Так, Арэнта через пару недель набрела на поселение Ровплан. Чем-то напомнило оно ей родную деревню, на улицах оживленно, везде кипит работа. Но самое главное – никто ее не знает. Поэтому она направилась прямиком к старосте, ведь всё должно быть по закону.
Низкорослый мужичок средних лет выслушал ее историю; расспросил, что она умеет делать, кем может работать, и, задумчиво почесав лысеющую макушку, разрешил ей остаться. Ей достался пустующий дом на краю деревни и работа у торговца, а потом и собственное дело, со временем пришло и уважение односельчан.
Но с тех пор прошло много лет, события тех дней забылись. Она каждый год в день пожара поминала родителей, вспоминала свою спокойную жизнь. Только сестра как-то стерлась из памяти, как будто и не было ее никогда.
И вот теперь сердце охватывало беспокойство. Видимо, что-то происходило в ее родных местах, душа была не на месте. Выход был – нужен отвар, который сможет показать ей, что за дела творятся на многие верста от ее избушки. Но приготовить такое зелье стоило больших трудов. Месяц она бродила по лесу, выискивая красную смолёвку и перья терновки, а лососевую ягоду перекупила у травника из соседней деревни. Остальные компоненты были простенькими.
И вот, в ночь на новолуние она вышла из дома с небольшим котелком и отправилась в чащу леса. На дворе бушевало лето, птицы соревновались в пении даже ночью, каждая заводила трели на свой манер. Под ногами глухо хрустели хвоинки, ароматы разнотравья доносились со всех сторон, стоял зной. Чем дальше она уходила в лес, тем легче становилось дышать. Но здесь она была легкой мишенью для стаи мошкары, и прогулка уже не казалась такой приятной.
Наконец, Арэнта дошла до места назначения и увидела небольшую полянку с мухоморным кругом. Хоровод из этих ярко-алых грибов появлялся в местах, где творилось какое-либо колдовство. Она давно обнаружила эту аномалию, но у жителей деревни не стала осведомляться, жили ли рядом сильные колдуны. Скорее всего, жили, сама по себе такая красота не растет. Но, в любом случае, они ей не встречались, поэтому пользуемся, пока есть возможность.
Хоровод из мухоморов обладал необычной силой. Каждый, кто вставал в него для совершения магического обряда, становился для незнающих людей невидимым. Не то, чтобы травница боялась осуждения, все и так знали, чем она занимается, но как-то было спокойнее на душе.
Здесь же было и небольшое костровище, она сама его соорудила задолго до этого дня для удобства обряда, затем принесла толстых сухих веток, установила свой котелок. Сначала она заполнила его майской водой – чтобы ее достать, на русалью неделю пришлось отправиться ночью на озеро и зачерпнуть немного водицы. Энергия у водной нечисти очень сильна, поэтому она и так опасна для людей. Пришлось Арэнте предварительно обвешаться всеми оберегами из полыни, чтобы не очутиться на дне и не стать одной из них.
Затем в определённом порядке посыпались и другие ингредиенты, лососевая ягода сделала отвар красным как кровь, смотрелось это всё жутко. Варево кипело и бурлило, даже искры огня под котелком казалось обезумили, пытаясь обжечь травнице ноги. Тогда она начала читать над котелком особый заговор – финальный аккорд в приготовлении. Зелье стало потихоньку успокаиваться, вода перестала вздыматься и рябить, на ее поверхности уже что-то можно было разглядеть, хоть картинка и была не слишком четкой.
Она увидела очертания родного дома: палисадник весь зарос бурьяном, мощеная камнем дорожка разбита вхлам, на одном окне ставни были оторваны, на втором одна еще кое-как пыталась держаться на ржавой петле. В доме было не лучше - кругом грязь, бочки из-под эля, объедки валялись прямо на полу и уже взялись плесенью. Арэнта даже могла представить, какой аромат там стоит. Сердце сжалось от того, как старшая сестра обходилась с их наследством. На лавке возле печки в беспамятстве спала Велимира. Не мылась она, пожалуй, с того момента, как младшая покинула эти края. Она еще больше раздалась вширь, бока уже на лавку не помещались.
«Ну, - подумала травница, — это не то, о чем я хотела бы беспокоиться. Жизнь ее побила, но мои старания не стоили этой картины».
Она планировала уже завершать обряд, как вдруг, из ее бывшей комнатушки раздался детский плач – звонкий и голодный. У Велимиры появился ребенок, вот кому не повезло больше, чем ей. Арэнта хотя бы могла уйти оттуда на своих двоих, у малыша же выхода нет.
Она продолжала наблюдать. В дом кто-то зашел, раздались осторожные мышиные шаги. По шарканью было понятно, что человек немолодой. Под рябью воды проявилась фигура старенькой соседки. Она, оказывается, еще жива. Старушка зашла в комнату-келью, а вышла уже с маленьким кричащим свертком на руках и быстро унесла его прочь. Велимира даже не пошелохнулась, видимо, из алкогольной комы она не выходила уже несколько лет.
Картина была печальная. Значит, на этом свете у нее теперь есть не только злополучная сестра. Надо было решить, как поступить дальше. Арэнта заговором закончила обряд. Картинка в котле пропала и резко, со всполохом искр, потух огонь. Она легла без сил возле костровища, вид родного дома ее слишком огорчил, но еще больше ошарашило наличие ребенка у старшенькой.
Внезапно, в чаще леса послышался хруст веток, кто-то бодро шагал, приближаясь к ее ритуальному месту, да еще и не один.
Травница подняла голову и затаила дыхание, она знала, что местные не могут ее увидеть. Но сам факт того, что кто-то шарится по лесу в такое время, ее сильно заставил нервничать.
Спустя время, продравшись через бурелом, на поляне появились две фигуры. Арэнта узнала этого человека, она очень долго на него работала – это был торговец Ансель вместе со своим новым помощником, моложавым крепким парнем, имя которого она не потрудилась запомнить.
Они были одеты по-походному, в такой одежде ходят обычно по грибы, да по ягоды в этих краях. Да только корзинок у них не было. В руках у парнишки была пустая клетка для птиц, Ансель тащил силки. Полуночные гости присели на корягу возле мухоморного круга, укрывавшего невидимым куполом Арэнту, и завели разговор.
- Может, оставим эту затею? Уже весь лес прочесали, нет здесь такой птицы, - отдышавшись, сказал парниша.
- Не может такого быть, я точно знаю, что она здесь есть. В то время, когда батрачила на меня эта проклятая ведьма, я успел прочитать запись в ее книжонке. Так, мол, и так, в летнее новолуние появляется в наших краях птичка с чудным названием – «северная бормотушка». Отличается изумрудно-серыми перышками, а поёт так, что ты сразу ее узнаешь, будто десятки маленьких колокольчиков смешались с шелестом трав. А если ее поймать, исполнит она самое заветное твое желание, вообще любое.
- И что же ты загадать решил?
- Как что, денег побольше, ну или урожаи огромные, чтоб тыква с дом размером уродилась.
- Интересные у тебя мечты, конечно, только вот ничего уже не выйдет. Рассвет скоро, пора возвращаться в деревню, сегодня точно уже ничего не найдем.
- Ничего, у нас еще несколько дней в запасе до конца новолуния, что-нибудь придумаем.
С этими словами они потихоньку начали собираться, чтобы вернуться обратно в деревню. Арэнту не слишком задели оскорбления, но Ансель рылся в ее записях, а это было уже серьезное преступление. Ладно, свою лютую месть надо будет продумать попозже. Сейчас нужно что-то решать насчет ребенка.
Она убрала следы ритуала и вышла из мухоморного круга, уже занимался рассвет. Ее сапожки из легкой материи насквозь промокли из-за холодной росы, воздух был чистым и свежим, хотелось подольше задержаться в этом моменте после трудной ночи, а не идти распутывать жизненные перипетии.
Лес понемногу просыпался. Ночные птицы, сторожащие сумрак, уступили место веселым рассветным трелям. На колючих кустах звенели спелые ягоды дикой малины. Арэнта собрала горсть и сразу закинула в рот, не рассматривая тех, кто уже мог в этих ягодах поселиться.