Вечером к Арине и девочкам в гости пришел Иван Иванович.
- Ваня, садись, - пригласила Арина. – Тут девчонки наготовили. Да и тетя Галя принесла еды.
Дети, Гидруша и Мрак отбыли из кухни, поедать вкусняшки.
- Арина, ты что все время в окно смотришь? Ох, какой супчик вкусный.
- Знаешь, тревога у меня какая-то, понять не могу, что происходит. И ночью кто-то под воротами ходил, но проникнуть не мог
- Если проникнут, то дома только ты и дети.
***
Про Василину
Начало первой части можно посмотреть тут
Начало второй части тут
Начало третьей части тут
Начало четвертой части тут
***
Прошу прощения за перерыв. Каюсь, сначала болела, а потом было море работы, спала по три часа. Надеюсь, войду в ритм, и буду радовать вас рассказами.
- И Гидруша с Мраком. Это не игрушки, а фамильяр ведьмы и сильный маг. Они только выглядят мимимишно, а на самом деле боевые машины. Да и я не девочка-ромашка. Вот прямого нападения я не боюсь. Просто что-то такое гадливое.
- Может, мне сегодня у вас переночевать?
- Правда? У меня есть комната свободная. Ты сменную и домашнюю одежду приноси и оставайся, нам так спокойнее будет.
- Тогда я и ноутбук свой захвачу. Учусь я заочно, второе высшее получаю, управленцем буду квалифицированным.
- А первое высшее какое?
- Военный инженер я.
- Понятно, Игорь Петрович говорил, что вы вместе служили.
- Да, я совсем зеленым пацаном был, а он уже маститым офицером.
Иван Иванович ушел вернулся через час, с сумкой. Вечер прошел весело. Он показал девчонкам новые игры и занятия. Катюше показал, как рисовать в планшете. И она стала что-то пытаться создавать, а Стеша с восхищением смотрела.
- Катя, ты же феноменально рисуешь.
- Я маленькая ходила в художественную школу, потом бросила.
Катя замолчала, вздохнув, а Арина поняла, что просто родители стали пить, перестали водить и платить.
- Со мной еще немного учитель по рисованию занималась, просто так, а потом она вышла замуж и уехала.
- Может, возобновишь занятия?
-Я бы хотела. И еще потом, когда я подрасту и заработаю немного денег, я бы хотела освоить курсы графического дизайна.
- Давай так: на неделе до школы съездим в художественную школу, ты восстановишься. Затем с простой школой разберемся. И если у тебя все будет со временем в порядке, то после нового ода поищем курсы. Лучше на летний период, чтобы ты не отвлекалась.
- Правда? А если опеку не разрешат? – выдала Катя то, чего панически боялась.
- Разрешат, Игорь костьми ляжет, но оформит. Он звонил, уже документы посмотрели, должны решить вопрос положительно, - мягко ответил Иван.
Он что-то смотрел в ноутбуке:
- Катя, а ты чем рисуешь?
- Всем. Больше красками люблю.
- Иди сюда, давай посмотрим, что тебе надо для рисования. Какие мольберты, краски, карандаши, кисти.
И Иван с Катей погрузились в мир разных приятных штучек.
- Но это дорого выйдет, - ахнула Катя, когда они все посмотрели и выбрали.
- Ты мои деньги не считай. Если бы я не хотел и не мог позволить себе купить все это, я бы не предлагал. А я могу и хочу. Куда мне еще деньги тратить? Зато, надеюсь, ты потом какой-нибудь стенд оформишь в администрации, плакатик нарисуешь. Я корыстный.
Катя порывисто обняла Ивана, поцеловала в щеку и убежала в комнату, плакать от радости. Стеша, Гидруша и Мрак растворились следом. И Катя вытирала слезы в окружении дружной компании.
Вечер был трогательный и уютный. И в это время никто не знал, что посторонние глаза наблюдали за домом. Когда Катя поцеловала Ивана в щеку, то чужие глаза просто полыхнули ненавистью и яростью. Именно эти эмоции уловила Арина и стала внимательно смотреть на улицу. Но никого не увидела.
Петр смотрел на дом, там была та девочка, Катя, Катюша, настоящий бриллиант, она заполняла все его мечты, навевала не совсем скромные мысли. Петр, прищурившись, разглядывал этот странный черный дом с алой крышей. За занавесками мелькнуло знакомое движение – силуэт девочки, той самой, которую он высмотрел у этих пьяниц. Это слово, про себя, он всегда произносил с отвращением. Год, как искра, пролетела мимо, а он все не мог приблизиться к ней, к ее чистоте, к ее наивному взгляду. Всегда эта мер.зкая бабка, как он ее называл, вилась вокруг девочки, оберегая и охраняя.
Петр вздохнул, поправил рубашку и улыбнулся, глядя на окна, где скрылась девочка и вспоминал. Шаг за шагом, день за днем, он медленно входил в эту семью. Он подружился с родителями Кати. Справлял с ними все праздники, принося крепкие напитки и немудреную закуску, рассказывая забавные истории. Шутил, смеялся, делал вид, что ему интересно с этими деград.ирую.щей парочкой. Он стал своим, необходимым, привычным. Петр, добрый друг семьи, так они его называли. Все эти люди видели только его приветливость, его участие. Он был терпелив, он выжидал.
И вот, бабка уехала, заболела. Катя осталась одна, без помощи и защиты. Ее родителям было абсолютно неинтересно, где их дочь, как живет, чем дышит, и что с ней происходит. Они не замечали маслянистые взгляды, которыми окидывал подростка «друг семьи».
Петр слегка коснулся щеки, чувствуя легкий озноб, он вспомнил, какая шелковистая кожа у Кати, ее испуганные глаза в тот момент, как он к ней прикасался. Но девчонка сумела сбежать, уйти от него, поселиться у этой девицы, которую с чего-то называли местной ведьмой. Таких не бывает, простая эксцентричная фокусница.