Найти в Дзене
На завалинке

Сладкая аскеза. Рассказ

Каждое утро в офисе начинается с одного и того же ритуала. Настя из бухгалтерии, худая как тростинка, с презрением отодвигает коробку с пончиками: — Фу, сладкое. Даже смотреть не могу. А я в это время чувствую, как мои пальцы сами собой тянутся к глазированному кольцу, будто оно обладает магнитным полем. Три секунды блаженства — и вот уже сахарная пудра осыпается на клавиатуру, оставляя следы моего слабоволия. — Ты представляешь, — вздыхаю я за обедом, разминая вилкой безобидный лист салата, — есть люди, которые могут пройти мимо «Макдональдса» без внутренней борьбы. Мой собеседник, тощий как щепка Андрей, с аппетитом уплетает двойной чизбургер: — Ну да. Вот я вчера забыл поужинать. — Он равнодушно ковыряет в зубах зубочисткой. — Утром аж живот бурчал. Я смотрю на него, как на инопланетянина. Забыть поесть — это все равно что забыть дышать. В моей жизни приемы пищи — это священные ритуалы, расписанные по минутам. Особенно обидно это в кафе. Вот сидит напротив хрупкая девушка, медленно

Каждое утро в офисе начинается с одного и того же ритуала. Настя из бухгалтерии, худая как тростинка, с презрением отодвигает коробку с пончиками:

— Фу, сладкое. Даже смотреть не могу.

А я в это время чувствую, как мои пальцы сами собой тянутся к глазированному кольцу, будто оно обладает магнитным полем. Три секунды блаженства — и вот уже сахарная пудра осыпается на клавиатуру, оставляя следы моего слабоволия.

— Ты представляешь, — вздыхаю я за обедом, разминая вилкой безобидный лист салата, — есть люди, которые могут пройти мимо «Макдональдса» без внутренней борьбы.

Мой собеседник, тощий как щепка Андрей, с аппетитом уплетает двойной чизбургер:

— Ну да. Вот я вчера забыл поужинать. — Он равнодушно ковыряет в зубах зубочисткой. — Утром аж живот бурчал.

Я смотрю на него, как на инопланетянина. Забыть поесть — это все равно что забыть дышать. В моей жизни приемы пищи — это священные ритуалы, расписанные по минутам.

Особенно обидно это в кафе. Вот сидит напротив хрупкая девушка, медленно ковыряя вилочкой в кусочке чизкейка. Она отодвигает тарелку, когда остается треть:

— Ой, больше не могу.

А я в это время уже мысленно доедаю ее десерт, свой десерт, а заодно и крошки с соседнего столика.

Но самое удивительное — это их реакция на материальные блага.

— Купил новую машину, — хвастается коллега в курилке.

— Ну и что? — пожимает плечами Настя. — Ездит и ездит.

Я смотрю на них и чувствую себя инопланетянином. Эти люди не понимают, что значит бороться с искушением каждый день. Для них торт — просто торт, а не поле битвы между совестью и желанием. Машина — просто средство передвижения, а не символ статуса.

Иногда мне кажется, что они живут в каком-то параллельном мире. Мире, где шоколад — это просто еда, а не награда за прожитый день. Где можно спокойно пройти мимо кондитерской, не чувствуя, как слюнные железы бьют тревогу.

Но потом я вспоминаю, как вчера вечером три часа выбирала между чизкейком и тирамису. И понимаю — мой мир, полный сладких искушений и ежедневных битв с самим собой, куда вкуснее.

P.S. Только что Настя бросила в мусорку недоеденную шоколадку. Кажется, мне нужно срочно «проверить почту» возле урны. На всякий случай.