В самом поселении было тихо. В домах, что стояли на окраине уже потух свет, жители мирно спали. Вот бы и ей сейчас спать спокойно в своей кровати, но нет же…
Постоялый двор она нашла без труда по запаху жареного мяса и воплям пьяного барда, которого уже вынесли из самого трактира и оставили отдыхать на близлежащей клумбе. Неподалеку стояла и повозка Ливса, лошадь из нее даже не распрягли. Видать, старик сильно торопился уже выпить настойки и завалиться спать под стол. Судя по всему, раскаяния за то, что оставил ее одну посреди леса он не испытывал. Она могла бы прикинуться всепрощающей святой женщиной, но не хотела. Он действительно оставил ее в опасности, этот замшелый пень нужно проучить.
Она подошла к клумбе, на которой распластался пьяный бард, примяв под собой какие-то хлюпкие маргаритки:
- Эй, братец, отдыхаешь?
- Ммм, – послышалось в ответ, парень еле продрал глаза и недоуменно посмотрел на женщину.
- Слушай, там на краю деревни идет еще одна веселая попойка, с этой-то тебя уже выперли, а до утра долго, еще догуляешь.
- Где? – он встрепенулся и попытался встать, но клумба притянула его обратно.
- Да говорю ж тебе, вон в той стороне. Только ты сам не дойдешь, возьми повозку моего знакомого, он к этому нормально относится, а утром вернешь.
- Хмм, а давай, – вторая попытка встать оказалась успешней, и примятые маргаритки вздохнули немного свободнее.
Она помогла ему дойти до колымаги Ливса и даже немного подсадила. Когда эта старая бричка вместе с бардом скрылась из виду, Арэнту немного уколола совесть, стоило ли отвечать на гадость гадостью. Да стоило, на кону, как никак, было ее здоровье и жизнь, а бард тормознет лошадь через несколько домов и опять уснет, утром разберутся.
Вздохнув с сожалением, она, наконец, вошла в трактир «У бродячего кота». Внутри гулянка шла в самом разгаре, кто-то отплясывал на столе, отбивая деревянными башмаками свой собственный ритм, кто-то уже лежал под этим столом и похрапывал. Народ не аккуратничал, эль зазря переливался через края кружек, тут и там на полу валялись объедки. Но, в то же время, было теплее и уютней, чем в лесу.
Через несколько столов она увидела Ливса, он уже был пьян и клевал носом. Встречаться с ним не хотелось, поэтому она быстро подсела за стойку к трактирщику, договорилась о ночлеге и о том, что еду подадут в комнату.
Оставив шум и гам, она, наконец, получила возможность немного отдохнуть и поспать перед дальней дорогой. Открыв окно на полную, чтобы слышать звуки спящей деревни, травница провалилась в сон.
Во сне к ней приходила вешнявка, при свете дня она выглядела маленькой лесной феей. В волосах торчал подаренный гребень, а в руках она несла небольшой кулек. Малышка с серьезным видом протянула кулек Арэнте, та развернула его и увидела горсть ядовитой ягоды крушины. Как это понимать, ее хотят отравить, или это какая-то загадка. Подняв глаза, она уже никого не увидела, зато услышала громкий крик, кричал мужчина, и это был уже не сон.
Окончательно проснувшись, она еще несколько секунд соображала, что вообще происходит. Потом стала различать в суматохе голос Ливса. Старикан хватился своей кобылы и теперь в панике нарезал круги вокруг трактира.
Арэнта потянулась и не спеша начала собираться, через пару минут девушка принесла ей в комнату завтрак. Плотно подкрепившись жареными яйцами с колбаской и запив все это травяным чаем, она стала продумывать дальнейший путь.
По дороге к родным местам ее ждало еще одно небольшое препятствие – Русалочьи озера. Это был комплекс из трех водоемов, еще их называли «трехцветные», потому что в разное время суток вода могла иметь разные оттенки. Днем она была обычной – лазурно-голубой, но к вечеру начинала розоветь и была похожа на клубничный сироп, а вот ночью никто не решался там лазить, но смельчаки говорили, что вода в это время окрашивается в ярко-алый цвет.
У травницы не было объяснений этой метаморфозе, возможно, это и правда какое-то старое колдовство. В любом случае, место это не очень приятное, так как, помимо оказий с окрашиванием, там было много нечисти. Когда она была там в последний раз, обошлось без приключений. Но, говорят, с тех пор водяные духи сильно озлобились, и ждать можно чего угодно.
Прикончив завтрак, она расплатилась и попрощалась с трактирщиком. Если все пройдет гладко, она скоро снова вернется в эти места. Трактир в рассветный час был почти пустым, только пара путников завтракала в глубине зала, и никаких следов вчерашнего гуляния.
Но за дверью по-прежнему раздавались вопли Ливса, правда, уже не так отчаянно. Арэнта приоткрыла дверь и осторожно выглянула на улицу, старик сидел спиной к ней на той самой злополучной клумбе и предавался своему горю. Девушка, стараясь не издавать лишних звуков, прошмыгнула у него за спиной и спряталась за углом трактира. Теперь путь был свободен, можно не волноваться.
Велат потихоньку оживал после ночного затишья. Соревнуясь в громкости, горланили петухи; кто-то уже выгонял пастись скотину; где-то кричали дети. Вот, мимо нее пробежал мужик с самодельными удочками, видно, проспал.
Она уже почти дошла до ворот, которые обещали ей дальнейшие опасные приключения, но увидела старого знакомого. Вчерашний бард преспокойно дремал в телеге, там же была и лошадь.
- Ладно, – подумала Арэнта, – Наверно, старик уже усвоил урок.
Она подошла к повозке и растолкала барда. Благоухая вчерашним перегаром, он глядел на нее недоуменно.
- Накатался? Как спалось? — весело спросила травница.
- Хорошо спалось, да мало, – пробурчал тот, – Как я оказался-то здесь?
- Веселая вчера была пирушка, только лошадку надо бы вернуть и прицеп, который с ней в комплекте, тоже. А то там хозяин уже с ног сбился.
- А как же это так? Я что, угнал повозку?
- Да ты себя не вини, что только по пьянке не сделаешь. Поезжай к трактиру, увидишь там убитого горем старичка, кричи, что ищешь хозяина этой лошади, и всё обойдется.
- О, так, может, мне и награда какая за этой перепадет.
«Да, держи карман шире», – подумала Арэнта про себя, широко улыбнулась барду и, нахваливая себя за смекалку, направилась к воротам.
Теперь ей нужно было быстрее добраться до Русалочьих озер, пересечь их надо засветло, испытывать судьбу не хотелось. А пока она бодро шла по прохладному хвойному лесу. Еловые ароматы неплохо бодрили после сытного завтрака, под ногами мягкой неустойчивой губкой проминался зеленый мох, и только назойливые комары немного портили идиллическую картину.