Продолжение. Начало: https://dzen.ru/a/Z_-3u-HKpRTqEmgD
Виктор Рубцов, специально для: Григорий И. Дзен
В Зырянке, ожидая катер, я гулял по берегу реки Ясачная в месте её впадения в Колыму и собирал кусочки янтаря, набрал его целую пригоршню. Наверное, это был не янтарь, а какие-нибудь камешки, симбирцит или сердолик. Но спросить было не у кого. А в аэропорту Якутска я из кармана высыпал всю пригоршню юной якуточке, увидевшей у меня камешки и непринуждённо восторженно воскликнувшей: «У Вас янтарь!».
По реке Ясачной в прежние советские годы можно было на рейсовом катере добраться до селе Нелемное. По имени которого назван Нелемнский юкагирский наслег, встречающий нас на реке Колыме по пути из Магадана в Якутию. Больше никто из нас верхнеколымских лесных юкагиров нигде не встретит. Разве что случайно переселившихся поблизости в Зырянку, Верхнеколымск или Угольное. А я выбирался к ним в село на денёк на рейсовом регулярном катере - были и такие в не самые плохие советские времена, до «оптимизации» нашего уклада действующим издевательским капитализмом. Больше двух часов разговаривал со старичком, бывшим охотником на лосей и пушного зверя. Он мне даже свой охотничий нож подарил (ружьё внуку завещал). Ничем не примечательное село, жиденький лес, много воды, но...
Но разве может не волновать душу заядлого искателя, что как раз там, куда перенесли из подтопляемого места село Нелемное, родился среди ивовых зарослей, в шатре из оленьей кожи первый и единственный юкагирский писатель Текки (сейчас чаще пишут Тэки) Одулок - Маленький Одул, то есть Маленький Юкагир, как он сам себя назвал, став писать книги. Мне всегда хочется отыскать те места, которые описаны хорошими писателями. Помнится, под Владивостоком меня всё тянуло разыскать тот шатёр из лиан, из которого Пришвин наблюдал за ланкой оленя (повесть «Жень-шень»): «Я смотрел ей прямо в глаза, дивился их красоте, то представляя себе такие глаза на лице женщины, то на стебельке, как цветок, как неожиданное открытие среди цветов Зусухэ». И пока все шатры не нашлись, у меня есть веский повод жить и искать чудеса на свете.
Текки Одулок (Николай Иванович Спиридонов) родился в 1906 году в многодетной семье юкагира-охотника, не имевшего собственного огнестрельного ружья. Атыляхан Иполун, отец будущего писателя, был из рода Чолгородие, то есть из «заячьих людей». И как он без ружья охотился на зайцев и кормил одиннадцать своих детей, одному провидению известно. Не сытно кормил, из одиннадцати выжили только четверо. Но отцовы подрастающие помощники, старшие брат и сестра утонули в реке при рыбной ловле. Кровожадной оказалась река Ясачная, которую юкагиры называют Чахадан-дие-унунгие. «Эта река известна тем, что по ее длине кочуют древнейшие из всех существующих в Восточной Сибири народностей — одулы (юкагиры)», - напишет потом о родной реке Текки Одулок.
Стоянка в двух километрах ниже нынешнего Нелемного. Фото Михаила Митрофанова
Когда семью совсем одолел голод, отдал (знающие уточняют, что продал) Атыляхан своего десятилетнего смышлёного младшего сына купцам в Среднеколымск. Русский купец отдал Текки в церковно-приходскую школу. Так начиналась просвещение Маленького Юкагира, окончившего позже, уже при советской власти, Ленинградский университет и защитившего звание кандидата экономических наук. Тема диссертации - «Торговая эксплуатация юкагиров в дореволюционное время».
Николай Спиридонов при всём прочем был учеником Владимира Германовича Богораза (известного как Тан-Богораз, не путать с богомолом из прежних моих рассказов), российского революционера, писателя, этнографа и лингвиста, североведа, в своё время побывавшего в ссылке на Колыме, и о котором я обязательно расскажу дальше в другой публикации.
Говорят, что кто-то из наших маститых писателей помогал Маленькому Юкагиру литературно обрабатывать произведения. Может быть, у нас сколько вон людей, не умеющих на родном языке связать двух слов. Я читал написанное юкагиром с большущим интересом и сожалею, что написано не много. Помню, как удивлялся Текки Одулок, что в русских известиях писали о новых сибирских открытиях. «Как это открыли?! Чего тут открывать, если нам всем это давно известно?» - спрашивал он, недоумевая, что давно известное аборигенам может быть открытием для просвещённого европейского мира. Так, наверное, удивлялись и американские индейцы, когда их «открыли» европейские искатели приключений.
Юкагиры позапрошлого века
С непередаваемым юмором писал Текки Одулок о ставшем крохотным Верхнеколымске, где почти напрочь лишившийся паствы священник был более всего озабочен, куда бы и за кого выдать замуж своих дочерей. Но пересказ - дело неблагодарное. А кто найдёт время и перечитает сам, тот не пожалеет. Алексей Максимович Горький (и не только он) свидетельствует: «Юкагир очень хорошую книгу написал "Жизнь Имтеургина старшего". Я приехал домой, взял посмотреть и прочитал всю. Хороша! До двух часов ночи читал. И поражался...». Переведена на многие мировые языки. Задумывалась как трилогия. Однако... Текки Одулок - зачинатель юкагирской литературы. Литературы не существующей. Ведь юкагиров на земле остаётся всё меньше и создавать юкагирскую литературу некому. Юкагирские языки – одульский (лесной) и вадульский (тундренный) – находятся на грани исчезновения. Носителей одульского языка осталось всего пять, а вадульским языком владеют около 20 человек, в основном пожилые люди.
На современном юкагирском празднике «Шахадьибэ» в селе Нелемное
Жена Николая Ивановича Спиридонова Ольга Николаевна, жившая в Ленинграде, опасаясь преследования как врагов родины, поменяла фамилию себе и сыну. Внук Николая Ивановича уже родился под другой фамилией. Сам Николай Иванович был арестован в Ленинграде в том же злополучном 1937 году, когда возник посёлок Зырянка и когда ретивая ежовщина активно пополняла ГУЛАГ новыми созидателями индустриальной мощи страны в местах не столь отдалённых. Текки Одулок был расстрелян в Ленинграде 17 марта 1938 года как «японский шпион». Захоронен под Ленинградом, в поселке Левашово, на мемориальном кладбище жертв репрессий. Реабилитирован 29 октября 1955 года.
Всех «врагов народа», если не приговаривали к вышке, то ссылали сюда, на Колыму. А проживший неполных 32 года и показавший себя талантливым писателем и ученым исследователем Севера Маленький Юкагир сам с Колымы напросился попасть в лапы репрессивного аппарата советского строя. Такова "се ля ви" нашего любимого государства, за что никому из некогда репрессировавших никогда не будет прощения. И, к сожалению, у меня нет ни малейшей веры в то, что всякому в нашей стране хоть когда-нибудь воздастся по заслугам. Разве что посмертно. Потому что при всей порядочности и добродушии нашего, бывшего советского народа, всегда среди нас были и есть люди с косыми взглядами, и именно они почему-то всегда правят наш курс.
Ладно, ещё раз скажем о другом. Вы видели когда-нибудь хоть одного лесного юкагира? Вы бывали на родине основоположника юкагирской литературы? Если нет, то спросите меня, мне посчастливилось осуществить и одно, и другое.
Продолжение «3. Юкагирская Колыма. Угольное» - следует.