда дверь за ней закрылась, я взглянула на свой первый "шедевр" — кривую линию, больше похожую на кардиограмму после сердечного приступа. На столе красовались три блина, свёрток с вареньем и сертификат на курсы, срок действия которого истекал через неделю.
В спальне зазвонил телефон. Катя писала: "Ну как, сходила на первое занятие?"
Я сфотографировала своё "творение" и отправила ей с подписью: "Частично освоила. Заодно научилась печь блины и узнала историю любви свекрови в трёх частях".
P.S. На следующий день я записалась на курсы. Только выбрала группу по вечерам — когда моя замечательная свекровь обычно смотрит свои сериалы.