Продолжение. Начало:
Виктор Рубцов, специально для: Григорий И. Дзен
«Золотой век» угольной промышленности России уложился не в сто лет, а всего в несколько десятилетий. Такой уж мы народ, что всё у нас пролетает быстрее, чем первоначально задумывалось Провидением. «Какой русский не любит быстрой езды?» - спасибо, Николай Васильевич, за наш вековечный афоризм. Вообще-то уже с лишним триста лет прошло с того дня, как издал Пётр Первый «Именный указ 7 декабря 1722 г. О приискании на Дону и в Воронежской губернии каменного уголья и руд». Но, как всегда, долго раскачивались.
На Дальнем Востоке время пролетело ещё «быстрее паровоза». Казалось, вот только ходили по рекам суда на паровой тяге с дровяным топливом, как тут же раскусили, что уголь даёт больше энергии, чем берёзовые поленья. И пошёл на Колыму поток «добровольных переселенцев», обеспеченный рьяным регулировщиком НКВД, для разработки золотых приисков, а также урановых и угольных рудников.
Будущий районный центр Зырянка и Угольное росли вместе. Потому что ради угля всё и затевалось перед войной, в 1936-37 годах. Между посёлками сразу же проложили узкоколейку. Обычно узкоколейки прокладывали на лесоповалах. В том же Магадане по узкоколейке свозили лес. Здесь же не лес, а уголёк вывозили от разреза на берег Колымы. Строили, разумеется, заключённые «Дальстроя», на вооружении которых были лом, кирка, лопата, тачка. Других механизмов для «каторжников» не было. Работающий сейчас на разрезе шагающий экскаватор им и во сне не снился. Кто падал без сил, того здесь же в ямке и присыпали грунтом. Оттого (еще с некрасовских времен, а, может, и раньше) расхожим по всей стране стало выражение «дорога на костях».
Они же и автомобильную дорогу проложили. Я застал дорогу в том неприглядном виде, когда 60 километров не проезжали, а преодолевали часа за три в лучшем случае. Сразу настраивало на суровый лад, чтобы жизнь мёдом не казалась. И на подъезде к Угольному сохранилась всё та же «картина маслом» угольного разреза: изодранная колючая проволока по периметру, вышки со сломанными ступеньками из давно выцветшего под тусклым полярным солнцем дерева. Тридцать лет после ГУЛАГа минуло, но атмосфера советской каторги здесь как-будто осталась навечно.
С образованием угледобывающей компании «Якутуголь» горняки поначалу взялись рьяно и за инженерные системы жизнеобеспечения горняцких посёлков Якутии: кроме Нерюнгри (где штаб-квартира) это Кангалассы, Джебарики-Хая, Сангар и Угольное. И мы, наладчики СМНУ «Якутуглеавтоматика», не покладая рук круглосуточно и круглогодично стояли на страже бесперебойной работы оборудования и сетей всех этих шахт, разрезов и посёлков. И я годами откомандировывался надолго по всей Якутии, доводил строящиеся и работающие объекты энергоснабжения до кондиции. Сердечно благодарили меня и всякого рода начальники-угольщики, и простые люди далёких, оторванных от кипучих центров мест с зачатками жизни. Было дело, везде вложил свои знания и умения. Которые враз уплыли в никуда, перечёркнутые государством, ищущем выгоды не для всего народа, а для кучки жиреющих «избранников».
В Угольном жил в одной квартире с начальником разреза. Две комнаты можно назвать спальнями. А третья комната - проходной двор. Мало того, что в ней вечно что-то обсуждалось, так ещё и сутками работал телевизор. Который ловил то одну передающую станцию, то вторую. И понравившийся фильм можно было через несколько часов смотреть повторно. Заметьте, что в восьмидесятые годы прошлого столетия телевидение было совсем другим. Правда, мне редко что доставалось от ТВ, поскольку работы было «непочатый край». И тогда ещё не показывали последних, поющих на родном языке юкагиров.
Зырянским углем снабжают и Зелёный мыс, бывший арктический морской порт в самом низу Колымы. Где жила Тымкель Екатерина Ивановна (национальное имя Лико, родилась 15 мая 1921 г.), говорившая и певшая песни на юкагирском языке
Всего трижды за несколько месяцев у меня были большие выходные. Первый раз ходил за перекатистую речку в лес. Среди первозданной красоты увидел за кустарником и берёзами корову. Удивился, как её сюда занесло. Собрался рассмотреть поближе, не запуталась ли она в чащобе. Но корова повернула ко мне голову и я от неожиданности затормозил всеми четырьмя своими копытами: из-за берёзовых веток на меня «дружелюбно» взглянула лосиха, дай бог ей здоровья.
Второй раз выбирался на отдалённый холм, на большом клочке весь истыканный колышками. Там хоронили заключённых, и только нестройные ряды колышков остались после них. В контрасте от мёртвого поля и прошедших недавних событий манил до головокружения живописнейший альпийский вид то ли Момского хребта, то ли всего хребта Черского. Рассказывали, что сюда повадились приезжать известнейшие якутские художники, опьянённые восхитительными пейзажами.
Художник Спиридонов Юрий Васильевич. Хозяин Момских гор. Национальный художественный музей Республики Саха (Якутия)
Про третий выходной с экскурсией по Среднеколымску расскажу в другой раз. А в Угольном, после известных "исторических" событий, остались, как и по всему Северу, брошенными благоустроенные и недостроенные дома. «Якутуголь» оптимизировался и живёт своей производственной жизнью, занимаясь в большей степени коксующимся углем для зарубежной металлургии. Уголь для отопления колымской округи ковыряет время от времени вряд ли рентабельное самостоятельное акционерное общество «Зырянский угольный разрез». Как и по всей пост-стране, прибыльные производства прилипли к жирным рукам, а худосочные с брошенным населением выживают как могут, а то и, не сумев воспрянуть, почили в бозе.
Местный люд, собранный из разных уголков страны, счастлив вынужденной романтикой. Раньше романтика была привилегией непоседливых людей. В частности, я - самый-самый привилегированный... Теперь же у оставшихся просто нет иного выбора, некуда и незачем им ехать. Молча выживают. Улицы пустынные не оттого, что все сидят по домам. В округе с чудесной природой всякому находится какая-никакая забота или забава. Не зря же ехали когда-то со всей страны сюда. Но одна женщина - точно из местных, она юкагирка из Нелемного. Живёт, не жалуется. Пожелаем им всем большого счастья. И высокого, как вершины здешних к западу хребтов. На огромных наших просторах маленькое счастье приживается редко, здесь не те масштабы (сказал бы я раньше).
Благодаря региональной программе «Фонд капитального ремонта», рассчитанной до 2031 года, бригада из Якутска старается вдохнуть новую жизнь, обновить облик Угольного. Бог им в помощь, как говорится. Проблем много, денег в бюджете мало. Но всё-таки нужно не на словах, а на деле возвращать заботу о людях, которые все без исключения хотят жить в красивых и комфортных условиях. Жаль, что туда я уже никогда не попаду.
Продолжение «4. Юкагирская Колыма. Борис Ручьёв» - следует.